Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

«Брест-300»: вопросы без ответов.

   0

Видные ученые выступают с резкой критикой строительства реактора под условным названием «Брест-300».

Исследованиями влияния радиации на природную среду и человека в Томской области никто не занимается с 1997. Возможно, конечно, что дан­ные подобных исследований и существуют, но последние из них были опубликованы профессором кафедры геоэко­логии и геохимии, доктором наук Леонидом Рихвановым именно в 1997 году. Пред­полагая строительство на том­ской земле нового реактора, народ откровенно оболвани­вают, утверждая, что СХК – это только свет и тепло. Од­нако, анализируя настоящее положение дел, хочется задать вопрос: что в действитель­ности, кроме экологической опасности, будет иметь от этого строительства область и город? Ведь не секрет, что от­числения от прибыли работы СХК никогда не шли в пользу территории, на которой нахо­дится потенциально опасный объект под названием ЗАТО город Северск.

В одном из предновогодних но­меров «Томской НЕДЕЛИ» вы­шла статья о влиянии радиации на здоровье человека и возмож­ных последствиях строительства в Томске нового реактора. Мы на­мерены продолжить эту тему что­бы донести до населения города и области возможные проблемы, связанные с этим строительством. Представление в Томске проек­та нового ядерного реактора под названием «Брест-300» было по­ставлено так, чтобы томичи не могли отказаться от, казалось бы, явных преимуществ подобного проекта. Таких, например, как наличие рабочих мест (эта веч­ная социальная проблема – чем занять жителей Северска) и так далее. Но обратную, темную сто­рону «луны» от населения стара­тельно скрывали.

«Проблема есть, и достаточно серьезная!»

Тем временем в городе есть специалисты и ученые, готовые говорить на эту тему и не умалчи­вать об опасности, нависшей над нашим городом. Среди них – про­фессор кафедры геоэкологии и геохимии, доктор геолого-мине­ралогических наук, Заслуженный деятель науки РФ, Заслуженный геолог РФ Леонид Петрович Рих­ванов:

– Наша кафедра занимается медико-эколого-биохимическим мониторингом влияния радиа­ционных параметров на здоровье человека. Известно, что в городе существует две точки зрения на данную проблему. Первая заклю­чается в том, что проблемы, свя­занной с деятельностью СХК, не существует в принципе. Это офи­циальная точка зрения, которой пользуется руководство СХК и которую отстаивает официальная медицинская служба, обслужива­ющая северчан. В свое время по­явилась серия статей по облуче­нию работников СХК. Но сейчас вопросы, связанные с влиянием радиации на жителей, которые не имеют отношения к производ­ству, но проживают на террито­рии, которая прилегает к Сибир­скому Химическому комбинату, стараются не освещать. Вторая точка зрения (которой придержи­ваюсь я и группа медиков и био­логов, которые работали в зоне СХК) основана на исследованиях 1993–1997 годов, когда была по­лучена печальная картина. Более новых исследований на данной территории никто так и не прово­дил. Я не раз выходил с инициати­вой объединить усилия медиков, биологов, геологов и экологов, чтобы написать хорошую книжку по данным результатам, но сколь­ко я ни пытался, нам это не раз­решили. То есть возможность ра­ботать давали и нам, и медикам, а вот публиковать результаты этой работы – нет. Поэтому, сколько бы ни говорило руководство СХК, что проблемы нет, ответственно заявляю: проблема есть, и доста­точно серьезная.

Понятно, что этой проблемой особенно тяжело заниматься в том плане, что ученым психоло­гически некомфортно работать с людьми, которые контролируют эти вопросы: постоянно прихо­дится быть начеку и очень акку­ратно себя вести. Нельзя ничего лишнего сказать. При этом со всех сторон ощущается давление.

Чего ждать от «Брест-300»?

Этот вопрос мы адресовали Ле­ониду Петровичу. На что получи­ли его прямой ответ:

– В связи с тем, что сейчас под флагом «прорыва» предлагается строительство нового реактора «Брест-300», могу сказать одно: ничего хорошего ожидать не при­ходится. Когда шло представле­ние строительства этого проекта, я был в отъезде. Вернувшись, на­чал интересоваться, изучать эту тему: посмотрел материалы фору­ма, поговорил со специалистами, которые присутствовали на пред­ставлении. И оказалось, что про­ект «Брест-300» – это реактор, который есть только в эскизном варианте, в котором ничего не проработано. Применять соби­раются теплоноситель, который никогда нигде в мире не исполь­зовался. Опыт использования свинцово-висмутового теплоно­сителя (жидкого металла), кото­рый здесь предполагается, никто не исследовал. Да, был опыт стро­ительства реакторов на таких жидкометаллических теплоноси­телях на подводных лодках, но они оказались аварийными, и их производство прекратили.

