Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

«Брест-300»: вопросы без ответов.

   0

Видные ученые выступают с резкой критикой строительства реактора под условным названием «Брест-300».

Исследованиями влияния радиации на природную среду и человека в Томской области никто не занимается с 1997. Возможно, конечно, что дан­ные подобных исследований и существуют, но последние из них были опубликованы профессором кафедры геоэко­логии и геохимии, доктором наук Леонидом Рихвановым именно в 1997 году. Пред­полагая строительство на том­ской земле нового реактора, народ откровенно оболвани­вают, утверждая, что СХК – это только свет и тепло. Од­нако, анализируя настоящее положение дел, хочется задать вопрос: что в действитель­ности, кроме экологической опасности, будет иметь от этого строительства область и город? Ведь не секрет, что от­числения от прибыли работы СХК никогда не шли в пользу территории, на которой нахо­дится потенциально опасный объект под названием ЗАТО город Северск.

В одном из предновогодних но­меров «Томской НЕДЕЛИ» вы­шла статья о влиянии радиации на здоровье человека и возмож­ных последствиях строительства в Томске нового реактора. Мы на­мерены продолжить эту тему что­бы донести до населения города и области возможные проблемы, связанные с этим строительством. Представление в Томске проек­та нового ядерного реактора под названием «Брест-300» было по­ставлено так, чтобы томичи не могли отказаться от, казалось бы, явных преимуществ подобного проекта. Таких, например, как наличие рабочих мест (эта веч­ная социальная проблема – чем занять жителей Северска) и так далее. Но обратную, темную сто­рону «луны» от населения стара­тельно скрывали.

«Проблема есть, и достаточно серьезная!»

Тем временем в городе есть специалисты и ученые, готовые говорить на эту тему и не умалчи­вать об опасности, нависшей над нашим городом. Среди них – про­фессор кафедры геоэкологии и геохимии, доктор геолого-мине­ралогических наук, Заслуженный деятель науки РФ, Заслуженный геолог РФ Леонид Петрович Рих­ванов:

– Наша кафедра занимается медико-эколого-биохимическим мониторингом влияния радиа­ционных параметров на здоровье человека. Известно, что в городе существует две точки зрения на данную проблему. Первая заклю­чается в том, что проблемы, свя­занной с деятельностью СХК, не существует в принципе. Это офи­циальная точка зрения, которой пользуется руководство СХК и которую отстаивает официальная медицинская служба, обслужива­ющая северчан. В свое время по­явилась серия статей по облуче­нию работников СХК. Но сейчас вопросы, связанные с влиянием радиации на жителей, которые не имеют отношения к производ­ству, но проживают на террито­рии, которая прилегает к Сибир­скому Химическому комбинату, стараются не освещать. Вторая точка зрения (которой придержи­ваюсь я и группа медиков и био­логов, которые работали в зоне СХК) основана на исследованиях 1993–1997 годов, когда была по­лучена печальная картина. Более новых исследований на данной территории никто так и не прово­дил. Я не раз выходил с инициати­вой объединить усилия медиков, биологов, геологов и экологов, чтобы написать хорошую книжку по данным результатам, но сколь­ко я ни пытался, нам это не раз­решили. То есть возможность ра­ботать давали и нам, и медикам, а вот публиковать результаты этой работы – нет. Поэтому, сколько бы ни говорило руководство СХК, что проблемы нет, ответственно заявляю: проблема есть, и доста­точно серьезная.

Понятно, что этой проблемой особенно тяжело заниматься в том плане, что ученым психоло­гически некомфортно работать с людьми, которые контролируют эти вопросы: постоянно прихо­дится быть начеку и очень акку­ратно себя вести. Нельзя ничего лишнего сказать. При этом со всех сторон ощущается давление.

Чего ждать от «Брест-300»?

Этот вопрос мы адресовали Ле­ониду Петровичу. На что получи­ли его прямой ответ:

– В связи с тем, что сейчас под флагом «прорыва» предлагается строительство нового реактора «Брест-300», могу сказать одно: ничего хорошего ожидать не при­ходится. Когда шло представле­ние строительства этого проекта, я был в отъезде. Вернувшись, на­чал интересоваться, изучать эту тему: посмотрел материалы фору­ма, поговорил со специалистами, которые присутствовали на пред­ставлении. И оказалось, что про­ект «Брест-300» – это реактор, который есть только в эскизном варианте, в котором ничего не проработано. Применять соби­раются теплоноситель, который никогда нигде в мире не исполь­зовался. Опыт использования свинцово-висмутового теплоно­сителя (жидкого металла), кото­рый здесь предполагается, никто не исследовал. Да, был опыт стро­ительства реакторов на таких жидкометаллических теплоноси­телях на подводных лодках, но они оказались аварийными, и их производство прекратили.

