Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Детская боль

   0

В наших больницах нет условий для надлежащего лечения и содержания тяжелобольных детей.

В ноябре 2011 года в том­скую детскую больницу №4 поступила девочка Аня четы­рех с половиной лет. Путем специального обследования (магнитно-резонансной томо­графии) у нее была обнаруже­на опухоль мозжечка размером около пяти сантиметров. Врачи больницы сказали родителям, что до Москвы они девочку не довезут, поэтому оперировать надо здесь, в Томске. Увери­ли, что опыт есть, так как они делают три-четыре подобные операции в год. После опера­тивного вмешательства в со­знание девочка не пришла.

Во время операции в голову для оттока ликвора был поставлен вну­тренний шунт. Как оказалось поз­же, он забился и не работал. Мама девочки настаивала на обследова­нии путем МРТ, но врачи уверяли, что шунт работает и необходимо­сти в МРТ нет. Оттока ликвора не происходило, жидкость скаплива­лась, началась гидроцефалия, а за­тем и менингит, который вызвала синегнойная палочка. Родители за­били тревогу: девочке требовался отдельный реанимационный бокс, чтобы избежать инфицирования от других больных. Дело в том, что в 4-ой детской всего одна реани­мационная палата. На боксы она не разделена: по словам врачей, площади больницы этого не позво­ляют. Поэтому в палате одновре­менно лежат дети и после аварий, и после ожогов, и вот такие – пере­несшие сложную операцию на го­ловном мозге. Врачи пояснили, что перевод девочки в отдельный бокс в принципе не имеет значения, так как синегнойной палочкой у них «пропитана вся реанимация». Поскольку врачи отказывались проводить дополнительные обсле­дования (в детской больнице нет аппарата МРТ), родители все же отвезли дочь на МРТ в железнодо­рожную больницу самостоятельно. Опасения подтвердились: шунт за­бит и не работает – нужно ставить наружный дренаж, чтобы была возможность отслеживать отток жидкости.

Тяжелые последствия

Девочка пролежала в больнице 8 месяцев; из них 6,5 в реанимации, последние полтора – в общей пала­те травматологического отделения. Сегодня она находится в полусо­знании: у нее нет глотательного рефлекса, периодически возникает остановка дыхания, поэтому возле нее постоянно дежурят родствен­ники. При остановках дыхания медсестры сами не знают, что де­лать, тем более что нормального оборудования для подобных меро­приятий в больнице попросту нет. Постепенно родственники сами научились реанимировать девоч­ку, купили кислородную подушку и пульсометр.

Родственники многократно об­ращались в разные больницы, чтобы исправить ситуацию: в Мо­скве, в госпитале имени Бурденко, им отказали по той причине, что опухоль у ребенка уже удалена, а замена шунта не относится к высо­котехнологическим операциям, на которых специализируется данная клиника.

Детской нейрохирургии в городе нет

В нашем городе с его неблаго­приятной экологией много дет­ских опухолевых заболеваний, в том числе на головном мозге. При этом детской нейрохирургии нет в принципе: ни профессиональных врачей, способных делать подоб­ного рода операции, ни специали­зированного детского отделения. Оперируют детей с опухолями моз­га переученные врачи-ортопеды в травматологическом отделении детской больницы №4. А ведь это наисложнейшее вмешательство, требующее особых технологиче­ских условий и профессионализ­ма, которые главным образом и определяют успех. Реанимация и реабилитация детей с подобными заболеваниями в Томске вообще не предусмотрены: дети лежат в общих палатах с хирургическими и травматологическими больными. Нейрохирургическое отделение в железнодорожной больнице счита­ется лучшим в городе: там работа­ют профессионалы, но лицензии на лечение детей ее врачи не имеют.

Недавно комиссия по ОМС по­становила, что лечение Ани прово­дилось правильно.

В связи с этим мы решили дать высказаться обеим сторонам дан­ной истории и адресовали возник­шие вопросы исполняющему обя­занности главного врача детской больницы Владимиру Григорьеви­чу Осипкину.

Вот ответ, который мы получили

«Руководствуясь статьей 13 «Со­блюдение врачебной тайны» Фе­дерального закона от 12. 11. 2011 года №323 – ФЗ «Об основах охра­ны здоровья граждан в Российской Федерации», я не имею права ком­ментировать частные моменты, из­ложенные в письме и относящие­ся к данной статье. Думаю, что в средствах массовой информации не должны рассматриваться во­просы ненадлежащего оказания медицинской помощи, профессио­нальной непригодности лечащего врача и так далее. Все это – преро­гатива узких специалистов, знаю­щих свое дело, которые могут дать объективную оценку происходя­щему. 4.06.2012 года была прове­дена целевая экспертиза качества медицинской помощи экспертами страховой компании «Макс-М». По заключению экспертов суще­ственных замечаний выявлено не было. Следует отметить также, что тактика лечения неоднократно об­суждалась на коллегиальных вра­чебных обходах, при необходимо­сти дополнительно привлекались нейрохирурги областной клиниче­ской больницы, внештатный дет­ский областной нейрохирург.

