Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия
+10.4C

Голия-3

  24    0

Мы продолжаем публиковать отрывки из книги Василия Евдокимова. Подробнее об этой книге мы писали в № 13(1286) от 31 марта 2017 года.
ГолияВ барак, где после обеда отдыхали колхозники “Зари”, вошли три милиционера. Двоих Пётр Иванович узнал сразу. Это Мочало и Вершко, третий — незнакомый. Все трое долго не могли никого разглядеть в барачном полумраке, потому что вошли в помещение с яркого мартовского солнца.
Игнат Парфёнович Вершко громко скомандовал, чтобы все встали… К нему с истеричным криком подбежал Игнат Парфёнович и, замахиваясь, хотел ударить, но Парамон его опередил и толкнул ногами в живот так, что Вершко быстро попятился, пока не ударился о противоположные нары и упал на пол. Ещё не успел подняться на ноги, как Парамон в один миг подбежал к нему и поймал за грудки, оторвал от пола.
— Вы чаво на няхо смотритя? — закричал он на своих колхозников. — Ну, доржись, колчакывская “крыса”. Яж табя здеся и чичас прикончу, сволачь едыкую. Ты ещё живой? Дятишки и бабёнки ис тахо свету ещё не пришли за табой, за душехубом. Чо-то далгонько яны, видать замешкалися.
И с разворота наотмашь ударил милиционера в лицо. От удара Игнат упал, но Парамон тут же схватил его за грудки и придавил к полу.
Только теперь и Пётр Иванович соскочил с нар. Он сразу же узнал своих “старых знакомых”, как только они вошли в барак. Ещё тогда Богров, добрая душа, пощадил этих “стрелков”, тогда на барже, поэтому особо не спешил.
— Оставь своё “при исполнении”. Вот это встреча! — и подошёл вплотную к Мочало. — Дружок, спрячь-ка подальше свою стрелялку, а то, неровен час, она может ещё разок стрельнуть. Бывает и случайно. Парамон, успокойся, мы сейчас разберёмся.
Кузьма Серафимович опешил. Его лютый враг почему-то оказался здесь среди работающих на строительстве дороги. Стрелок послушно спрятал оружие в кобуру. В этот момент в барак вошёл Тихон. Внимательно оглядев всех, почуял неладное:
— Мастер, или як там табя — десятник, чо-ли. Сказывай енто хто такый? Вот ентот? — и Парамон показал на Вершко.
— Так разве вы его не знаете? Это же Вершко Игнат Парфёнович — старший уполномоченный комендатуры, контролирующий стройку. А что?
— Енто колчакывский сотник. Понял!? Ён жа мой родный брат, только у нас с ним разная, не брацкая правда. Коды с Колчаком яны зашли в нашу деревню, то первым всих подряд храбил ён. А скольких ужо постреляв людей, о которых мы и не знам, а?! Ента сволачь оказавси здеся. Хоспади!
— Это правда, Игнат Парфёнович? — обратился Шпак. — Вы с Парамоном Филимоновичем действительно братья? Или это выдумка?
— Правда. Но это не имеет значения. Я предан советской власти! Я готов за неё умереть! Никого я никогда не убивал, Парамон всё врёт. Он давно всех нас Писько ненавидит, как только мы появились в их семье.
— Яж тябя чичас… Ён приспасабленец: хто у власти, ён перед имя и халуйствует.
— Игнат Парфёнович, ты же тоже “мой дружок”, — Богров иронизировал. — Мы с ними, — и показал на Мочало и Вершко, — вместе плыли на пароходе и барже из Колпашева до Усть-Бакчара. Потом в Селивановке они меня арестовали. Нам понятно, что ты брат Парамону Филимоновичу, а также, что ты был колчаковским карателем. Как быстро ты перекрасился. Теперь какая на тебе краска? Краска преданного советского карателя? С этим “трудным делом” ты справляешься хорошо. Я же узнал вас, мои “друзья”, по голосам, когда вы увозили меня на казнь.
… Пока шли разборки, Тихон сообразил: может произойти большая заварушка со стрельбой и смертями. А мне это надо? Я здесь сосланный казак, значит, потом буду растерзанный у стенки уголовник. Надо срочно сообщать куда следует, а то… И “мышкой” выскочил из барака… Увидев у коновязи запряжённую лошадь, Тихон прыгнул в сани и погнал лошадку, охаживая её плетью, чтобы быстрее добраться до Селивановки.
В полночь он подъехал к отделению НКВД. Стучался в двери что было сил. Дежурный не спал.
— Что стряслось? Ночь на дворе, а ты припёрся, зыкаешь в дверь так, что вся деревня слышит.
— В бараках ссыльные обезоружили милиционеров комендатуры. Один из этих ссыльных врезал по морде Вершко Игнату. Чем это кончится — не знаю, даже предположить не могу. Всякое может быть. Уж не бунт ли это? Мочало палил из нагана…
— Начальник у нас теперь новый.
— Да? А откуда он?
— Да наш. Митька Дрюков. О, теперь нам всем будет тошно. Образования два класса и три коридора, а мнит из себя министра Якира. Ещё вчера уехал знакомиться с зоной. Будто её не знает. Он нам на совещании так сказал: “Вступая в должность, мне следует ознакомиться с теми, с кем придётся вести борьбу”. Правда, не сказал, какую борьбу, с кем и для чего. Тихон, ты что-то очень плохо выглядишь?
— Не говори, дорогой, что-то сердчишко барахлит, да так, что темно в глазах. Особенно, когда понервничаю. Однако до конца стройки не доживу.
… — Знаешь дорогой, как только кто-нибудь напишет товарищу Сталину о том, как строится эта дорога и что там происходит, то первым пойдёшь в распыл ты.
