Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия

Благоприятная среда обитания

  43    0

Главный критерий комфортности города — здоровье человека!

В рамках проекта “Экология жизни”, считая своим долгом охватить все сферы, с которыми приходится сталкиваться каждому томичу, мы пообщались с архитектором Натальей Александровной Лисовской. В ходе беседы выяснилось, что помимо памятников деревянного зодчества и каменной архитектуры Томск может похвастаться поистине уникальным ландшафтом.

“Алиби” деревянной архитектуры

Томский Игуменский парк

Томский Игуменский парк

— В 1995 г. я выиграла архитектурный конкурс на Урале “Центр здоровья им. Н. К. Рериха”, и мне довелось пообщаться с людьми, близкими к этой теме. Таким образом, с 1995 г. я занялась изучением информации о безопасной, благоприятной среде обитания, экологии и здоровом образе жизни. Но в те годы Интернет был распространен не так широко, поэтому информацию приходилось собирать по крупицам: встречаться с людьми, занимающимися исследованиями в этой области, выписывать спецлитературу, искать статьи в библиотеках и т. д. Постепенно у меня накопилось довольно много материала и знаний о безопасной, благоприятной среде обитания.
В 2004 г. я приступила к разработке программы “Сохранение и возрождение деревянного зодчества г. Томска”. В своей работе я использую метод математического моделирования “тренд-анализ”, позволяющий наиболее точно определить режим реконструкции. Просчитав модуль томской исторической усадьбы, я составила карты тренд-анализа по деревянному зодчеству, на которых у меня получилось следующее: пр-кт Ленина подобен позвоночнику Томска, на всей его протяженности преобладают каменные здания, и подобно позвоночнику они держат на себе весь планировочный каркас города. В свою очередь, здания деревянного зодчества заняли уязвимые участки ландшафта — кромки верхних террас, уязвимые для оползней, нижние пойменные террасы, подверженные подтоплению. Это натолкнуло меня на мысль провести также экологические исследования. И в программе деревянного зодчества у меня появляется целый раздел, связанный с исследованием городского ландшафта по тектонике, гидрогеологии, аэрации, загрязнениями почв, а потом уже я составила синтезирующую схему.

Вид с Воскресенской горы в сторону Базарной площади. Открытка начала XX в.

Вид с Воскресенской горы в сторону Базарной площади. Открытка начала XX в.

После того, как я свела все воедино, получилось, как я говорю, “экологическое алиби деревянного зодчества”. Повторюсь, что деревянные постройки занимают уязвимые участки ландшафта нашего города, но именно эти групповые зоны деревянного зодчества помогают своим присутствием сохранить баланс равновесия городского ландшафта и комфортный мезоклимат. Если снести эти деревянные здания и на их местах выстроить каменные тяжеловесы, могут начаться оползневые процессы, подтопления. Также деревянные постройки очень хорошо работают в аэрационном режиме, т. к. они дают термическое и динамическое проветривание — термическое за счет разных материалов, а динамическое за счет разности высот.
Летом в Томске очень много штилевых дней, таким образом, получается, что в этот период образуется максимальное скопление выхлопных газов, они нависают над городом, как колпак. Причем вынос промзоны на периферию не дает никаких результатов. Объясняется это следующим образом: разница температуры в центре и на периферии может составлять 6–8 градусов. Эти цифры совершенно естественны, учитывая тот факт, что инженерная инфраструктура города нагревает температуру окружающей среды. Но что происходит во время штилевых дней: загрязненный воздух северных промзон, за счет того, что он холоднее и тяжелее, начинает устремляться по направляющим улицам в центр города. Поэтому в штилевые дни в центре города достигается максимальная концентрация загрязняющих примесей в воздухе. Я бы сказала, в данном случае работает элементарная физика.

Томск с высоты птичьего полета

Томск с высоты птичьего полета

Летом в Томске преобладают юго-западные ветра, и островки деревянной архитектуры остужают эти горячие воздушные массы. Таким же эффектом обладает река и зеленые насаждения. Совокупность этих трех слагаемых очень благоприятно влияет на микроклимат нашего города. Что касаемо зимы, согласно последним исследованиям Института оптики атмосферы им. В. Е. Зуева Сибирского отделения Российской академии наук, все чаще над Томском начали фиксировать прорыв тропических масс, что говорит об изменении климата. Так вот, с точки зрения аэрации, зимой групповые зоны деревянного зодчества смягчают суровый климат Сибири. С точки зрения медицинской статистики, если жилье находится над водной линзой и подземным потоком, это способствует развитию онкологии у жильцов, если жилье над тектоническим разломом — растут сердечно-сосудистые и психические заболевания.

