Томская НЕДЕЛЯ
26 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

«Зачем бояться смерти? Великие все умерли — и ничего!..»

   0

Ушел Михаил Жванецкий

«Я не люблю писать на злобу дня. Я даже не знаю, какая сейчас злоба дня»

Михаил Жванецкий

6 ноября скончался Михаил Жванецкий. Его знаменитые афоризмы давно разошлись на цитаты, а новых монологов со сцены публика всегда ждала с нетерпением, стараясь не пропустить ни единого слова. Автор сотен миниатюр и нескольких книг, писатель не бросил на ветер ни одного слова, вылечив своим юмором тысячи душ тех, у кого «все идет хорошо, только мимо». Он все время сомневался в своем таланте и главным своим качеством называл самоедство. Но большая страна в Жванецком не сомневалась никогда и с нетерпением ждала его новых мыслей: о себе, о нас, о жизни, о любви, о счастье и о горе. Михаил Михайлович продолжал писать огромный роман про наше время, которое у него ни хорошее, ни плохое, ни легкое, ни трудное.

«Оптимист верит, что мы живем в лучшем из миров. Пессимист боится, что так оно и есть». Лучше и не скажешь. «Пришел — спасибо, ушел — большое спасибо». Жванецкий всегда подмечал простые истины.

Еще несколько лет назад в Одессе, где Жванецкий впервые прочитал свои монологи, появился бульвар его имени. К этому писатель тоже отнесся с иронией: «Хорошо, что бульвар, а не улица, иначе ее жителям пришлось бы менять паспорта». На бульваре Михаил Михайлович выпил с друзьями коньяку. «Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве» — этот афоризм Жванецкого до сих пор звучит едва ли не на каждом застолье.

В театре миниатюр, который механик Жванецкий создал вместе с инженером морского флота Ильченко и наладчиком швейных машин Карцевым, неизменно были аншлаги. Для друзей писатель написал более трехсот монологов и миниатюр. «Авас», «Дефицит», «Век техники», «Раки» стали легендарными. Как и тот потертый отцовский портфель, в котором народный артист России Жванецкий эти монологи хранил и 70 лет приходил с ним на все встречи и выступления. Творческий путь из студенческого театра «Парнас-2» до студии «Дежурного по стране» и всенародной любви занял почти 70 лет. На вопрос о том, что писатель скажет Богу, если его встретит, Жванецкий, хитро прищурившись, ответил: «Смотря, что спросит».

В круге света

«Я потерял и простил своих друзей.

Я потерял и простил своих женщин.

Я снова приблизился к бумаге и заинтересовался тем, что она терпит.

Песочными часами пересыпается время.

Будущее внизу, прошлое вверху.

Когда вертишь свои шестьдесят, сыпятся дни из смеха в слезы.

В горле и глазах прыгают точки.

В мозговых полушариях ширятся белые пятна.

Ощущения переходят в наблюдения.

Наблюдения — в воспоминания.

Слезы, выраженные словами, вызывают смех.

Смех вызывает кашель.

Кашель выдает присутствие.

Поэтому если войдешь замеченным, может, и выйдешь запомненным».

Жванецкий, 24 декабря 2019.

«Слезы, выраженные словами, вызывают смех». Какой парадокс и какая правда! Этого гениального Автора можно понять только с умом и жизненным опытом.

Шаблон для интервью

В интервью на «Эхе Москвы», состоявшемся два года назад, Михаил Жванецкий зачитал миниатюру под названием «Шаблон для интервью». В этом тексте — весь он, многогранный и естественный, неизменно вдохновленный и честный.