В связи с этим возникает пер­вый вопрос: почему собираются использовать это неисследован­ное топливо?

Если ввести плутоний в оборот, это снова означает плутониевый закрытый ядерный цикл, когда будут образовываться отходы, в том числе жидкие. Но тогда опять встанет проблема – куда их де­вать? Никто не знает, насколько безопасно это нитридное топли­во. Оно вроде бы перспективное, но… Между прочим, по данному виду топлива вели исследования русские и французы, и французы почему-то отказались от его ис­пользования. То есть достаточно надежных исследований по этому топливу до сих пор не существу­ет! Поэтому возникает второй вопрос: почему французы отка­зались, а мы собираемся исполь­зовать? Какие подводные камни существуют? Ведь есть достаточ­но долгие и серьезные испытания, чтобы посмотреть, как поведет себя данное топливо через пять, десять, тридцать лет. Но здесь опыта нет никакого. Так кому это надо? Может быть, можно обой­тись без сомнительных экспери­ментов?!

Альтернативные пути развития

На самом деле, другие вариан­ты развития атомной энергетики существуют. Например, сегодня обсуждается использование так называемого торий-уран-плуто­ниевого ядерного топлива. Он ра­ботает на медленных нейтронах, но более экологически безопасен для развития атомной энергети­ки. Это действительно обсужда­емые вещи: известно, как в этом направлении работают Индия, Соединенные штаты Америки, Китай. Наши полностью отказа­лись от данной технологии, но есть люди, которые этим занима­ются и утверждают, что перспек­тивы достаточно положительные.

– Я считаю, что нужно орга­низовать хотя бы обсуждение различных альтернативных ва­риантов, – считает профессор Рихванов. – Какой вариант ис­пользовать у нас: неисследован­ные быстрые нейтроны, которые предлагают нам сегодня, или про­веренный ториевый вариант, ко­торый уже используют в Индии и который в свое время апробиро­вали в Германии? А может быть, и новые технологические вещи уже появились. Леонид Петрович утверждает, что существуют вид­ные ученые, которые выступают с резкой критической типа реак­торов под условным названием «Брест-300». Людям, продви­гающим проект «Брест-300» на томской земле, необходимо дать публичный ответ на эту критику!

Кроме того, людям должен быть предоставлен выбор: воз­можность переезда, денежная компенсация возможной опас­ности для здоровья или что-то еще. Население Томской области должно быть застраховано от воз­можных последствий строитель­ства и использования реактора, работающего на неисследованном топливе.

Необходима независимая экспертиза экологического состояния

– На месте тех людей, которые проводят идею «Брест-300» в жизнь, – говорит Леонид Петро­вич, – я бы сделал населению об­ласти заявление такого плана:

«Уважаемые граждане, жители Томска и Томской области! Для того чтобы понять экологическое состояние на сегодняшний день, мы решили провести независи­мую экспертизу эколого-биоло­гического состояния среди насе­ления в зоне влияния Сибирского Химического комбината и в зоне предполагаемого строительства новых объектов».

По мнению профессора, по­скольку с 1997 года никаких данных нет, необходимо прове­сти срез медико-биологическо­го состояния на 2013-2014 год и зафиксировать его. А лет через пять-семь, когда начнет работать реактор, к этому вопросу можно было бы вернуться, чтобы по­смотреть: лучше становится или хуже? Конечно, проводиться по­добные исследования должны независимыми экспертами. Такая группа ученых существует.

– В 90-е годы я предложил нашим генетикам взять пробы крови у детей и разослать на ис­следование в самые различные лаборатории мира, где занимают­ся исследованием хромосомных аберраций, являющихся инди­катором радиационного воздей­ствия, – рассказывает Леонид Петрович, – я бы сопоставил по­лученные данные: есть нагрузка на генетический аппарат людей или нет. У нас и сейчас есть высо­коклассные специалисты, умею­щие делать необходимые пробы, замеры, и так далее. Но наши ге­нетики отказались от подобного исследования.

Продолжение в следующем номере...

Софья Вольская

Читайте также на сайте:

  1. Спасите автоколонну!
  2. Привлечь внимание властей
  3. Парабельский беспредел — 2
  4. Хитрецы из мэрии
  5. Хачкар – символ межнациональной дружбы или памятник вседозволенности?
  6. Для томских чиновников нет ничего святого!
  7. Плохой пример от областного депутата Екатерины Собканюк
  8. Жизнь сквозь слезы
  9. Прокуратуре отказано
  10. Зачем нужен закон о СМИ?
5%
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91