Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Без геройства и романтики

   0

Продолжаем публикацию очерков, написанных по рассказам непосредственных участников военных действий в Афганистане в 1979–1989 гг.

Александр Данилович Кондратьев, подполковник в запасе. Родился в 1962 г. в селе Парбиг Бакчарского района Томской области. После окончания средней школы поступил в Томское высшее военное командное училище связи. Окончив ТВВКУС в 1983-м, в звании лейтенанта был направлен на Дальний Восток. В составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане находился с сентября 1985-го по октябрь 1986-го. Затем проходил службу в Амурской области, в Германии. С 1991 г. служил в Рубцовском военкомате (Алтайский край), с 2001-го — военный комиссар Бакчарского района. В запас уволен в 2008 г. С 2010-го — глава крестьянского (фермерского) хозяйства. Награжден юбилейной медалью “70 лет Вооружённых Сил СССР”.
Александр Кондратьев из тех военных, кто о службе в Афганистане рассказывает спокойно, без пафоса, вспоминая, скорее, какие-то неизвестные посторонним детали военного быта, нежели собственно боевые действия. Может быть, именно этим его рассказ и затрагивает. В нем — какая-то скрытая боль, которую он несет через всю оставшуюся жизнь, но которой не хочет делиться. И понятна она, наверное, только его товарищам по Афгану.

На войну не рвался

Александр Данилович Кондратьев

Александр Данилович Кондратьев

Родился Александр в Парбиге, но родители переехали в Бакчар, когда ему был всего год. Тут и вырос, и выучился. Отец был инспектором ГАИ, мама работала бухгалтером во вневедомственной охране. В 1979 г. окончил Бакчарскую среднюю школу. Учился неплохо, хоть и был, по собственному признанию, хулиганом. Как все нормальные мальчишки, занимался спортом — лыжами, легкой атлетикой. Был призером районных спортивных соревнований (правда, грамоты за столько лет потерялись).
— Хорошая физическая подготовка пригодилась в Афгане. У меня на высокогорье проблем не было, не задыхался, как многие, — говорит Кондратьев.
В Томское высшее военное командное училище связи поступил, что называется, по стопам брата. Окончил его в 1983 г. в звании лейтенанта, отправился служить на Дальний Восток, в город Шимановск, в 192-ю мотострелковую дивизию. И попал в радиоразведку, командиром взвода радиоперехвата и пеленгации.
— Радиоразведчиков не хватало, а специальность сходная, и технику я знал, как связист, — поясняет он.
К тому времени Александр уже был женат, жена ждала ребенка (она, кстати, окончила Томский пединститут). Конечно, хотелось иметь собственное жилье, так что поехал он в Шимановск, чего греха таить, за квартирой:
— В Белогорске в полк связи толкали, а там даже майоры снимали квартиры, потому что штабной город. Даже в перспективе жилья не было. Первый год службы пролетел незаметно, лейтенант стремился завоевать авторитет командования и подчиненных. И ему это удалось: в конце 1984 г. ему предложили вступить в партию. Никаких возражений это у нашего героя не вызывало, так был воспитан. В школе был комсоргом класса, состоял в комитете комсомола. И коммунистом готовился стать из идейных соображений. На дивизионной парткомиссии Кондратьева приняли в кандидаты, причем показал он себя блестяще, устав отчеканил назубок. А назавтра ему сообщили: поедешь в Афганистан. И тут нашла коса на камень.
— Говорю: у меня ребенок маленький. А мне отвечают: ты же в партию вступил, значит, не имеешь права отказываться, ну а вот твой коллега такой-то летом собрался жениться, поэтому поехать в ДРА не может. У меня, конечно, полное непонимание… В общем, стал я из-за этого врагом у комбата, попал “в опалу”. Честно скажу: я не рвался в Афганистан. Хоть мне было 22 года, рассуждал здраво, трезво смотрел на жизнь. Многие ребята говорят: вот, я рапорты писал! Не знаю, может, им интересно было, романтика увлекала, а меня это не прельщало. Но раз отправили на войну, я свой долг честно исполнял, — признается Александр Данилович.

С чего начинался Афган

Старший лейтенант Александр Кондратьев, командир радиовзвода роты связи 24 ГТП. Март 1986 г.

