Томская НЕДЕЛЯ
26 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Луна в ночи

   0

На дневном небе болтается огрызок луны, который при ярком солнце кажется совершенно лишним, как забытая в супе клецка. Но вот стемнело. Сочная растущая луна, затмевая своим светом половину звезд и фонарей, поднимается все выше, и в ее свете видна каждая тропинка. Так бывает и с людьми…

Как ее звали…

Работала в нашем издательстве неприметная тихая девочка. До такой степени невзрачная, что лет через двадцать, рассматривая старые альбомы и увидев ее на коллективной фотографии, кто-нибудь из подруг и коллег обязательно спрашивал:

— А это кто?

— Да это же дочка уборщицы Вали, она месяца три у нас работала, мать попросила директора ее пристроить, чтобы на каникулах она что-нибудь заработала. Как же ее звали?..

Ниной ее звали, и я ее помню всю жизнь. Нина исполняла обязанности курьера, посудомойки (после длительных летучек в кабинете главного редактора, сопровождавшихся кофе и чаем), а еще она помогала маме наводить порядок в конторе.

При своей абсолютно незапоминающейся внешности Нина умудрялась еще и одеваться соответствующим образом: платьице в мелкий старушечий цветочек, стоптанные туфельки-калошки, никаких украшений, две тонкие косички неопределенного цвета. В общем, серая мышка.

Помню, как-то застала Нину в своем кабинете, читающую рукопись на моем столе, которую я с ненавистью редактировала уже месяц. Увидев меня, девушка смутилась.

— Я тут пыль вытирала, — начала она оправдываться, — и увидела в тексте ошибку…

Шла вторая половина восьмидесятых годов, никаких принтеров, компьютеров и прочей атрибутики в издательствах не было. Тексты печатались на машинке, и после каждого исправления приходилось правки замазывать, подтирать или соскребать бритвой, затем вручную дорисовывать нужную букву, потому что услуги машинистки стоили дорого, а типография тексты с исправлениями категорически не принимала. Рукопись эта была пособием для начинающего тракториста, и мусолила я ее целый месяц, потому что автор «пособия» беспрестанно вносил в текст бесчисленные добавления и исправления. В конце концов, глаз замылился, и я просто перестала замечать отсутствие запятых в нужных местах или неправильные окончания.

Помощь Нины оказалась кстати, она ткнула пальчиком в нескольких местах, и я исправила ошибки. Я по-новому взглянула на нашего безликого курьера и разглядела, наконец, что девочка-то вполне хорошенькая, да еще ум в глазах светится, что важнее всякой косметики. Спросила Нину, училась ли она где-нибудь после школы. Выяснилось, что учится она в Москве, в литературном институте, на сценарном отделении. Вот так «серая мышка»!

— Только не говорите никому, — попросила Нина, — еще подумают, что я в издательство устроилась, чтобы какое-нибудь важное место занять. А мне просто деньги нужны, в Москве жить дорого.

Третий гудок

Однажды в августе собрались мы дружным коллективом отправиться на теплоходике по грибы. Договорились с руководством теплоходика, собрали деньги и в субботу встретились на пристани. Я взяла с собой трехлетнюю дочку — пусть подышит свежим воздухом. Нина тоже поехала. Накануне ее мама попросила взять ее, пусть отдохнет.

Кораблик мы наняли на четыре часа, этого времени хватит, чтобы доплыть до грибного места, насобирать белых и лисичек и вернуться в город. С командой кораблика договорились, что за полчаса до отплытия дадут они нам первый гудок, через пятнадцать минут — второй, и потом сразу подряд — три — как в театре. До сих пор с тяжелым сердцем думаю, что, если бы потерялась тогда Нина, пожалуй, никто бы о ней и не вспомнил. Но потерялась я.

Держа дочку за руку, отправилась я собирать грибы. Задумавшись о всяких мелких неприятностях, семейных передрягах, зашла довольно далеко и в своих мыслях, и на лесной тропинке. Очнулась, когда услышала гудок с теплохода. Заозиралась вокруг и не могла понять, куда выходить. Метнулась туда-сюда.

— Мама, мне страшно, — сказала дочка, и это вернуло присутствие духа. Взяв дочку на руки, стала напевать всякие песенки, детские, потом взрослые, лишь бы не заплакать. Наконец вышла к реке. Далеко внизу увидела наш кораблик. Оказалось, что стою на берегу обрыва, и как добраться к своим, не знаю, потому что с обрыва не спуститься, а через лес идти страшно — опять заблужусь. Кое-как через бурелом и поваленные деревья шла вдоль реки, пока не уткнулась в овраг. В полном отчаянии хотела закричать, но остановилась — во-первых, дочку напугаю, во-вторых, если я не слышу коллег, собравшихся у теплохода, то вряд ли и они меня услышат.

