Томская НЕДЕЛЯ
26 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Как граф Орлов спасал Москву от чумы

   0

Есть чему поучиться современным чиновникам у истории государства Российского!

В конце 1770 г. в Москве были зарегистрированы первые случаи заболевания чумой, занесенной войсками из Турции. Болезнь распространилась до Москвы вместе с вернувшимися солдатами, а также через товары и добычу. Тогда же на соседние суконные фабрики была завезена трофейная турецкая шерсть, оказавшаяся зараженной. Она способствовала распространению заболевания среди рабочих и их семей. А дальше эпидемия стала распространяться с головокружительной быстротой. Пришедшая с юга страны, она воспринималась русскими как кара небесная, потому название ей дали «моровая язва».

Граф Григорий Орлов

Начало чумы

Чума поражала, прежде всего, городскую бедноту, рабочих фабрик и мануфактур, живших плотно и в антисанитарных условиях. Обстановка в Москве середины XVIII в. также способствовала распространению смертельной болезни: мусор и отходы не вывозились, а выбрасывались на улицы и сливались в ручьи и реки. Пик эпидемии пришелся на период с июля по ноябрь 1771 г.

Зараза распространялась очень быстро, уже к середине следующего года смертность в городе достигла огромной цифры от 700 до 900 человек в день. Для умерших не хватало гробов, их вывозили в наскоро сколоченных ящиках и просто на телегах. Под заунывный звон погребальных колоколов их сопровождали «мортусы» в мрачных одеяниях и со зловещими крючьями, которыми вытаскивали трупы из домов и телег.

Население охватил панический страх, в присутственных местах все дела остановились. Московское начальство не выходило из своих домов или уезжало из Москвы. В разгар эпидемии из города бежали главнокомандующий Петр Салтыков, московский гражданский губернатор Иван Юшков и обер-полицмейстер Николай Бахметев, в городе начались грабежи и мародерство.

После отъезда должностных лиц руководство городом перешло к генерал-поручику Петру Еропкину. Главной его задачей было сдерживание эпидемии, чтобы чума «не могла и в самый город С.-Петербург вкрасться». Для этого Еропкину было предписано никого не пропускать и не выпускать из Москвы.

В Москве царила паника. Иоганн Якоб Лерхе, один из врачей, боровшихся с эпидемией, писал: «Невозможно описать ужасное состояние, в котором находилась Москва. Каждый день на улицах можно было видеть больных и мертвых, которых вывозили. Многие трупы лежали на улицах: люди либо падали мертвыми, либо трупы выбрасывали из домов. У полиции не хватало ни людей, ни транспорта для вывоза больных и умерших, так что нередко трупы по 3-4 дня лежали в домах». Среди населения, страдавшего от чумы, голода, безработицы и произвола властей, появились призывы к выступлению и мятежу.

Генерал-поручик Петр Дмитриевич Еропкин

Мятеж

Непосредственным поводом к восстанию стал запрет, наложенный московским архиепископом Амвросием, на проведение молебнов у Боголюбской иконы Божией Матери, располагавшейся у Варварских ворот Китай-города. Амвросий стремился предотвратить массовое скопление народа, способствовавшее распространению чумы. В ответ толпа разграбила Чудов и Донской монастыри, убила архиепископа, после чего стала громить богатые дома, карантины, чумные больницы.

Петр Еропкин с небольшим отрядом солдат, офицеров и полицейских оперативно приступил к восстановлению порядка. Затем он призвал Великолуцкий полк и принял над ним командование. В его распоряжении было около 10 тысяч солдат и офицеров, которые картечью и штыковыми атаками оттесняли восставших.

16 сентября Еропкин ввел войска в город. Конница рубила бунтовщиков, остававшихся внутри Кремля, а солдаты кремлевского гарнизона пошли отбивать Чудов монастырь, в котором повстанцы оборонялись камнями. Мятежники были вытеснены с территории Кремля, но начали бить в набат в окрестных церквях, призывая народ присоединиться к бунту.

Москва XVIII века

17 сентября бунтовщики опять подступили к Кремлю с требованием выдать им Еропкина и освободить пленных и раненых. В Спасских, Никольских и Боровицких воротах по приказу Еропкина были выставлены пушки и защитные отряды. Еропкин попытался договориться с восставшими, выслав на Красную площадь обер-коменданта, но в ответ посыльного «чуть… до смерти каменьями не убили». После трехдневных боев бунт был подавлен. Всего было убито около 100 человек, 313 бунтовщиков арестованы, четверо из которых казнены.

Генерал Еропкин отправил Екатерине II донесение с докладом о событиях, прося прощения за кровопролитие в Москве и просьбой уволить его с должности. Императрица выслала генералу приказ об увольнении с не проставленной датой, предоставив возможность распорядиться им самостоятельно, а также наградила 20 тысячами рублей.

