Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия
+10.4C

Фёдор Кузьмич — святой старец томский

  89    0

07Томск известен большинству жителей России своими университетами, деревянной архитектурой, а еще наш город связан с загадочным человеком — святым старцем Фёдором Кузьмичом.

Начало этой истории, в общем-то, достоверно неизвестно. Ни информацию о происхождении старца Фёдора, ни факты из жизни святого до появления в Сибири современники его до нас донести не смогли. Доподлинно известно лишь то, что в 1836 году в Кленовской волости Пермской губернии остановился пожилой человек, на вид 65 лет — лошадь хотел подковать. Одет он был просто, по-крестьянски, но ехал на дорогой, явно породистой лошади. Кузнец донес в полицию, а та задержала подозрительного человека: стали выяснять, не украдена ли лошадь сия?

Загадочный старец

Правда, ничего выяснить не смогли — хозяин лошади так и не объявился, зато оказалось, что за­держанный старик не знает своих родственников, да и фамилии не помнит (или говорить не хочет?), на­зывает себя «Фёдором Кузьминым, сыном Кузьминым же», а что хуже всего, не имеет паспорта или какого другого документа. За это в те време­на полагалась ссылка в Сибирь.

Говорят, что судья не хотел ссы­лать «дедушку», буквально упрашивал его вспомнить хотя бы одну причину, по которой его ссылать не следует.

Однако старец, называвший себя Фёдором Кузьмичом, упорствовал, заявляя о том, что хочет, чтобы его сослали в Сибирь. И, конечно, его сослали. В марте 1837 года он с этапом ссыльных пришел на по­селение в село Зерцалы Ачинского уезда Томской губернии. Ссыль­ных за «беспаспортность» и бро­дяжничество в Сибири тогда было очень много, и репутация у них была скверная — и на месте ссылки большинство из них продолжало бродяжничать и воровать. Но Фё­дор Кузьмич был совсем не таков. В ссылке вел он образ жизни весьма скромный и даже подвижнический.

Жил он в квартире то у одного, то у другого крестьянина, которые были согласны его принять. Обста­новка и мебель в таких квартирах всегда была самая простая. Одевался старец крайне бедно, питался так же, спал на доске, под голову клал поле­но. Молился Фёдор Кузьмич много, читал духовные книги. Работал, не­смотря на возраст: как-то, например, сезон трудился у золотопромышлен­ника. Очень любил старец бродить по окрестным деревням и селам, учил детишек Святому Писанию, истории, географии (из чего, кстати, следует, что вряд ли он был крестьянского происхождения, многие крестьяне тогда и читать-то не умели).

Вскоре слава о святой жизни стар­ца вышла далеко за переделы скром­ных Зерцал. К нему стали приходить за советом, за духовной помощью. Так некто, называвший себя Фёдо­ром Кузьмичом, и прожил в Сибири более десяти лет, а потом его узнали.

Один из сосланных в Сибирь при­дворных пришел к старцу за благо­словением и… упал в обморок. Фёдор Кузьмич велел другу пришедшего: «Скажите, чтобы он никому не гово­рил…» Однако, очнувшись, придвор­ный первым делом сказал во всеус­лышание: «Старец этот — император Александр I, умерший в 1825 году».

Чествование старца Фёдора Томского

2 февраля 2016 года в Казанской церкви Томского Богородице-Алексеевского мужского монастыря (ул. Крылова, 12б) состоится че­ствование Святого Федора Томского — леген­дарного Императора Александра I, Победителя Наполеона, известного также под именем стар­ца Фёдора Кузьмича.

С Томском связаны последние годы жизни стар­ца, проживавшего в нем с 31 октября 1858 года до кончины 20 января (2 февраля) 1864.

В 1984 году старец был причислен к Собору Сибирских Святых и подвижникам благочестия, в Земле Сибирской просиявших. 5 июля 1995 года состоялось обретение его мощей в ограде Богоро­дице-Алексеевского монастыря и перенесение их в монастырскую церковь иконы Казанской Божьей Матери, где они и находятся в настоящее время. Со времени обретения мощей неоднократно поднимал­ся вопрос о всероссийской канонизации Святого Федора Томского, решение которого находится в ведении священноначалия Томской епархии, воз­главляемого митрополитом Томским и Асиновским Ростиславом и Русской православной церкви Мо­сковского патриархата.