Радиоактивный фон

Человека можно сравнить с лакмусовой бумажкой: насколько комфортный город для человека, может показать состояние его здоровья. Например, вокруг кладбищ создается одинаковая по сторонам света санитарная зона, но исследования, которые проводили геофизики, замеряя приборами излучения, выявили, что это неверно. Дело в том, что с запада и востока кладбища отрицательный фон электромагнитного излучения гораздо больше, чем с севера и юга, а ведь хоронят в направлении запад-восток. Обычное кладбище фонит 300–400 лет, но, например, монашеское кладбище или места групповых захоронений, расстрелянных, репрессированных фонит еще более длительные сроки. Томск — старинный город, и на его территории находится более 40 кладбищ. Таким образом, учитывая то, что Томску чуть больше 400 лет, первые захоронения, размещенные на его территории, начали утихать только-только. Но к кладбищам со временем также добавились места репрессий.
Например, сквер напротив мэрии г. Томска. Многие читатели газеты “Томская НЕДЕЛЯ” знают, что в этой части города находилась следственная тюрьма НКВД и множество подземных ходов. Грубо говоря, город помечен очень опасными энергетическими зонами. Кто-то может относиться к этому скептически, но согласно выражению медиков, “раковые дома” в Томске существуют.

Родниковые поля Томска

пл. Ленина. Томск

пл. Ленина. Томск

В качестве архитектора в 1990-е гг. я учавствовала в проекте “Родники томичам”. Главным научным руководителем проекта выступал Назаров Александр Дмитриевич — кандидат геолого-минералогических наук, доцент кафедры гидрогеологии, инженерной геологии и гидрогеоэкологии Института геологии и нефтегазового дела Томского политехнического университета. Больше полувека Александр Дмитриевич занимается изучением томских родников, и когда мы выполняли проект “Зоны охраны”, Институт “Сибспецпроектреставрация” пригласил Назарова А. Д. подключиться к проекту. Выяснилось, что у нас на территории Томска множество родниковых полей. Строить в этих зонах опасно не только с точки зрения здоровья человека, но и с точки зрения оползневых процессов. В свое время в Томске был оползень на Иркутском тракте, хотя, казалось бы, геологические работы были проведены, но не учли маленький родничок у подножия склона, и когда его повредили, он сделал свое дело — пришлось расселять жителей двух подъездов. Таким образом, когда архитекторы и градостроители проектируют и строят город, нужно учитывать, что природа до нас тоже поработала — создала свой уникальный ландшафт.
Разломы, которые есть в глубине земной коры, проецируются на поверхности в виде оврагов, а Томск находится на краю очень сложной геологической структуры, это отмечают все, кто работал в исследовании его геологии. Томск — это, прежде всего, обилие оврагов, это или выход скальных пород, или так называемые “карманы”, где собирается палеозойская вода. Геологические памятники Томска находятся под охраной, к ним относятся: на ул. Обруб (поворот на ул. Загорная) и зона Лагерного сада. Что характерно, рядом со скальным выходом Обруба буквально тут же располагается район “Болото” — выход палеозойской воды. В научной работе Назарову Александру Дмитриевичу помогал Вертман Евгений Густавович — кандидат технических наук, директор Испытательного научно-производственного центра “Том-Аналитика” при Томском политехническом университете. Согласно их исследовательской работе, на территории Томска находится 1.400! родников. Томск еще и город родников!
Например, если мы рассмотрим исторический центр Томска, мы увидим не только родниковые поля, но и подземные русла, это своего рода “вены нашего города”. Получается, что Томск подобен живому организму, где тектоническая структура обеспечивает костную основу, а подземные русла работают как венозная система. Согласно моим картам, мы можем воссоздать карту утраченных рек. Например, с южной стороны р. Ушайки было две речки Игумовки и две речки Белые с севера, при чем эти речки еще и раздваивались в виде вилки. И когда в Институте “Сибспецпроектреставрация” разработали проект “Зоны охраны”, невольно мы смогли дать научное обоснование дорегулярной планировке. В канонах древнерусского градостроения всегда учитывался фактор работы с ландшафтом. Градостроительный код города лежит на ландшафтном коде местности.
Таким образом, получается: если человек, архитектор, строитель сможет расшифровать ландшафтный код места, он сможет построить на нем здоровый город. Это именно так, и другого быть не может! Наши предки поступали очень правильно: там, где были выходы родниковых полей, они оставляли “зеленые карманы”, например, Буфф-сад, Игуменский парк, скверик у Российско-немецкого дома. В бывшей профессорской слободе (сейчас на этом месте стоят четыре шлакоблочных дома, рядом подстанция) когда-то было профессорское озеро с лебедями. Если задаться целью, то даже сейчас можно найти имя купца, который весной во время паводка использовал это озеро как верфь, а потом по этой верфи и восточной Игумовке сплавлял небольшие кораблики в Ушайку. Так вот, наши предки никогда не застраивали подобные территории, оставляя их в качестве “зеленых карманов”. То же самое происходило и в северной части Томска, даже сейчас эти территории не застраиваются, так как они являются старыми руслами Белых речек.