В связи с этим возникает пер­вый вопрос: почему собираются использовать это неисследован­ное топливо?

Если ввести плутоний в оборот, это снова означает плутониевый закрытый ядерный цикл, когда будут образовываться отходы, в том числе жидкие. Но тогда опять встанет проблема – куда их де­вать? Никто не знает, насколько безопасно это нитридное топли­во. Оно вроде бы перспективное, но… Между прочим, по данному виду топлива вели исследования русские и французы, и французы почему-то отказались от его ис­пользования. То есть достаточно надежных исследований по этому топливу до сих пор не существу­ет! Поэтому возникает второй вопрос: почему французы отка­зались, а мы собираемся исполь­зовать? Какие подводные камни существуют? Ведь есть достаточ­но долгие и серьезные испытания, чтобы посмотреть, как поведет себя данное топливо через пять, десять, тридцать лет. Но здесь опыта нет никакого. Так кому это надо? Может быть, можно обой­тись без сомнительных экспери­ментов?!

Альтернативные пути развития

На самом деле, другие вариан­ты развития атомной энергетики существуют. Например, сегодня обсуждается использование так называемого торий-уран-плуто­ниевого ядерного топлива. Он ра­ботает на медленных нейтронах, но более экологически безопасен для развития атомной энергети­ки. Это действительно обсужда­емые вещи: известно, как в этом направлении работают Индия, Соединенные штаты Америки, Китай. Наши полностью отказа­лись от данной технологии, но есть люди, которые этим занима­ются и утверждают, что перспек­тивы достаточно положительные.

– Я считаю, что нужно орга­низовать хотя бы обсуждение различных альтернативных ва­риантов, – считает профессор Рихванов. – Какой вариант ис­пользовать у нас: неисследован­ные быстрые нейтроны, которые предлагают нам сегодня, или про­веренный ториевый вариант, ко­торый уже используют в Индии и который в свое время апробиро­вали в Германии? А может быть, и новые технологические вещи уже появились. Леонид Петрович утверждает, что существуют вид­ные ученые, которые выступают с резкой критической типа реак­торов под условным названием «Брест-300». Людям, продви­гающим проект «Брест-300» на томской земле, необходимо дать публичный ответ на эту критику!

Кроме того, людям должен быть предоставлен выбор: воз­можность переезда, денежная компенсация возможной опас­ности для здоровья или что-то еще. Население Томской области должно быть застраховано от воз­можных последствий строитель­ства и использования реактора, работающего на неисследованном топливе.

Необходима независимая экспертиза экологического состояния

– На месте тех людей, которые проводят идею «Брест-300» в жизнь, – говорит Леонид Петро­вич, – я бы сделал населению об­ласти заявление такого плана:

«Уважаемые граждане, жители Томска и Томской области! Для того чтобы понять экологическое состояние на сегодняшний день, мы решили провести независи­мую экспертизу эколого-биоло­гического состояния среди насе­ления в зоне влияния Сибирского Химического комбината и в зоне предполагаемого строительства новых объектов».

По мнению профессора, по­скольку с 1997 года никаких данных нет, необходимо прове­сти срез медико-биологическо­го состояния на 2013-2014 год и зафиксировать его. А лет через пять-семь, когда начнет работать реактор, к этому вопросу можно было бы вернуться, чтобы по­смотреть: лучше становится или хуже? Конечно, проводиться по­добные исследования должны независимыми экспертами. Такая группа ученых существует.

– В 90-е годы я предложил нашим генетикам взять пробы крови у детей и разослать на ис­следование в самые различные лаборатории мира, где занимают­ся исследованием хромосомных аберраций, являющихся инди­катором радиационного воздей­ствия, – рассказывает Леонид Петрович, – я бы сопоставил по­лученные данные: есть нагрузка на генетический аппарат людей или нет. У нас и сейчас есть высо­коклассные специалисты, умею­щие делать необходимые пробы, замеры, и так далее. Но наши ге­нетики отказались от подобного исследования.

Продолжение в следующем номере...

Софья Вольская

Читайте также на сайте:

  1. Мэр не жалеет
  2. Заместителю губернатора Томской области по промышленной политике Л.М. Резникову
  3. Хроническая почечная недостаточность
  4. Вынужденная временная мера
  5. Как правильно купаться в проруби?
  6. Как инвалид-чеченец остался на улице
  7. Взрыв, хлопок или мыльный пузырь?
  8. В Томске новый «мэр»?
  9. Хороша была РЕКЛАМА…
  10. Открытое обращение
5%
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91