В наступившем 2016 году исполняется 215 лет со дня коронации Александра I на трон Императора Всероссийского и 200 лет его коронации на трон Короля Польского, а также 180 лет со дня его по­явления в Сибири.

В начале 2016 года состоялось первое заседа­ние попечительского совета Томского отделения Русского географического общества, прошедшее в Томском государственном университете под пред­седательством губернатора Томской области Сергея Жвачкина.

На заседании был принят к исполнению тури­стический маршрут «Великая русская легенда: Им­ператор Александр I — Святой праведный Федор Томский», свидетельствующий о возросшем инте­ресе к личности таинственного сибирского старца, ежегодно привлекающего в Томск тысячи палом­ников со всех уголков России, ближнего и дальнего зарубежья. Чествование откроется вечерним бого­служением в Казанской церкви 1 февраля 2016 года.

Дворцовый переворот

Александр был рожден, чтобы стать императором, для этого ему было дано все: ум, красота, талант. Кроме одного — желания править.

Воспитывала маленького Алек­сандра бабушка — Екатерина Ве­ликая. Именно она готовила его к царствованию, вкладывая в него все силы. Она же дала ему имя при рождении. Сына Павла с супругой Марией Федоровной принимать не любила, шаг за шагом она повторяла действия своей предшественницы — Елизаветы, которую когда-то сама осуждала. Всю свою нерастраченную материнскую любовь Екатерина об­рушила на своего первого внука. К тому же мальчик был необыкновен­но хорош собой. Александр знал, что бабка хочет возвести его на пре­стол в обход отца, и боялся этого.

По странному стечению обсто­ятельств завещания после смерти Екатерины не нашли. И к власти пришел Павел.

Правил Павел Петрович не­долго — всего четыре с полови­ной года. За это время им было создано 7 865 законодательных актов и указов. Это в два раза больше, чем за сорокатрехлет­нее правление Петра I и в пол­тора раза больше, чем за трид­цатичетырехлетнее правление Екатерины II. Окружение Пав­ла I пребывало в постоянном стрессе. Супруга его адъютанта по военным делам княгиня Дарья Левин вспоминала: «В крепости не переводились многочислен­ные жертвы, а порою вся их вина сводилась к слишком длинным волосам или слишком короткому кафтану. Носить жилеты совсем воспрещалось. Достаточно было императору где-нибудь на улице заприметить жилет, и тот час же его злосчастный обладатель по­падал на гауптвахту. Случалось туда попадать и дамам, если они при встречах с Павлом не выска­кивали достаточно стремительно из экипажа или не делали до­статочно глубокого реверанса. Благодаря этому в час обычной прогулки государя улицы Петер­бурга совершенно пустели. Все трепетало перед императором».

Павла боялись. В учреждениях из-за массовых увольнений чи­новников работать стало некому. За любую провинность в годы его правления можно было угодить в тюрьму. Английский посол в России Чарльз Уитуорг, пристально наблю­давший за Павлом, писал своему правительству тревожные доне­сения: «Император сошел с ума, с тех пор, как он вступил на престол, психическое расстройство его стало усиливаться».

Странностей в поведении Павла становилось все больше. По ночам император не мог заснуть, не по­могали даже лекарства с опиумом. Марии Федоровне — супруге импе­ратора, ночи на пролет приходилось ходить с мужем под руку, чтобы он не приставал к часовым со своими бессвязными разговорами.

К этому времени против Павла уже составился заговор: губернатор Санкт-Петербурга граф Петр Пален, вице-канцлер Никита Панин, фа­ворит Екатерины II Платон Зубов, генералы — Леонтий Беннигсен и Федор Уваров, английский посол Чарльз Уитуорг, Валериан Зубов, Ольга Жребцова, Николай Депре­радович многие другие, по разным сведениям, до трехсот человек.

Великий князь Александр к за­говорщикам не присоединился, но и мешать им не стал. Он лишь по­ требовал, чтобы ни один волос не упал с головы отца. Заговорщики в этом поклялись, полагалось, что Па­вел напишет отречение и удалится на покой в свой любимый Михай­ловский замок или, в самом крайнем случае, будет посажен в крепость.