«Люблю театр БДТ, любимый актер — Басилашвили. Лучший город — Петербург. Любимый город — Одесса. Живу в Москве. Любимый писатель — Чехов. Любимое дерево — липа. Сразу после липы люблю дуб почему-то. В любое время года люблю жизнь. Любимое время года лето. Любимое время жизни осень. Любимая река Волга. Любимое море Черное. Любимое общество женское. Из граждан люблю англичан. Из друзей — давних. Кстати, из эмигрантов люблю тоже своих. Любимые дети — свои. Еще больше люблю котов. Не считаю, что дети — наше будущее. Как не считаю, что мы — их прошлое. Мы живем в разных мирах. Музыку люблю далекую и тихую. Люблю систему Менделеева. Любимый элемент — фтор. Из продуктов люблю борщ. Из людей — женщин. Из женщин — жену. Ценю каждую из тех, кто любит меня. Не уверен, что Волга впадает в Каспийское море, но никому об этом не говорю. В кино люблю веселье. В лирике — нежность. В жизни — скромность. Когда встречаю скромность, всегда здороваюсь первым. Со скромностью люблю встречаться. Но редко. В себе стараюсь разобраться, но не могу. В других стараюсь разобраться и тоже не могу. Из людей люблю не очень старых стариков и не очень молодых молодых. Это, в общем, одни и те же люди. Погоду люблю наблюдать, но не люблю в ней участвовать. Из человеческого очень нравится память. Из животного — слух. Из частей тела — голова. Затем глаза. Затем ноги. У женщин — наоборот. В животном и человеческом мире нравятся обеды коллективные, когда сам наедаешься и видишь, как это делает другой. В это время у всех живых существ рождаются приятные беседы при пережевывании и переваривании более мелких и беззащитных. Из поведения люблю сытое веселье. Правда, голодного веселья не наблюдал. Из веселья больше всего люблю смех. В смехе ценю раскатистость и заливистость. Дикий хохот не люблю. После этого долгий кашель, дрожание рук, невозможность вспомнить, что там было. Ванную не принимаю. Выйдя из душа, считаю себя чистым. Плевал на другие мнения. Легок на подъем, когда ждут там, или надоело здесь. Чтобы двинуться, где-то должно быть лучше. Когда вернусь, всегда не знаю. Если обещал — ждите! Не кажется ли мне, что задачи современного кино? — Кажется. Не кажется ли мне, что современная литература? — Кажется, да. Не кажется ли мне? — Нет. Вред от денег? Есть. Если очень их хотеть. При добывании денег думай о другом. Получится одно и другое. Верна ли тенденция современной медицины? — Нет. Не верна. Бесплатность лечит лучше, платность — охотнее. Держите любое второе про запас. Сытость делает человека приятным, голод — полезным. Считаю ли я, что болезнь? — Да. И не осуждаю. Человек в болезни меняется. Он приспосабливается. И к нему приспосабливаются. Как я думаю — тщеславие? — А как же. Обязательно. Зависть? — Необходима. Что-то должно тянуть пустые вагоны таланта. А если взять дружбу? — Закончилась. Тщеславие, сострадание, взаимопонимание. Но не встречи. Все издали. Дружба труднее любви. Любовь — это одиночество. Дружба — это вдвоем. Дружба — это обязательство. Любовь — нет. Любовь неподвижна. Дружба работает. Не кажется ли мне, что? — Да. Времена изменились. Люди — нет. Необязательный, но упорный — достиг своего верха. Неправдивый достиг своего верха. Оба хотят чего-то вечного. Покупают Айвазовского. А возраст имеет значение для деятельности. Молодые ребята разобрались в кнопках, слегка запутались в приоритетах. Мат их веселит. Пули привлекают. Кровь возбуждает. Давно не было войны. Боюсь, что они могут разжечь из любопытства. Им помогают все, кто пишет и показывает. Если им хочется умереть раньше других, кто помешает. Дети тоже увлекаются смертью. Им еще не страшно. А женщины? — Вот женщины умнее всех. Их не развлекают драки, бокс, стрельба. Вот дольше и живут. Литература. Старые писатели напоминают высохших жуков. Молодые — однодневных бабочек. Те и другие еще живы. В завершение. Сразу после работы люблю жизнь. Первое работает на второе, второе — на первое. Легок на подъем. Люблю подняться и поехать, чтобы приехать. И сразу на сцену».

Есть острословие, а есть остроумие

В одном из интервью Михаил Жванецкий ответил на вопрос о сегодняшнем отношении в обществе к юмору и сатире:

— Не поймешь, что смешно, потому что юмором занимаются все, смеются все. Но мне кажется, что уходит ум из юмора. Это острословие, а есть остроумие. Вот остроумие мне кажется более интересное. Потому что оно может быть и не так смешно, но все-таки когда участвует в этом ум, то всегда это можно употребить еще где-нибудь. Не просто на концерте. А это обязательно кто-то запомнит, обязательно будут цитировать. Вот цитируют именно это. Не цитируют просто шутки. Просто мелочи. А вот цитируют там, где что-то есть. Потому что публика не дура, она разбирается. Короче, острословие очень отличается от остроумия. Сейчас эпоха острословия.

Про любимый город

— Что про Одессу рассказать. Одесса прекрасна. Вот прекрасна. Потому что я построил дом в «Аркадии» на берегу, потому что я там почетный и так далее. Я вижу с балкона людей, стоящих по горло в воде. А, скорее всего, по пояс в воде — жестикулирующих, хохочущих. Звук не доносится. Только когда порыв ветра, или когда море. А море тоже не выносит пустой болтовни, и начинается порыв ветра, и все летит — шезлонги, все!.. И крики: «Наташа, Маша, держи одеяло, беги!», что-то еще. Это прокричали, и ветер затих. Море опять успокоилось, потому что, видимо, море тоже раздражает все эти разговоры.

— Когда носители юмора уезжают, атмосфера меняется. Раньше атмосфера в Одессе была просто прекрасная. «Изя, ты куда? — Нет, я иду домой». Лаконично и четко. Потому что мы стоим кучкой возле филармонии, а он сразу объявил, что он не будет в этом участвовать. Ни в ресторан не пойдет, ни с тетками никакими не желает. Нет, все, я иду домой.

