Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия
+10.4C

Алексей Редчиц. Невозможное возможно

  105    0

Алексей РедчицСудьба человека складывается из неслучайных случайностей, у каждого из нас изначально своё предназначение, но в течение жизни оно может меняться
Автор: Ирина Лугачёва
Вот уже тридцать лет прошло со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Это страшное событие в жизни не только нашей страны, но и всего человечества. Среди жителей Томской области немало тех, кто был в числе ликвидаторов последствий аварии. Живёт в нашем городе уникальный в этом смысле человек — Алексей Филиппович Редчиц. Его жизнь можно разделить на главы, в каждой из которых ему предназначались разные, совершенно полярные друг другу роли — танцовщик, инженер-реставратор, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС, предприниматель, художник и поэт.

Чернобыль изнутри

— В Томске по документам, которые проходили через военкомат, я числился главным инженером в «Томскреставрации», а фактически работал начальником участка в «Северстрое», — вспоминает Редчиц. — Мне пришла повестка и я, как некогда служивый человек, пошёл в военкомат. Родина «велела», и я пошёл. Даже мысли не возникло «откосить». Менталитет и воспитание советского человека не допускали иного отношения.
Авария на Чернобыльской АЭС стала знаковым событием не только в моей жизни, но и в жизни всего человечества. Такого масштаба техногенных катастроф никогда не было, и не дай Бог, чтобы они когда-нибудь повторились. Я так думаю, что, только имея такую державу, как СССР, можно было справиться с тем кошмаром, который тогда произошёл. Масштабы аварии, а больше того её последствия были грандиозны, и не только по степени сложности задач, которые приходилось решать всем участникам ликвидации аварии: учёным, инженерам, рабочим. Огромное количество материальных и людских ресурсов было брошено государством на место событий.
Летом, когда я приехал на место аварии, было очень жарко, а мы в масках-лепестках. Пот тёк с лица, многие снимали маски, чтобы подышать, а чем там дышать? В воздухе сплошная радиоактивная пыль. К происходящим событиям никто не был готов, информации не было никакой. Припятчане, с которыми приходилось работать, так и говорили: «До и после войны». Для них авария стала настоящей войной, как, впрочем, и для всех там присутствующих, и порядки там были военные, и дисциплина.
Первые две вахты я отработал непосредственно на третьем энергоблоке. Продолжительность вахты составляла пятнадцать дней. После окончания работы на ЧАЭС, я уехал в Чернобыль, где был расположен КССК, и там я отработал ещё семь вахт подряд в должности главного технолога. Таким образом, общее число моих вахт — девять. Чтобы было понятно, скажу так, сам Чернобыль — своего рода районный центр, небольшой такой городок, он находился в восемнадцати километрах от места аварии.