Со временем психическое здо­ровье Павла еще более усугубилось. Он стал с подозрением относиться к жене и сыновьям, то и дело о чем-то глубоко задумывался. Написал не­кое письмо, никому его не показал и спрятал в ларец с указанием, что письмо должен прочесть один из его потомков ровно через сто лет. Из­вестно было, что в письме говорит­ся о судьбе династии и что написано оно после разговора государя с од­ним из заключенных Петропавлов­ской крепости — монахом по имени Авель Прорицатель (в миру Василий Васильев). Монах предсказывал со­бытия, которые сбылись уже при его жизни: смерть Екатерины Великой, гибель Павла I, нашествие Наполео­на и пожар в Москве, восстание дека­бристов. А также многие события из далекого будущего: первую мировую войну и революцию, расстрел цар­ской семьи, гражданскую войну, мас­совые репрессии, войну с Гитлером. За предсказание смерти Екатерины Великой Авель Предсказатель был посажен в крепость, после освобож­ден Павлом I, говорил с ним наедине, после чего вновь оказался в крепо­сти. Авель сказал Павлу: «Коротко будет царствование твое. На Сафро­ния Ерусалимского в опочивальне своей будешь задушен злодеями, коих греешь ты царственной груди своей». Память Святого Сафрония Ерусалимского русская православная церковь совершает 11 марта.

11 марта 1801 года Павел был не­привычно весел и даже шутил. А по­сле ужина император вдруг заявил: «Чему быть, того не миновать». И отправился в опочивальню.

В ночь с 11 на 12 марта 1801 года император Павел I был безобразно убит заговорщиками в собственных покоях. Оставшуюся часть ночи трое медиков и придворный худож­ник трудились над телом государя, пытаясь скрыть следы избиения. Народу объявили о смерти царя по причине апоплексического удара. А при дворе шутили: «Апоплексиче­ский удар табакеркой в висок».

Александр Благословенный

Новость о смерти Павла Россия приняла с ликованием, все были счастливы. Многие дома были даже иллюминированы.

На трон взошел новый импе­ратор — двадцатичетырехлетний Александр Павлович. Веселий и поздравлений он будто не слышал, не в силах прийти в себя после слу­чившегося. Александр хотел как лучше — защитить страну от ду­шевнобольного государя, а госуда­ря — от ненавидящей его страны. Но, как известно, благими наме­рениями дорога в ад вымощена. И этот ад Александр носил в себе до конца своих дней. Образ содеянного постоянно, всю жизнь преследовал Александра. Он помнил о перево­роте и тогда, когда проектировал свои либеральные реформы (так и оставшиеся неосуществленными), и когда вся Европа чествовала его как победителя Наполеона, и когда его во всеуслышание называли Алек­сандром Благословенным.

Супруга Александра Елизавета Алексеевна была первой красавицей Петербурга, ей посвящали стихи, пи­сали ее портреты, молодежь в мас­совом порядке избирала ее дамой сердца, появилась даже масонская ложа «Елизавета к добродетели», а по одной из версий Людвиг ван Бетховен посвятил свое произве­дение «К Элизе» именно супруге российского государя. Но семейное счастье не складывалась. Романти­ческая холодность Елизаветы плохо сочеталась с пылкостью Александра. С каждым годом Александр все от­четливее понимал, что он не хочет быть императором. У него появи­лась мечта — бросить все и провести всю жизнь в удлинении. В письме к близкому другу графу Кочубею Александр как-то признался: «Я со­знаю, что рожден не для того сана, что ношу теперь, и еще менее для предназначенного мне в будущем. От которого я дал себе клятву отка­заться тем или другим способом».

В ходе одного из военных уче­ний Александр оглох на левое ухо. Вследствие чего ему часто казалось, что над ним подшучивают. Алек­сандр становился подозрительным.

После гибели отца первое, что поспешил сделать Александр, едва оправившись от потрясения — от­менить все непопулярные указы и распоряжения Павла. Он закрыл тайную канцелярию, разрешил вы­езд за границу, восстановил в долж­ности 12 000 офицеров, освободил заключенных и ссыльных, восста­новил права и привилегии дворян­ства. Со всех сторон ему настойчиво предлагали противоречивые проек­ты и планы. Александр собрал себе новую команду из друзей и едино­мышленников, европейски образо­ванных молодых либералов. В ре­зультате двухлетней деятельности Негласного Комитета (1801–1803) были учреждены министерства взамен устаревших Коллегий, по­ведена прогрессивная реформа об­разования: бессословность высше­го образования, мягкий цензурный устав, пять новых университетов. Предпринята первая попытка пер­вая попытка решения крестьянского вопроса — «Указ о вольных хлебо­пашцах», по которому помещики имели право освобождать крестьян с землей за выкуп.