Старший лейтенант Александр Кондратьев, командир радиовзвода роты связи 24 ГТП. Март 1986 г.

По словам ветерана, никакой специальной подготовки перед отправкой в Афганистан он не проходил, как многие другие. Сначала попал в Ташкент, на пересылку, где они с товарищами дожидались оформления документов.
— Хотя кому тогда на границе были нужны эти паспорта? Пачкой принесли, проштамповали, всех в АН-12 загрузили: все, полетели на Кабул! Шесть тысяч метров высота, створки хлопают, кислородных масок на всех не хватает, — без прикрас описывает Александр Данилович самые первые впечатления.
В Кабуле старший лейтенант Кондратьев ждал отправки по месту назначения около недели, хотя бывало по-разному — кого-то быстро, через пару дней отправляли. Ну и его, наконец, направили в город Шинданд, в 5-ю дивизию. Должность — командир радиовзвода роты связи танкового полка. Боевое обеспечение танковых частей, такова была функция связистов. Сейчас он не скрывает горечи, вспоминая:
— Границу я пересек 22 сентября 1985 г., а обратно в Союз вернулся 18 октября 1986-го. Помню, сидим мы с ребятами, смотрим по телевизору “Время” по распорядку дня. И тут Шеварднадзе у нас на глазах заявляет: мол, мы проявляем акт доброй воли, выводим из Афганистана шесть полков. Ну да… Три зенитно-ракетных, которые там абсолютно не нужны, потому что авиации у противника нет, у нас полное господство в воздухе. И еще два мотострелковых и один танковый, а танковый был единственный — наш.
Когда началась подготовка к выводу советских войск, налетела толпа журналистов, большей частью западных. К Александру Кондратьеву тогда подошла какая-то полячка и начала расспрашивать: “Что вы нашли в Афганистане?”.
— Ну что я нашел? Нашел боевых друзей, боевое братство. А то, что я боль и кровь видел, зачем кому-то это рассказывать? — таков его сегодняшний ответ.

Рота связи, на выезд!

До возвращения оставался еще долгий год, а пока впереди был Шинданд. А там, на службе, ничего героического или, тем паче, романтического не ожидало. По дороге, ведущей к знаменитому теперь Кандагару, стояли пять застав танкового полка. На них находились командно-штабные машины взвода, которым командовал старлей. И главной его задачей было обеспечение бесперебойной связи застав с центром боевого управления полка. В принципе, это общепринятая практика, она и в Чечне потом применялась. С одной заставы на другую необходимо было передать, что мимо прошла колонна и сколько в ней машин.
— Где была аппаратура засекречивания, передавали в закрытом режиме, а если нет — шифровали как могли. Бывало, что просто по звонку выезжал на заставу, если там радиостанция вышла из строя. Хватаешь исправную, быстрей на бронетранспортер, и полетел, — приоткрывает Кондратьев “военные тайны”.
“Без связи нет управления, без управления нет победы” — кажется так говорил Михаил Ульянов в роли маршала Жукова. А может, и не он, но на войне эта формулировка себя оправдывает, считает наш собеседник. Так что командиру радиовзвода расслабляться не приходилось.
— Одна машина всегда стояла на 15-минутной готовности. Допустим, идет караван или замечена группа душманов. Сразу поступает команда: выйти в назначенный район! Раза три попытался сходить в кино, потом бросил. Только сядешь — команда: “Рота связи, на выезд!”. Лучше книжку почитать в “модуле”, — Александр Данилович улыбается…
Из наиболее крупных ему довелось участвовать в двух операциях под городом Герат. Во время первой, в октябре 1985-го, наши части никак не могли взять кишлак Сиавушан, где засели боевики. “Зачищать” не хотели — много мирных жителей.
Что бы сегодня ни говорили, заверяет Кондратьев, но неоправданных жертв среди местного населения все-таки старались избежать, хотя… Вообще-то командиру взвода было не положено знать, в каких случаях командование отдавало приказ на зачистку. На то были особисты и советники. Возможно, в некоторых случаях “глушили” наркотрафик, кто теперь это знает? Ну а старлей Кондратьев в ходе первой гератской операции в течение месяца обеспечивал связь командира дивизии с авиацией (которая, между прочим, была разная — армейская и ВВС). Вторая операция, в августе 1986-го, тоже проводилась под Гератом, только не с южной стороны, а с северной. Вот там связисты действительно насмотрелись, как работает авиация, особенно в ночное время.
— “Люстру” бросают (это световая бомба), режут на ней стропы, она падает на землю и горит, как костер. Там термит, прессованные алюминиевые опилки, у них температура бешеная. С большой высоты все видно, как при дневном свете. Мы наблюдали, как самолет заходит на бомбежку, за ним следующий, подальше еще один… Эти впечатления врезались в память.
У Александра Даниловича где-то хранятся два календарика, на которых он отмечал, когда находился в полку, когда — на заставе. Получается примерно пятьдесят на пятьдесят, правда, специально он не считал. Что ж, когда командир роты уходил на повышение и встал вопрос о замене, назначили на эту должность Кондратьева. Из трех начальников связи батальонов — старших лейтенантов он был самый молодой, но самый подготовленный, знал и личный состав, и технику. Произошло это в августе 1986 г. До возвращения оставалось два месяца.