Редчиц Алексей филлипович за мольбертом

Редчиц Алексей филлипович за мольбертом

Чернобыльский КССК — комбинат специальных строительных конструкций, где постоянно выпускался бетон, которым круглосуточно заливался саркофаг. Точно так же хоронили всю «грязь» с объекта: вырывался могильник, обкладывался бетонными блоками, в могильники свозили «отходы», придавливали их плитами и сверху заливали бетоном. Таких могильников в окрестностях станции великое множество
На ликвидации аварии Чернобыльской АЭС было много не только учёных и инженеров, но и военных. Воинские части располагались в тридцати километрах от места аварии. Колонны «чистых» автобусов с солдатами приезжали на объект, проходили несколько пунктов КПП, солдаты пересаживались в «грязные» автобусы, которые уже никогда не выходили из зоны оцепления. Каждый солдат отрабатывал своё время и ждал в автобусе остальных. Это притом, что допустимое время пребывания в месте аварии исчислялось считанными минутами, а люди часами просиживали в автобусе. Вот так это и происходило.
Я не ездил в воинские части, поскольку моё положение было более привилегированное, я жил в общежитии Чернобыля, в отдельной комнатке.
Работали мы в самой простой, можно сказать, примитивной спецодежде. Никаких особых средств защиты у нас не было — хлопчатобумажные костюм, каска и маска-лепесток. Я прибыл на место аварии через год после взрыва, особо к этому времени ничего не изменилось, хотя, какие-то части объекта были уже дезактивированы. О масштабах случившегося на самом деле никто из нас тогда не знал. Страшно не было только по той причине, что мы не знали о последствиях. Многим известно о том, что есть альфа-, бета- и гамма-излучения. Альфа- и бета-излучения можно смыть с себя, а интенсивное гамма-излучение пронизывает всё насквозь, если от него не защититься, оно повреждает не только кожу, но и внутренние ткани и органы человека. Ликвидаторов-первопроходцев сжигали тысячи рентген радиации. За год до моего появления на объекте, между третьим и четвёртым блоками была построена кирпичная стена, оббита свинцом и сверху всего этого была натянута сетка рабица. В мою задачу и задачу тех, с кем я работал, входило накидать на эту сетку раствор. Дозиметрист давал дозкарту о том, что допустимое время работы в данных условиях не должно превышать десяти минут. За эти десять минут мы уже получали всю допустимую суточную норму радиоактивного облучения.
Жизнь текла своим чередом. Обычно было так: находясь на объекте, идёшь в столовую на обед, а там были установлены измерители радиации, которые звенели при высоком её уровне. И вот проходишь зону с измерителями, а они звенят, снимаешь с себя «грязное». Нередко оказывалось так, что довольно большая часть рабочих оставалась босиком и в исподнем. Ели, выходили из столовой, а на выходе получали новую спецодежду и обувь. «Грязное» упаковывали в ящики и увозили на захоронение в могильники.

Томские чернобыльцы

В 1995 году томские ликвидаторы аварии на Чернобыльской АЭС объединились, и создали Томскую областную организацию инвалидов-чернобыльцев «Союз Чернобыль Россия». С 1998 года я возглавлял эту организацию на протяжении шести последующих лет. Потом я отошёл в сторону. На данный момент Томскую региональную общественную организацию участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС возглавляет Анатолий Васильевич Долгов. Организация занимается поддержкой и оказанием любой бытовой помощи инвалидам-чернобыльцам, а также юридическими консультациями. Сейчас на территории Томской области проживает около 1200 ликвидаторов аварии.
Каждый год перед 26 апреля представители нашей организации ходят по школам и рассказывают учащимся о ЧАЭС, о страшных последствиях той аварии. Для того, чтобы катастрофы подобного рода впредь никогда не повторялись, нужно чтобы память о них жила.

Последствия Чернобыльской аварии

Забыть о Чернобыле не получается при всём желании. Эта авария стала переломным моментом в жизни каждого, кто принял участие в её ликвидации. Переоблучение организма выражается в общей усталости, тошноте, отсутствии аппетита. Надо сказать, кормили нас на объекте великолепно, разнообразно, но аппетита не было и буквально приходилось заставлять себя поесть. А уже вечером, когда я приезжал в общежитие в Чернобыль, и нужно было идти в тамошнюю столовую, ноги совершенно не шли. Я заходил в магазин, покупал себе сыр, чай и крекеры. Есть не было ни малейшего желания.
Все жители Чернобыля были эвакуированы, в городе находились исключительно вахтовики, и те, кто был завезён на работу, в том числе военные, гражданских не было ни души. Припять — мёртвый город, страшное зрелище, не дай Бог такое увидеть. Есть такая компьютерная игра «Сталкер», она хорошо организована в том плане, что в ней полностью представлены окрестности, станция, реактор. Я, как ликвидатор, могу сказать, что от этой игры — мурашки по коже, и жутко становится от реальных воспоминаний…

Алексей Редчиц. Триптих Симфония света.

Алексей Редчиц. Триптих Симфония света.