Вдруг сзади послышался хруст веток. Только медведя нам тут не хватало! Оглядываюсь — Нина!

— Там внизу забеспокоились, зовут вас, — давайте сюда, здесь короче.

— Как ты нас нашла? — я уже открыто плакала, хорошо, что моя доченька этого не видела.

— Я глядела, в какую сторону вы пошли, — сориентировалась. Я в детстве в Дом пионеров ходила, в кружок по спортивному ориентированию…

Я шла за Ниной, боясь отстать, а она все оглядывалась. Тут прогудели второй раз. Я поняла, что мы не успеем. Конечно, вряд ли коллеги бросят меня одну с ребенком в лесу. Но все же было страшновато.

— Давайте мне девочку, — скомандовала Нина, — так будет быстрее.

Дочка на удивление послушно перешла на руки к Нине, и мы почти побежали, насколько это было возможно в глухом лесу на заросшей тропинке.

Тут прогудели три подряд нервных гудка.

— Мама, если мы не успеем, превратимся в тыкву? — глубокомысленно спросила дочка, глядя на меня из-за плеча Нины. Мы с Ниной захохотали.

И перестали нервничать.

Снизу нас заметили, побежали навстречу. Собственно, на этом эпизод и закончился. Но меня переполняла благодарность к этой прекрасной девочке, и она мне казалась такой красивой, такой очаровательной, что я не могла понять, как мы все этого до сих пор не разглядели.

Что такое макияж?

В понедельник я пришла на работу пораньше, зная, что в эти часы Нина с мамой убирают кабинеты. Я принесла красивый торт, дождалась, когда Нина войдет в кабинет, и вручила ей.

— Ой, да вы что! Да не надо! — растерялась Нина.

— Как это не надо! Ты помогла мне выйти из такого тупика, ты просто нас с дочкой спасла! Нина, смогу ли я тебя как-то еще отблагодарить?

— Юлия Игоревна, — замялась Нина, — вы всегда так красиво накрашены. Научите меня делать макияж…

— Ма-ки-яж? А что это?

(Не удивляйтесь — во второй половине восьмидесятых в провинциальном городке мало кто еще освоил это слово, хотя косметикой пользовались многие чуть ли не с детства).

Да-да, слово «макияж» я впервые услышала от Нины, странной замкнутой девочки, которая, казалось, совсем не обращает внимания на свою внешность.

Тут заглянула в кабинет моя самая близкая подруга Марина, и, обрисовав задачу, я попросила ее помочь. Мы отправили Нину умываться, затем усадили в кресло и принялись колдовать над этим прекрасным, но пока не замеченным принцами лицом.

Маринка, у которой в ящике рабочего стола хранились очень нужные предметы (плойка, фен, всякого рода косметика), перенесла весь этот ящик с его содержимым в мой кабинет, мы закрылись и принялись колдовать над лицом Нины. Кто-то стучал в двери, слышались голоса коллег, которые нас разыскивали, и каждый раз Нина вздрагивала и просила: «Ой, давайте потом как-нибудь…». Но разве можно остановить художника во время творческого процесса! А Марина была именно художником. Это она научила меня правильно подкрашиваться.

Примерно через час на нас из кресла растерянно глядела юная принцесса, а мы, гордые феи, любовались на плоды своего труда. Убрав разбросанную по столу косметику, мы, наконец, открыли кабинет. Главный редактор, мама Нины и прочий коллектив начали просачиваться, выговаривая на ходу неприятные слова… И тут же замирали, глядя на Нину.

— Здравствуйте, — первым пришел в себя главред, — я не знал, что у вас посетители, — обратился он уже ко мне.

— Девочки, Нину не видели? — почти одновременно с редактором заговорила Валентина.

— Мама, ну ты что? — чуть не заплакала Нина.

Потом Нину подвели к зеркалу в дамской комнате. Потом директор издательства позвонила домой и, что-то сказав дочери, велела срочно прийти в издательство. Минут через сорок прибежала дочь с какими-то нарядами со своего плеча, почти новыми. Директор, дама резкая и суровая, в приказном порядке велела Нине срочно переодеться. Из дамской комнаты к нам вышла Одри Хепберн+Софии Лорен+Наталья Фатеева+… Впрочем, нет! Ни на кого из великих красавиц Нина не была похожа. Но она была прекрасна. И такой прекрасной она и уехала вскоре доучиваться в свою Москву.

Юлия Струкова

Читайте также на сайте:

  1. Первые учителя русских классиков
  2. Конец света в 2012 году отменил Великий колдун Мексики
  3. Размышления по поводу статьи «БАЛЛовство»
  4. Регистрация иностранцев
  5. Нужна ли Томску историческая память?
  6. Августовский путч ГКЧП
  7. Архитектурный уход
  8. Томск — наш общий дом!
  9. Меньше осмотров
  10. Юбилей Алисы Фрейндлих

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91