Реформы шли слишком медлен­но и тяжело, Александр был разо­чарован. Ему казалось, что каждый преследует свои цели, не считаясь с его мечтой об общем благе. Но он все же нашел человека, которому казалось суждено воплотить все его благие намерения. Им оказался бывший семинарист и гений юри­спруденции — Михаил Сперанский. Сначала он был секретарем при Не­гласном Комитете, а вскоре импе­ратор сделал его своим доверенным лицом. Сам же Александр с голо­вой погрузился в хитросплетения внешней политики. Там назревало нечто грандиозное. Первый консул французской республики, вскоре ставший императором — Наполеон Бонапарт — вел одну за другой побе­доносные войны, добиваясь власти над всей Европой. В 1805 году они встретились под Аустерлицем в бит­ве трех императоров. Александр I и австрийский император Франц II против Наполеона. Официально главнокомандующим русской ар­мией был старый опытный генерал Михаил Кутузов. Но Александр, ревнуя к полководческой славе На­полеона, захотел командовать сам. Битва была проиграна. После по­зора под Аустерлицем Александр никогда уже не будет вмешиваться в действия своих полководцев. Он займется дипломатией, в искусстве которой ему не будет равных. Это признают все, даже его заклятый враг — Наполеон. Спустя два года Александр предложил Наполеону заключить мир. В этот момент оба императора находились в Восточ­ной Пруссии, недалеко от Тильзита. В Тильзите был подписан мирный договор, по условиям которого Россия присоединялась к конти­нентальной блокаде Англии. Из-за этого русский экспорт сократился на 20%, что тут же сказалось на эконо­мике. Французский экспорт снизил­ся на те же 20%, зато Россия получи­ла несколько лет передышки, чтобы иметь возможность подготовиться к большой войне. В том, что война будет, Александр уже не сомневался. После тильзитского мира Александр увеличил расходы на армию почти в два раза.

В ночь на 2 июня 1812 года через реку Неман начали переправу 450 тысяч солдат Наполеона. Русское войско составляло не более 200 ты­сяч солдат. В первый же день войны Александр прибыл в Москву, чтобы из древней столицы обра­титься к своему народу, и был по­трясен до глубины души, когда во время молебна на Поклонной горе простой крестьянин вдруг крикнул ему — императору: «Веди нас, отец родимый! Все умрем, но победим». На следующий день вышел рескрипт Его императорского величества Александра I, в котором говори­лось: «Я не положу оружия, доколе ни единого неприятельского воина не останется в царствии моем».

Горячие головы вроде Баграти­она хотели решающего сражения, но Александр прекрасно понимал, чем это чревато, и утвердил предло­женную Барклаем де Толли тактику затяжного отступления. Наполеону ничего не оставалось, как двигаться вперед, надеясь на каждом биваке получить мирное предложение, на каждом переходе стараясь догнать и разбить основные силы русских. В столице готовились к бегству, опа­саясь, что Наполеон внезапно повер­нет на Петербург. Император уда­лился от решения военных проблем, назначив главнокомандующим 67-летнего князя Кутузова. И Куту­зов, имея за плечами четыре войны и полтора десятка битв, решился, наконец, на генеральное сражение, которого ждали все — Наполеон, Александр, полмиллиона солдат и офицеров с обеих сторон. Для под­нятия народного духа было объяв­лено о безоговорочной победе, и все выжившие участники бородинского сражения награждены как победи­тели. Тем неожиданней и страшнее явилась весть о том, что Кутузов ре­шил оставить Москву. После полу­чения его рапорта император молча удалился к себе в кабинет и всю ночь ходил из угла в угол. За эту ночь он почти наполовину поседел.

Ирина Лугачева

Использованы материалы книги «Кто он? Император Александр I. Старец Феодор Кузьмич. Святой Феодор Томский» (Томск, 2004 г.), фильма «Романовы. История российской династии». Фото: memoriam.ru

Читайте также на сайте:

  1. Кухтеринские розыгрыши
  2. Хандорин
  3. Виктор Миронов. Высшая справедливость ч.2
  4. Военное поморье — детство его
  5. Кто вы, победительница?
  6. Герман Завьялов. Очарованный странник
  7. Кто «ставил» трамвай на рельсы
  8. Гостеприимный “Дом Польский”
  9. Геннадий Хандорин. Капитан большого корабля
  10. Совещание передовиков сельского хозяйства
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 6

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93