За пультом управления четвёртого энергоблока в момент взрыва находился старший оператор Валерий Ходинчук, там он и скончался от высокого уровня радиации, «сгорел». Этого человека оставили на его рабочем месте, которое стало ему могилой. Когда мы проходили мимо аварийного блока, можно было увидеть табличку с его именем и словами о том, что за этой стеной находится его тело.
Большинство ликвидаторов аварии были совсем молодыми ребятами, мало кто из них дожил до пятидесяти лет. Очень многие со временем стали инвалидами. Когда приходит время очередной памятной даты или годовщины аварии, на нас обращают внимание, приглашают куда-то. Высокие военные чины, принимавшие участие в ликвидации, рассказывают о своём видении этой войны, о грандиозных масштабах мероприятий, о том, сколько военной техники и человеческих ресурсов было брошено на борьбу с последствиями, и они говорят правильно, но это их война — война высоких чинов. А я был взводным, в окопе с солдатами и у меня совсем другое видение того, что происходило, меня окружали простые люди. И им всем физически было очень плохо.
По закону и по правилам, действующим на территории станции в момент ликвидации аварии, каждый, кто плохо себя чувствовал, должен был доложить об этом начальнику вахты. Но что это означало? Сначала человека отправляли в медсанчасть Чернобыля, а оттуда в госпиталь в Белую Церковь — это такой город под Киевом, откуда никто никогда не возвращался. Поэтому все молчали до последнего, ведь никто не ехал в Чернобыль умирать. Ехали работать и зарабатывать. По-человечески…

Томск

До приезда в Томск я всю жизнь жил в Воронеже, там родился и вырос. И вот однажды, мой друг пригласил меня на свадьбу. Там я познакомился с девушкой, которая в дальнейшем стала моей супругой. Девушка эта оказалась томичкой. На момент нашего знакомства я только-только поступил на первый курс дневного отделения ПГС.
В Воронеже мы с женой жили в съёмной квартире, вскоре родилась дочь. Тёща моя жила в Томске, на улице Нахимова, в частном секторе. И вот там проводили какие-то технические работы, поднимали дорогу, и этот частный сектор затопило. Потом был суд, и суд обязал строительную компанию выдать пострадавшим жильцам квартиры. Квартиру дали, а тёща моя померла. Так как в Воронеже у нас с супругой просвета в жилищном вопросе не намечалось, мы собрали вещи и переехали в Томск.
Томск мне очень понравился, я сделал тут головокружительную карьеру, чего никогда бы не произошло в Воронеже. Кроме того, я просто мгновенно влюбился в деревянное кружево Томска, в его старые улочки, тихие скверы. А потом судьба занесла меня в «Томскреставрацию» и я уже профессионально начал изучать многие объекты и сам город. История Томска безумно мне интересна. У реставраторов есть такое выражение: «В реставрацию сложно попасть, но ещё сложнее из неё выйти». На себе я это ощущаю в полной мере, и мои работы тому подтверждение. Я очень часто писал и пишу томские улочки, домики, дворики, это одна из моих любимых тем, без преувеличения скажу, что я очень люблю этот город, и не устаю его воспевать в своих работах.
Сейчас, спустя время, моя жизнь и жизнь моих родных устроена. Томск стал мне родным городом, я благодарен судьбе за то, что всё сложилось именно так.

Танцовщик

Есть ещё одна интересная деталь в моей биографии. Пятнадцать лет я служил танцовщиком в ансамбле танца в Воронеже. На этом поприще я уже стал профессионалом, мне была присвоена квалификация — балетмейстер второй категории, но жизнь сложилась таким образом, что из Воронежа мы уехали, и, естественно, всё само собой «сошло на нет».

Церковь Казанской Божьей Матери

На тот момент, когда я пришёл работать в «Томскреставрацию», церкви Казанской Божьем Матери при Богородице-Алексеевском монастыре не было. Была центральная часть и гараж. Всё. Начали мы работу над этим объектом, который стал для меня самым любимым, и эта церковь стала для меня любимой, я хожу только туда. Спустя какое-то время после реставрационных работ я с командой ребят взялся за восстановление часовни, все работы велись с нуля.
Когда в ретроспективе смотришь на свою жизнь, понимаешь, что цепь случайных, казалось бы, событий, приводит к каким-то знаковым вещам, встречам, людям.