Я согласен на медаль…

Трубопровод вдоль бетонки

Трубопровод вдоль бетонки

“А медали давали по итогам операции”? На этот наивный вопрос Александр Данилович только усмехается:
— Может, кому-то и давали. У него награда общая для всех, кто побывал на той войне —“От благодарного афганского народа”. Юбилейную медаль “70 лет Вооруженных Сил СССР” получил уже позднее. Правда, когда он еще был командиром взвода, вроде бы его представление на Красную Звезду отправили в штаб армии, но… Так старший лейтенант Кондратьев своего ордена и не дождался. Сегодня он не скрывает, что ордена в Афгане ему предлагали купить:
— Но я был идейный, сказал, что сам заслужу. Хотя были и такие, кто покупал. К этим людям Александр Данилович относится по-разному. Например, не осуждает боевого офицера, который честно признался, что “приобрел” орден, чтобы на родине перед ним открывались все чиновничьи двери. Но вот был, скажем, начальник клуба, который умудрился “получить” два ордена Красной Звезды, — и ему руки никто не подал, когда вернулись домой…
Речь заходит и о потерях:
— К счастью, за время моей службы из нашей роты ни один не погиб. Ни по глупости, ни на боевых позициях. Не знаю, чья это заслуга — моя, командира роты? Может, просто повезло? — говорит бывший комвзвода.
Может, кому и повезло, но обязанность командира — беречь своих солдат, насколько это возможно на войне. Например, когда на боевую операцию впереди идут “старики”, а молодых придерживают, чтобы набрались хоть какого-то опыта. Да что там, даже простые меры безопасности способны сохранить бойцам жизнь. В начале 1986 г., припоминает ветеран, в советских частях провели анализ, из которого следовало: подавляющий процент боевых повреждений приходится на торс и голову. Вышел соответствующий приказ, и с тех пор ни один солдат или офицер без каски и бронежилета за пределы части не выезжал. За этим следили жестко, вплоть до того, что командир полка лично проверял каждого солдата. И боевые потери снизились резко, процентов на пятьдесят. То есть обычная безалаберность многих погубила…
Что касается местных жителей, с ними пытались строить добрососедские отношения. Афганцев в бедных кишлаках кормили, возили им муку, рис, хлеб, но бывало и так, что днем они брали продукты, благо дарили, а ночью раскладывали мины. Не случайно в полку, оказывается, был замполит “по второму штату”, то есть как раз по работе с местным населением. Его задачей было создать такие условия, чтобы советские люди на афганской территории не гибли.
Ездили, договаривались: мы вам, скажем, продукты привезем, а вы не стреляйте в наших. Были и так называемые “дружественные” банды — они между собой воюют, а нас не трогают. Заключали с ними договор, и мы знали, что если по той или иной территории поедем, воины этого правителя нас не тронут. Все делалось, чтобы снизить боевые потери, — вот еще одна страничка неписаной истории афганской войны.