К сожалению, любое оператив­ное вмешательство может вызвать осложнение, и чем операция слож­нее, тем выше вероятность его воз­никновения. Тогда заболевание переходит на качественно новый уровень, требующий длительного и кропотливого лечения, благо­приятный исход которого во мно­гом зависит от взаимопонимания между врачом и пациентом. Жало­бы в вышестоящие органы, обиды друг на друга, взаимные обвинения не обладают лечебными свойства­ми, следовательно, помочь паци­енту не могут.

Полностью согласен с автором письма об условиях нахожде­ния больных в детской больнице №4, но это «не наша вина, а наша беда». Больница расположена в приспособленном здании с 1975 года. Это единственная больница в области, а может быть, и во всей России, которая работает в режи­ме «скорой помощи» ежедневно в течение всего года. Ежегодно в больнице проходят лечение бо­лее восьми тысяч человек, из них четырем тысячам проводят опе­ративное лечение, 14 тысяч детей обслуживаются в травматологи­ческом пункте, около трех тысяч получают консультации. Имею­щиеся в больнице площади не го­товы к приему такого количества пациентов, поэтому мы не имеем возможности комплектовать па­латы по нозологическому или воз­растному принципу, и тем более создать какие-то особые условия для нахождения тяжелых боль­ных. Это вызывает недовольство родственников, высказываемое в адрес врача, который в принци­пе не имеет к этому ни малейшего отношения. В период предвыбор­ных кампаний мы довольно часто слышим обещания «помочь», «по­думать», «решить вопрос положи­тельно» о строительстве новой современной детской хирургиче­ской больницы, но пока вопрос остается нерешенным.

Не менее остра проблема с дет­ской онкологией. Ближайший дет­ский онкологический центр распо­ложен в Кемерово. Консультацию проводят только после определе­ния вида опухоли, а для этого ре­бенка необходимо госпитализи­ровать в наш стационар, провести полное обследование и выполнить биопсию опухоли. Только после получения результата гистологи­ческого исследования (на что ухо­дит около 14 дней) ребенка можно направить на консультацию, кото­рая может закончиться назначени­ем химиотерапии, а ее приходится проводить опять в нашем стацио­наре. Приоритетной программой развития томского здравоохране­ния на ближайшие годы опреде­лено улучшение онкологической помощи: надеемся, что вопросы детской онкологии в рамках этой программы тоже будут решены».

Вместо послесловия

Не могу согласиться с Влади­миром Григорьевичем только в одном: в том, что средства массо­вой информации не должны обсуж­дать проблемы здравоохранения. Действительно, об этом не писал только ленивый, и нередко случа­ется, что факты передергиваются, а правда выглядит однобокой. Но если об этом молчать на страницах газет и телевидении, людям неот­куда будет узнать о важных для них вещах. Так, родственники малень­кой Анечки хотели бы донести до других родителей, которые тоже могут столкнуться с подобными заболеваниями детей, некоторые простые истины. Например – по­вторюсь – что детской нейрохи­рургии в Томске элементарно не существует, но есть возможность взять квоту на лечение ребенка в специализированных клиниках в других городах. Или еще: когда детская клиника не оборудована нужными диагностическими ап­паратами, нужно самостоятельно договариваться с любыми други­ми клиниками и, не теряя време­ни, самостоятельно везти ребенка туда на обследование – мир не без добрых людей, при желании всегда можно найти понимание и поддержку. Ну и главное: пока в нашей стране не начнут обращать должное внимание на модерниза­цию здравоохранения и на подъем престижа и профессионализма ме­диков, борьба за жизнь и здоровье детей будет лежать на плечах ро­дителей.

Софья Вольская

Читайте также на сайте:

  1. Болеть – большая роскошь
  2. Открытое обращение к руководителю УФАС по Томской области Владимиру Шевченко
  3. Доступная среда: 28 ступеней до регистратуры и врачей
  4. Есть ли хозяин у березовой рощи?
  5. Инвалида лишили права на землю
  6. Аллергия на холод: как ее распознать и как от нее уберечься?
  7. Коррупция разъедает все
  8. Сезонную депрессию лечите… сном
  9. Еда, которая отнимает здоровье
  10. Объект особого невнимания
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91