Живопись

Как я уже говорил, родился и вырос я в Воронеже. Закончил шиномонтажный техникум, отслужил в армии, после армии пошёл на рабфак. Рабфаками назывались курсы ускоренной подготовки к обучению в высших учебных заведениях. На рабфаке я готовился вместе со своими друзьями — братьями-близнецами, к поступлению на архитектурный факультет. Для поступления в вуз достаточно было результатов экзаменов рабфака. Как обычно в данной ситуации, нужно было сдать рисунок и живопись. Надо сказать, я в то время также подрабатывал на комбинате «Гороформления», рисовал портреты вождей, плакаты и т. д., одним словом, подготовка была. Кроме того и на рабфаке преподавали рисунок, живопись и композицию. Но поступил я не на архитектурный факультет, а на ПГС — промышленно-гражданское строительство.

Потом переехал с семьёй в Томск.

В 90-е годы мне было сорок лет, я бросил государственную контору и ушёл в частное предпринимательство. Занимался я изготовлением мебели из дуба. Взял к себе на работу товарища- архитектора, он иногда в свободное время порисовывал, ну, и я, на него глядя, тоже начал рисовать, а потом и писать. Писал поначалу маслом, теперь преимущественно пастельными карандашами. Если посчитать, то уже двадцать пять лет, как я пишу.
Помню, был такой период, когда на базе Областного художественного музея Ольга Васильевна Галажинская организовала «воскресные рисовальные классы». Меня пригласили преподавать пастельную живопись. У меня были ученики, я три года преподавал.

Знакомство с Леонтием Усовым

К десятилетней годовщине Чернобыльской АЭС я собрал персональную выставку в томском ТЮЗе. Помню, что именно тогда и произошло знакомство с Леонтием Усовым, сейчас он мой самый близкий друг. А тогда, посмотрев на мои работы, он предложил мне вступить в Гильдию томских художников. И так пошло, поехало. Потом уже и совместные выставки с Лёней были.
Есть у меня стихи посвящённые ему:

Всё о нём

Леонтию Усову
Художник —
состояние его Души.
И это не к нему, а к ней
порой приходит Муза.
К иным, заслуженным,
она годами не спешит,
Малозначительно начхав,
на разнарядку профсоюза.

Потенциал

На момент, когда я начал писать, я не знал, есть у меня способности к этому или нет, тогда у меня было только желание. Изначально писал пейзажи, но потом начали появляться и портреты. Вообще, я хотел и хочу до сих пор создать некую галерею портретов выдающихся деятелей литературы и искусства Томской области. На данный момент я написал пока только четыре портрета, но хотелось бы создать многочисленную серию работ. Обязательно планирую написать недавно скончавшегося Германа Завьялова, очень хочу написать Рафаэля Асланяна. Пишу только тех, кого люблю и уважаю, кто мне симпатичен.
Моё наблюдение таково: заходишь в любой вуз, а там висят портреты выдающихся учёных данного учебного заведения, профессоров, заведующих кафедрами. Мимо этих портретов ходят студенты, видят тех, кто им преподавал, читал лекции, а чем же хуже художники? Вот живёт художник, работает, пишет город, людей, если работы хорошие, сильные, их приобретают коллекционеры живописи, музеи. Но вот лик самого художника очень редко бывает запечатлён. И жаль, что нет у нас такого места, где бы каждый желающий мог познакомиться с художниками прошлого и настоящего. Безусловно, есть музеи, но я сейчас говорю совсем о другом. Я говорю о постоянной экспозиции, где были бы представлены лучшие творческие люди нашего города. Уходят люди, а лика нет, даже фотографии не всегда остаются. В любом театре есть стена, где представлены портреты актёров, а про художников почему-то забывают. Или вот человек, который всем этим художникам не единожды делал выставки, организовывал разные интересные, творческие проекты. Таких людей молодежь тоже должна знать…
20 мая этого года в Музее деревянного зодчества планируется открытие выставки, которую организует Ольга Калинина-Сулакшина, и где будут представлены работы томских художников и скульпторов: Олега Кислицкого, Леонтия Усова, мои — Алексея Редчица, Константина Фомина, Павла Чекчеева и Татьяны Емешевой. На этой выставке я хочу показать зрителям портреты томских художников, те, которые я успел написать на данный момент.