Чумной бунт

Граф Орлов в Москве

После подавления восстания для наведения порядка правительство направило в Москву четыре лейб-гвардейских полка под командованием Григория Орлова. По указу Екатерины II он был наделен диктаторскими полномочиями. Григорий Григорьевич взялся за борьбу с эпидемией. Им был запрещен постоянный набатный звон в церквах, создающий ощущение беды и нагоняющий страх на жителей.

Принятые им меры отличались благоразумием и целесообразностью, а главное — тем спокойствием и уверенностью, которые так благотворно действуют на умы. В частности, было увеличено число карантинов и больниц. Граф Орлов составил план мер по подавлению эпидемии и поставил перед медиками следующие вопросы:

  • Умножающаяся в Москве смертоносная болезнь та ли, что называется моровою язвою?
  • Чрез воздух ли ею люди заражаются или от прикосновения к зараженному?
  • Какия суть средства надежнейшия к предохранению от оной?
  • Есть ли, и какия способы ко уврачеванию зараженных?

Для борьбы с эпидемией Орлов приказал открыть новые карантины, создать специализированные изолированные инфекционные больницы, увеличить число больниц общих практик и поднять жалованье докторам. Докторам сверх двойного жалования было обещано в случае их смерти при исполнении, назначение значительных пенсий их семьям. Зная, что русский человек больше самой болезни боится больниц, Орлов разрешил лечение на дому.

Родовой дом на Вознесенской улице Григория Григорьевича Орлова

Город разделили на 27 участков, на территории которых производился учет и изоляция больных, а также вывоз умерших. Выписанным из карантина предлагали материальную поддержку. На заставах за городом мужчинам платили по 15 копеек в день, а женщинам — по 10. Женатых людей, выписавшихся из больницы, награждали по 10 рублей, холостых — по 5. Эта мера стала более эффективным средством по привлечению людей в карантины и по борьбе с чумой, чем самые строгие запреты.

Эпидемия стала причиной улучшения санитарно-эпидемиологической обстановки в Москве: открывались новые бани, организовывались работы по починке дорог и расчистке площадей от старых построек и мусора, дезинфицировали жилища и избавлялись от бродячих животных. Граф Орлов пришел в казематы (тюрьма) и предложил арестантам принять участие в очистке территории Москвы от мусора и трупов, за что им будет выдана одежда и питание, а затем свобода. Арестантам было нечего терять, и они без страха приступили к работе. По документам тех времен, ни один из арестантов, участвующих в очистке Москвы, не заразился чумой.

Очистка улиц Москвы

Имущество погибших от чумы сжигалось, умерших хоронили на специальных предназначенных для этого кладбищах особые служители и арестанты. Кроме одежды и содержания, они получали обещание амнистии. Наконец граф Орлов организовал для нуждавшихся общественные работы, по его приказу Москву мыли и чистили, насыпали землю на кладбищах, копали Камер-Коллежский ров, исправляли дороги и т. д. Москву очищали от грязи и всякой рухляди, таившей в себе заразу и бродячих собак.

По воспоминаниям современников, граф Орлов лично обходил больницы, сопровождая врачей, и проверял качество содержания больных. Орлов отдал под больницу свой родовой дом на Вознесенской улице. Григорий Григорьевич не жалел средств для организации борьбы с заразой.

Вернулись к работе городские службы, возобновились поставки в город продовольствия и питьевой воды.

Осенью эпидемия чумы пошла на убыль: в сентябре от болезни скончалось порядка 21,5 тысячи человек, в октябре — 17,5 тысячи, ноябре — 5,2 тысячи, а в декабре — 805 человек.

Окончание эпидемии чумы в Москве

21 ноября 1771 г. Григорий Григорьевич выехал в Петербург, причем ему предстояло выдержать почти двухмесячный карантин перед въездом в столицу. Екатерина, однако, собственноручным письмом разрешила ему и сопровождавшим его лицам ехать прямо в Петербург. Здесь его ожидала торжественная встреча, в Царском селе было воздвигнуты деревянные ворота с надписью: «Орловым от беды избавлена Москва!».

В честь графа была выбита медаль с надписью по кругу: «Россия таковых сынов в себе имеет».

Обратите внимание, как граф Григорий Орлов, не будучи профессионалом-врачом, без раздувания паники, быстро и грамотно остановил распространение чумы в Москве! Вот тебе и гусар, вот тебе и фаворит!

Кроме того, высокопоставленные чиновники так же, как и сейчас, скрывали информацию о начале эпидемии от Екатерины II и сами не проявляли инициативы по усилению санитарных мер и борьбы с заболеванием, что привело к большим жертвам среди населения. Все упало на плечи императрицы. История повторяется…

По материалам из открытых источников

Материал подготовил Николай Смирнов

Читайте также на сайте:

  1. Из Лондона в Лондон
  2. Предпоследний Кресс
  3. Отстояли
  4. Медали и рекорды
  5. Опередить инфляцию
  6. Городок со страховкой
  7. Кучеров против КПРФ
  8. Сладкие перспективы
  9. Рыбы вместо рыб
  10. Происшествие у «белого» дома

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91