Тихон не проронил ни слова. Промолчал и о том, что колхозники привезли в бараки какого-то попа, который отпевал складированные трупы на голее. Он и сам находился от этого в смертельном страхе. Проезжая обратно, Тихон подробно рассказывал Теплову и его сопровождающим, колхозники какого колхоза работают на том или другом участке. Они видели, что около каждой бригады, укладывающей брёвна на дорожных просветах, горели костры. Кто-нибудь один варил на бригаду похлёбку. Когда прибыли на место, то зашли в первый попавшийся барак и обнаружили лежащих на нарах трёх женщин, а четвёртая суетилась около них.
— Почему лежим? Кто за вас должен работать? — громко и жёстко спросил Николай Евсеевич.
— А ну, встать! Встать, я сказал! Перед вами комендант Теплов! Встать, говорю вам, я, Николай Евсеевич Теплов! — он кричал изо всех сил. Выхватил наган, направил его на молодую женщину. — Пристрелю, сука. Встать!
— Мужик, заткни свою глотку, а то самогонным сквозняком несёт, — так обрубила этот крик женщина, даже головы не повернула в сторону крикуна. — Ослеп или у тебя много власти? Не видишь? Тогда смотри, их ничем уже не испугаешь, им уже никакая власть ничего не сделает, они умирают.
Она отошла от нар и краешком платка вытерла слёзы.
— Они сильно промёрзли. Теперь без сознания, горят, как в огне. Вот, смотри, — на вытянутой руке держала огромную русую косу. — Сейчас только её отрезала и насилу оторвала от стены. Девчонка примёрзла этой косой к ледяной стенке. Пришлось отрезать, чтобы освободить несчастную из “ледяного плена”.
— Почему такое случилось? — чуточку спокойнее спросил Теплов.
— То ли ты дурак, то ли я круглая дура. В бараках холодина такая, что не приведи Господь. Две печки на такое помещение. Кроме того, та обычная одежда никак не спасает женщин и девчонок от простуды. На ногах чирки, до колен — чулки, выше — голое тело. Ты, что — дитё малое? А вроде в штанах и похож на мужика.
Она нагнулась, подхватила подолы своих трёх юбок и оголила ногу значительно выше колена. Бордово-красная нога была покрыта какими-то мелкими синюшными пятнами, трещинками, похожими на “чешую”.
— Увидел? Понял? Ни хрена ты не понял. Тебе этого не понять. Это от холода. Мы же не носим штаны. Вот эти три юбки с подолами до пола только усугубляют нашу участь в работе на валке леса в глубоком снегу. Подолы юбок быстро намокают, прилипают ледышками к голому телу. И так весь световой день. Не выйдешь на работу — ты же отправишь в тюрьму. Так лучше умереть, чем идти туда. Вот тебе и все объяснения. У этих, — она кивком головы показала на лежащих больных, — что-то сильно плохо с лёгкими. За двое суток, иногда за трое, эти люди отдают Богу душу. Завтра утром их увезут на голею и уложат в штабель. А орать здесь не надо. Дай им спокойно умереть, иначе Господь накажет.
— Какие ещё штабеля? — и вдруг спохватился. Об этом же нельзя нигде и никому говорить.
— Ладно, — в растерянности вдруг вылетело у Николая Евсеевича. — Пошли за мной, — обратился он к сопровождающим. — В этих делах я мало что смыслю, не доктор, но постараюсь… Ладно.
Что означало это “постараюсь, ладно” — никто не понял: то ли примем меры, чтобы женщин и девчонок не принуждали здесь работать, то ли чтобы больше не было трупных штабелей, то ли надо прекратить работу на строительстве дороги в 30–40-градусные морозы, то ли утеплить лучше бараки, возможно, улучшить питание этих людей. На самом деле Теплову пришла в голову только одна мысль: направить сюда из Чернышовки фельдшера. Пусть она помогает этим… А может, им и не надо помогать? — продолжал размышлять, и тут же нашёл ответ. — Нам такого приказа никогда не отдавали. Так зачем же спешить или что-то придумывать своё. Как бы чего не вышло, не дай Бог?! Да Бог с ним, с этим приказом, по-человечески, конечно, надо бы им чуть-чуть помочь. Нет, это что-то не то.
На этом прервал свои размышления комендант Галкинской комендатуры, открывая дверь соседнего барака. Если в первом молодые женщины были ещё живые, то в этом на полу лежали два трупа, верхние части тел которых были прикрыты мешковиной. По одежде Николай Евсеевич определил — это мужики. Ещё двоих мужчин разглядел в углу барачного полумрака.
— Посмотрите, товарищи, — обратился он к своему сопровождению, — дрыхнут, сволочи. Слышите, как сопят? Вот те, в углу. Как кузнечные меха. И это вместо того, чтобы заниматься ударным трудом по выполнению планов пятилетки.
Наблюдая за одним из этих мужиков, сопровождающий коменданта, стащил с него тулуп и понял: этот в предсмертном бреду. Бредил и другой.
Комиссия во главе с товарищем Тепловым погрузилась в тягостное молчание, прервал которое вошедший Тихон.
— Николай Евсеевич, пойдёмте в самый последний барак. Это там случилась у нас беда со стрельбой. Этих оставьте — сегодня помрут, завтра утром на голею. Привычное дело…
С разрешения автора публикацию подготовил В. С. Моисеев.

Читайте также на сайте:

  1. Венценосные попечители Сибири
  2. Как убивали академика Легасова
  3. 100 лет ТАУ-ТВВКУС
  4. Одежда наших предков
  5. Деревянное зодчество Томска — “Мертвый список”?
  6. Голия
  7. Традиции наших предков
  8. Беспредел или агония власти?
  9. Казаки: история и судьбы
  10. Томские легенды
100%
Рейтинг
Метки:

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 5

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93