Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Дети войны

   0

05Память – категория избирательная. Моей маме в про­шлом году исполнилось 77 лет, отцу 74. Оба они – дети войны, и в детстве мы с сестрами часто пыта­лись выспросить у ро­дителей подробности их военного существования. Однако люди, прошедшие тяжкие испытания, редко сознательно готовы воз­вратиться памятью в те дни. Таким образом пси­хика человека защищается от новых потрясений. Так и наши родители: в ответ на наши вопросы обыч­но говорили, что в годы войны были слишком ма­ленькими и почти ничего не помнят… Но иногда воспоминания возникают не специально, а вдруг, прорываясь щемящей от­кровенностью. Вот отры­вок из недавнего письма моей мамы, написанного дочери – моей сестре, по­стоянно проживающей на противоположном конце света.

«Через две минуты три часа ночи, но я не сплю: открыла газету, а в ней о детях войны… Я ведь тоже дитя войны, и на меня вдруг накатили воспо­минания. Странно, что порой я практически ничего не могу вспомнить, а иногда оказы­вается, что так много всего помню, что от подробностей самой страшно становится.

Летом 1941 года мы го­стили у отцовой тетки в Ле­нинграде, так как весной его призвали на военные сборы – переподготовку. Тогда еще никто не знал о надвигаю­щейся войне. Мама была бе­ременна Эдиком, а мне было всего четыре года, когда по радио объявили о том, что Германия вероломно напала на Советский Союз…

Конечно же, мама рину­лась назад в Томск, но поез­да ходили плохо, поскольку все силы были брошены на защиту границ. Добирались мы очень долго, до самого сентября. Когда приехали в Новосибирск, родился мой брат Эдик: помню, как я спа­ла в роддоме на сдвинутых стульях. Вот так в 23 года моя мамочка осталась одна с дву­мя детьми, без жилья и без вещей.

В Томск нас не пустили: всех «лишних» тогда отпра­вили в Колпашево на прице­пленных к пароходу баржах. На речной переправе было очень холодно, а мы были без теплых вещей, и я про­стыла. Всю зиму мы жили в Колпашево; туда же после ранения приехал отец и сфо­тографировался со своим крошечным сыночком: на сохранившемся фото Эди­ку не больше шести меся­цев. И это было все, больше мы отца никогда не видели. Позже мама все-таки как-то нашла его следы, и следы своего младшего брата, по­гибшего на войне в 18 лет. Теперь их имена есть на ме­мориальных стелах в Лагер­ном саду.

Из того периода мне запом­нился длинный барак с хо­лодным темным коридором и странные дощатые тротуары, на которые если наступить с одной стороны, противопо­ложный конец поднимался вверх. Той страшной зимой в Колпашево я на всю жизнь заболела астмой. Помню, как мама сильно плакала, когда я начала задыхаться.

Весной мы приехали в Томск: сначала нас поселили на Обрубе, а потом на улице Свердлова. Тогда мама стала часто сдавать кровь за паек, которым и кормила «своих птенчиков» – так она нас на­зывала.

Вдруг вспомнила, как пря­мо на печке жарила сырую картошку, подаренную маме на работе, а у Эдика текли слюнки – так он ждал лаком­ства.

А еще я очень любила ки­сель, который выдавали ма­ленькому братишке как мла­денцу.

Это был сухой кисель, кис­ленький на вкус, и его вы­давали всего, по-моему, два стакана.

Мне мама давала одну чай­ную ложку, которую я засо­вывала в рот и прижимала к щеке, чтобы он дольше не проглатывался. Такой вкус­нятины я больше никогда в жизни не пробовала…

Хлебу мы радовались осо­бенно: если попадался с ко­рочкой, его тоже можно было долго держать за щекой – наслаждаться. С тех пор я с опаской хожу по тротуару, боясь наступить на хлебушек, огромными кусками набро­санный для голубей…

Как раз из-за хлебуш­ка я тогда чуть не утонула. Весной случилось наводне­ние: Ушайка в те годы под­нималась до самого моста, заливая талыми водами окрестности. Помню, что мама послала меня порань­ше утром, по ледку, чтобы купить по карточкам хлеба. Пробираясь, я поскольз­нулась на льду и выронила карточки. Они упали в воду, и я, с ужасом осознавая, что без карточек нам не дадут хлеба, а без хлеба мы ум­рем от голода, бросилась за ними… Кто меня вытащил, я не знаю: помню лишь, как по пояс в воде ко мне проби­рался мужчина, а дальше – тьма.

Да, оказывается, я очень много помню. Особенно ма­мочкины слезы и крик по­сле получения похоронок. Это происходило три раза (в войне погибли наш отец и два маминых брата), и мы с маленьким Эдиком ревели вместе с мамой, толком еще ничего не понимая, но друж­но подхватывая такое неиз­бывное мамино горе…»

Читайте также на сайте:

  1. Танцы – это спорт, здоровье и красота
  2. Воспоминания о войне
  3. Михаил Круг – человек-легенда
  4. Мультиинструменталист Сибирских Афин
  5. День томича — 2016
  6. Год короток, искусство – вечно
  7. Когда стираются границы реальности
  8. Театр продолжается!
  9. С малой сцены
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91