Возвращение через годы

В 1986-м, когда служба в Афгане для него закончилась, старшему лейтенанту Александру Кондратьеву было 24 года. Правда, вывели их часть в местечко Тахта-Базар, посреди туркменской пустыни. Здесь он прослужил еще два года, до сентября 1988-го. А дальше, пока не вернулся в родной Бакчар, помотаться по стране и за ее пределами пришлось немало.
Полгода отслужил в Белогорске, потом освободилась должность командира роты связи в Сковородино, тоже в Амурской области. Там хоть с жильем проблем не было, правда, квартира холодная, температура зимой до 12 градусов опускалась. Но ничего, жили как-то.
В 1990-м Кондратьев уехал в Германию, а в декабре опять “попал под вывод”. Некоторое время пробыл в Новосибирске, при штабе округа. Хотел в Томск, однако ни одной должности командира роты связи в округе, по словам кадровиков, не оказалось. В общем, ни должности, ни жилья, ни нормальных условий… Ситуация складывалась так, что Александр Кондратьев готов был подать рапорт на увольнение. Да не просто готов: взял бумагу и прямо в кабинете у начальства собрался его писать. А время было сложное, в 1989–1990-м армия начала буквально разваливаться, из нее уходили лучшие — молодые, сильные, мыслящие офицеры. Когда наверху спохватились, попытались удержать оставшихся. Вот и его в ответ на попытку написать рапорт в штабе спросили: а о военкомате вы не думали? Что ж, он подумал, и из всех вакансий выбрал город Рубцовск.
Это все-таки Алтайский край, а среднеазиатские и дальневосточные места, признаться,
надоели кадровому военному до чертиков. Десять лет Кондратьев прослужил там в военкомате, а будучи в отпуске узнал, что в Бакчаре освобождается должность. Тогдашний томский военком генерал-майор Адым Хасаев его кандидатуру одобрил. Так в 2001-м жизненный путь привел Александра Даниловича снова на малую родину: он стал военным комиссаром Бакчарского района. Из армии уволился в 2008-м, в звании подполковника. Кажется, карьера в итоге сложилась, но…
— Кому нужны бывшие военные 46 лет? Только самим себе да своей семье. Потолкался в одну организацию, в другую, а потом плюнул и занялся своим делом, — рассказывает Александр Данилович. — Начал разводить кроликов, в 2010 г. оформил крестьянско-фермерское хозяйство. Победил в районном конкурсе, получил сто тысяч рублей на развитие бизнеса (хотя своих денег вложил куда больше, конечно). Только в начале нынешнего года снялся с учета — хозяйство дохода не приносит, содержу его, скорее, для себя, чтобы без дела не сидеть.

Не жалея о прожитом

Бакчарские ветераны Афганистана и Чечни стараются держаться вместе, а осталось афганцев нынче 15–16 человек. Недавно, 23 октября, открыли в райцентре памятник землякам, погибшим в локальных войнах. Ныне военный пенсионер Александр Кондратьев отдал этому делу все прошедшее лето. Занимаются ветераны военно-патриотическим воспитанием, бывают в школах, встречаются с молодежью. В Парбиге организовали для ребят клуб “Надежда”, в Бакчаре — “Ермак”.
Когда бывшие солдаты встречаются, среди них почти не увидишь таких, кто сожалеет о своем военном прошлом. Все вспоминают это как лучшие годы жизни, а особенно — сельские жители, кому больше нигде, кроме Афгана, и побывать-то не удалось. Ну разве что в областном центре.
— А у меня Бакчар — десятое место службы, — смеется Александр Данилович. — Один переезд
равен двум пожарам, значит, я пять раз погорел. Но, как бы то ни было, вернулся он на свое место. Старшему сыну Кондратьева 30 лет, работает в Томске системным администратором. Дочка учится в 11-м классе, собирается поступать в “политех”. Что сказать? Разве что — жизнь продолжается.
Продолжение в следующем номере
(По материалам: Томской региональной организации Российского Союза ветеранов Афганистана и сайта http://maimana-1.ucoz.ru
)

Читайте также на сайте:

  1. “Познавая планету, познаю себя”
  2. «Кто, если не я»?
  3. Из Кривошеино до самого Берлина
  4. “Жив Василий. Он среди нас”
  5. Война — это всегда страшно
  6. Видеть, но не слышать
  7. Иван Максимович Жулин. Сталинградский «синдром» прокурора!
  8. Бабушка Агафья
  9. Десантник без парашюта
  10. Кто вы, победительница?

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91