— Живут ли сейчас трудно люди в Одессе? Вы знаете, не хочется о политике говорить. А трудно живут или не трудно живут — это все-таки сразу разговор о политике получается. Вот насчет еды все в порядке. Рыба, которая подошла к берегу, — это есть. И чеснок пахнет чесноком. Петрушка пахнет. Помидоры пахнут. Все это пахнет, зелень пахнет. Аромат. А про трудно ли жить? Да, неопределенность. Одесса — чисто русскоязычный, но и специфический город. Потому что одесский акцент складывался из еврейского, молдавского, украинского, греческого. Смесь этих языков и приводила к такому искаженному русскому языку, что тоже было интересно. А сейчас пытаться научить Одессу говорить на украинском языке — это очень сложно. И бывает, я там делаю зарядку (у меня беговая дорожка), и все время на украинском языке говорят, русского уже не слышно ни по радио, ни по телевидению.

Просто Жванецкий

«Жванецкий в моей жизни появился так давно, что я уже и не помню точно когда. Примерно, как Высоцкий — он был всегда. Ребенком мне было поначалу мало что понятно. Вот «Собрание на ликеро-водочном заводе» — это почти понятно, пьяных людей я видел. Или про то, что «нас много — штанов мало». Штанов тогда много ни у кого не было. Остальное доходило постепенно, по мере того как я узнавал эту жизнь такой, какой она была на самом деле, и в монологах Михал Михалыча — смешная сквозь слезы. Понимал, например, что значит «в консерватории подправить», очень понимал желание героя приехать на танке и спросить «скока-скока, килограмм или весь мешок?».

Говорить про Жванецкого очень трудно, потому что лучше него ведь все равно никогда не скажешь, не подберешь слова точнее, не сложишь их так, что сначала будешь хохотать до смерти, а потом подумаешь: почему же тоска такая на душе? Сейчас вокруг пандемия, и уже все по сто раз послушали монологи про «Холеру в Одессе» и «Карантин», где шлагбаумы во дворах и пропуска в подъезд. Гениальность Жванецкого, как и любого гения, в том, что написанное и сказанное много лет назад, кажется написанным прямо сегодня. Жванецкий сказал однажды о себе: «Я в любом случае в выигрыше: либо жизнь наша станет лучше, либо мои произведения останутся бессмертными!». И как ни грустно, но, видимо, Жванецкому в этом смысле уготована очень долгая память…

Настанет время, и по текстам Жванецкого на каком-нибудь специальном курсе будут изучать нашу современную историю. Ведь словами Жванецкого говорил еще Аркадий Райкин, а потом Ильченко и Карцев. Во времена, когда еще сказать толком ничего было нельзя, все ждали лучшую программу советского телевидения «Вокруг смеха» и надеялись, что там будет Жванецкий. Мы знали, что сейчас точно будет очень смешно и все будет правдой. Сейчас все рванули в стендаперы, выходят смешить публику и думают, что смешнее всего будут матерные слова и шутки про секс. Примерно про этих странных артистов Жванецкий сказал: «Лучше промолчать и показаться дураком, нежели заговорить и не оставить на этот счет никаких сомнений». Впрочем, эти слова подойдут почти к любому, кого мы видим сегодня на экранах и трибунах. Он выходил на сцену со своим легендарным портфелем, доставал ворох бумажек, которыми жонглировал прямо по ходу выступления, потому что менял порядок номеров просто по настроению публики и своему чутью. Он говорил так, что потом мы могли легко общаться в жизни только его цитатами.

У него был великий дар смотреть на тот же мир, который видим мы, но найти для его описания слова, которые мы подобрать никак не смогли бы. А еще Жванецкому удалось почти невозможное: оставаться актуальным, интересным и острым всю жизнь. Не исписавшись, не разменявшись на какую-то ерунду и не превратившись в памятник при жизни. Новых монологов у него, к сожалению, больше не будет. Но уже написанного им нам с вами на всю жизнь хватит». Антон Орехъ, журналист «Эха Москвы».

Великий МихМих

«Если вам говорят, что вы многогранная личность — не обольщайтесь. Может быть, имеется в виду, что вы гад, сволочь и паразит одновременно».

«Положительные эмоции — это эмоции, которые возникают, если на все положить».

Артист живет ради аплодисментов. Если принять эту фразу за истину, можно сказать, что жизнь Михаилу Жванецкому удалась. Зритель всегда встречал и провожал своего любимца так, что в зале от раскаленных ладоней поднималась температура.

— Самое главное удовольствие, которое я получаю? От работы своей. И не от того, что я пишу: эту работу я не могу оценить. Я должен ее оценить только на зале. Зал никогда не фальшивит и не врет. Полный зал — это всегда верный ответ. А еще если они встают в конце. А еще: когда встают и в начале, и в конце.

Софья Вольская

Читайте также на сайте:

  1. Гражданское общество
  2. Рейтинговый успех
  3. Успеть попасть в последний вагон
  4. Достойная смена
  5. Юбилейные узоры
  6. Спорт омолаживает?
  7. «Патриоты» готовятся к выборам
  8. Страховой надзор
  9. Патриотам ставят палки?
  10. Помощь соседей

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91