Тектонические разломы на территории Томска

Набережная р. Томь, Томск

Набережная р. Томь, Томск

С тектоникой дела обстояли гораздо сложнее. Дело в том, что до начала 90-х гг. г. Томск оставался закрытым городом, и долгое время исследования в этой области не проводились. Что такое речка — это глубинный тектонический разлом, на поверхность которого выходит палеозойская вода, и даже если засыпать русла старых рек, излучение все равно будет. Тектонические процессы мы отменить не можем.
Одна из тектонических карт, выполненная Щербаком Геннадием Гавриловичем и Покровским Дмитрием Сергеевичем (ТГАСУ), показала оползневые процессы на Лагерном саду и северо-западном склоне Каштака. В районе Черемошников у подножия Каштачной горы находится 35 родников. И те процессы, которые там происходят, нельзя игнорировать.
Что еще, на мой взгляд, кажется интересным. По тектонике Томска я изучала несколько карт, разработанных разными учеными ТПУ, ТГАСУ. И эти карты не совпадали между собой, но тогда это было связано с пробными развед-работами. Для того, чтобы быть точной в своих работах, я брала три источника и оставляла только ту информацию, которая совпадала у троих оппонентов.
Самый мощный тектонический разлом проходит через центр Томска, раздваиваясь на территории Богородице-Алексеевского монастыря. Одна ветка уходит к бывшему зданию “Томскнефть”, вторая на Белый дом, еще есть ответвление на Красный дом.
Получается очень интересная схема — все банковские, управленческие и силовые структуры, как бусинки на ниточке, располагаются в самых неблагоприятных зонах. Такая же ситуация получилась в Петербурге у профессора, доктора геолого-минералогических наук Рудника Вячеслава Александровича. И когда ему задали вопрос: “Почему так?”, он ответил, что люди, работающие в этих структурах, обладают определенной психикой, и, как известно, подобное притягивает подобное. Находясь в местах разломов довольно длительное время, человек получает большое количество отрицательного электромагнитного излучения, вследствие чего быстрее изнашивается человеческий организм, человек чаще болеет и даже быстрее уходит из жизни.
Получается, что тектонические разломы очень плохо влияют на человека, но в целом социум очищается от людей с определенной психикой. Сама природа создала такой механизм.
Также существуют очень мощные, самые, я бы сказала, критические зоны пересечений. Впервые о таких явлениях я услышала в начале 1989 г., когда в наш томский Институт “Спецпроектреставрация”, который, кстати, был филиалом Московского Института, приехали специалисты, которые подобную же карту составили в Москве, используя космические съемки. Когда они нанесли исследования на карту, получилось, что все банковские, силовые и управленческие структуры также находятся на линиях разломов. А здание на бывшей площади Дзержинского (НКВД, КГБ, ФСБ), согласно исследованиям уже тех лет, оказалось в такой зоне, где больше двух часов в день находиться человеку нельзя, потому как сильнейшие электромагнитные излучения влияют на психику крайне негативно, разрушая ее. Можно в это верить или не верить, но человек — это часть природы, и законы природы влияют на нас точно так же, как и на весь окружающий нас мир.
Ирина Лугачёва

Пр. Ленина. Томск

Пр. Ленина. Томск

Читайте также на сайте:

  1. КИМ ЧЕН СУК – В ВЕЧНОЙ ПАМЯТИ НАРОДОВ МИРА
  2. “Поднимите веки” мэру Ивану Кляйну и Анне Касперович!
  3. Экология жизни — это доброта!
  4. Мой город, родной навсегда
  5. Встреча с художником
  6. Территория заблуждений (часть 2) ВИДЕО
  7. Молодогвардейцы Краснодона. Только документы и факты
  8. Победа. Вклад советских немцев
  9. «Торговая галерея» – новый бренд Томска
  10. «Ты говоришь по-русски, брат?» Два полиглота поговорили на 21 языке
100%
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 8

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93