Драматическое искусство

Есть у нас в Томске такая женщина — Валентина Алексеевна Бекетова — ветеран томской драмы, теперь уже она получила звание «народная артистка России», она же руководит ЛХТ — литературно-художественным театром ТГУ. Так вот, я поставил с ней пять спектаклей в качестве сценографа, т. е., художника сцены. Мало того, что я придумывал декорации, так я ещё за свой счёт их изготавливал. В то время я занимался бизнесом, и это было мне совершенно не накладно, кроме того, моя дочь играла в ЛХТ ТГУ. Вот таким образом получилось побывать в роли сценографа, но, тем не менее, как это ни удивительно, драматическое искусство я не люблю.
Мой лучший друг — Леонтий Усов — актёр, и он — ярый болельщик. А я футбол не люблю. И еще, ко всему прочему, я терпеть не могу охоту, считая её убийством беззащитных животных ради удовольствия, по праву сильного, но есть у меня товарищ — охотник. И вот что я хочу сказать, не всегда всё в людях нравится, даже в самых близких, но мы общаемся, дружим, избегая тех тем, которые могут быть неприятны.

Стихи

Стихи приходят сверху. Бывают моменты, когда удаётся сконцентрироваться на чём-то, когда ничего не отвлекает, и вот тогда происходит своего рода трансляция. Стихи, живопись, и вообще, любой вид творчества не любят суеты. С любой работой ещё до момента её появления на свет у художника, у творца, происходит некий внутренний диалог. А потом уже как-то всё само собой происходит. Выстраивается композиция, распределяются массы, и задуманное обрастает кровью и плотью.

Начало мая

Озорничает первая гроза,
Сгибая долу одинокие березы.
В моих Пенатах сей порою редки грозы,
Не щедры ими небеса.
Привычно это под Москвой,
И где угодно в целом мире,
Но здесь, на юго-западе Сибири,
Народец от восторга сам не свой.
Мне ещё более понятен Фет,
С его любовью к майским грозам.
Совсем недавним, мартовским морозам
Мы с юною грозою шлём привет!

Для справки
Четверть века назад весь мир узнал о небольшом городке Чернобыль, что расположен на реке Припять, на территории Украины (в то время — Украинской ССР). Именно здесь случилась крупнейшая катастрофа в истории атомной энергетики: 26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС произошло разрушение четвёртого энергоблока. Разрушение носило взрывной характер, реактор был полностью уничтожен, и в окружающую среду выброшено большое количество радиоактивных веществ. На момент аварии Чернобыльская АЭС являлась самой мощной в СССР. Реальное число погибших в течение первых 3-х месяцев оценивается в цифру 31; отдалённые последствия облучения, выявленные за последующие 15 лет, стали причиной гибели от 60 до 80 тысяч человек…
В отличие от бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, взрыв напоминал очень мощную «грязную бомбу» — основным поражающим фактором стало радиоактивное заражение. Радиоактивное облако от аварии прошло над европейской частью СССР, Восточной Европой и Скандинавией. Примерно 60% радиоактивных осадков выпало на территории Белоруссии. Около 200 000 человек были эвакуированы из зон, подвергшихся загрязнению. Общее число ликвидаторов последствий взрыва на АЭС составило около 600 000 человек.
Выяснить истинные причины аварии не предоставляется возможным и по сей день. На данный момент, как факт, принято считать причиной этой катастрофы человеческую халатность и несовершенство техники, используемой в тот момент.
Алексей Редчиц попал в список ликвидаторов аварии на ЧАЭС в 1987 году, через год после взрыва. О том, что было на месте катастрофы, поменялась ли его жизнь после этих событий, как случилось так, что он стал известным в Томске художником, всё это он рассказал газете «Томская неделя» в преддверии 30-й годовщины аварии на Чернобыльскай АЭС

.

Читайте также на сайте:

  1. Эта служба и опасна и трудна…
  2. Геннадий Хандорин. Капитан большого корабля
  3. «Цыплёнок» гродненского СМЕРШа
  4. Кинжалы Прометея в руках томича. Освоение космоса
  5. Дядя Коля встал на вечный пост
  6. Татьяна Зверева. Художник, педагог, женщина…
  7. Фёдор Кузьмич — святой старец томский
  8. Гостеприимный “Дом Польский”
  9. Дождь на сцене
  10. Смелость научного поиска
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 11

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93