Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия
+10.4C

Голия

  69    0

Предлагаем отрывки из книги Василия Евдокимова. Подробнее об этой книге мы писали в № 13 (1286) 31 марта 2017 года

… Заринцы ночь фактически не спали: по ним то и дело бегали мыши. И хотя они, не раздеваясь, легли на нары, на которых толстым слоем навалена солома, но согреться даже под тулупами не могли. Две железные печки, наполненные сырыми дровами, почти не согревали помещение. Пётр Иванович поднялся раньше всех, вышел из барака и удивился: мужики из соседних бараков запрягали лошадей.
отрывки из книги Василия Евдокимова— Мужчины, куда же вы в такую рань, да в такой мороз?
— Вы, отец, видно новичок на этой стройке, — затягивая супонь, улыбнулся молодой парень. — План, отец, выполнять, план. Вчера не доработали пять саженей. Утром старший мастер приедет и составит акт: саботаж. Нет уж, лучше мы доделаем эти сажени до полного рассвета, иначе рассвета вообще не увидим никогда…
За всю жизнь Богров не ведал случая, чтобы в темноте нужно было выполнять какой-то план. Натоптанная и промерзшая дорога привела его к нужнику. “Боже мой”, — только и произнёс. Ямку метров в пятнадцать длиной перекрыли толстыми протесанными жердями. Человек должен был присаживаться вдоль этих жердей.
“Наверное, в этом есть смысл? — подумал про себя Богров, — Оправиться могут одновременно человек десять-двенадцать. Экономия времени”. Стены отхожего места, как и примитивная конюшня, изготовлены из жердей и веток пихты. Но ветер их не продувал. Шагах в десяти от этого примитивного сооружения находился ещё такой же, только вход в него был перекрыт пихтовыми ветками значительно сильнее. Около входа висела белая тряпочка.
“Похоже, это место отведено для женщин”, — подумал Пётр Иванович. И вскоре убедился в правильности своего вывода: две женщины прошли мимо него в то сооружение. “Боже мой, бедные женщины, — крутилось в его голове. — Вы же основательно простываете, потом болеете. Возможно, я ошибаюсь. Скорее всего, вам некогда здесь болеть, или не дают вам заботиться о своём здоровье”.
Ещё не наступил рассвет, а бараки опустели. Их обитатели выехали на строительство дороги. Выехали и колхозники колхоза “Заря”, но только последними. Старший мастер Тихон, которого почему-то именовали десятником, сел в сани к Фёдору Михайловичу, и они поехали на первой лошади смотреть место работы.
— Я поглядел на вашу бригаду, — обратился он к Шпаку, — и предлагаю вам взяться за строительство моста через Гавриловку. Конечно, речка гадкая, но если её не перекрыть мостиком, то вообще нет смысла в строительстве всей этой дороги. Кому ни предлагаю, все наотрез отказываются.
— Не знаю, что тебе сказать, Тихон, не знаю. Показывай эту речку, а потом мы будем советоваться с нашими мужиками.
— Ты сам подумай, что лучше: построить мостик или пять вёрст дорожной гати?
— Ладно, подумаем. Ты мне скажи, почему мост столь важен для этой дороги?
— Скажу честно: ни зимой, ни летом привезти любые товары через Гавриловку невозможно. Она настолько гнилая, что в самые лютые морозы на десять вёрст в ту и другую стороны под снегом не замерзает вода. Зерно, мясо и другие продукты, собираемые с населения в счёт налогов, отправить в город невозможно. Всему виной Гавриловка. Поэтому обозы с продовольствием отправляют по кругу — через Усть-Бакчар, Подгорное, Чажемто, Колпашево. Это же бешеные затраты. Представь себе, что дорога сделана, на подходе к Гавриловке выстелили гать. Скажи мне, как преодолеть эти двадцать вёрст топи: десять вёрст с одной стороны, десять — с другой. То-то, мой хороший. Вот и прошу вас ради Христа, возьмитесь за этот мост.
— Я же сказал — подумаем.
Последнюю версту перед Гавриловкой кони не шли по снегу, а “плыли”, разгребая его животами. Пётр Иванович первым обратил внимание на то, что почти до половины ноги у лошадей были во льду.
— Тпру, Орлик! Мужики, остановите лошадей.
— Что случилось? Вон Гавриловка. Зачем останавливаться. Доедем до неё, — настаивал Тихон.
— Нет, дальше ни шагу. Бедные лошади. Посмотрите, под снегом вода.
Только теперь Фёдор Михайлович обратил на это внимание и дал команду быстро возвращаться. Лошадей надо поставить там, где не будет под снегом воды.
— Вот зараза. Думал, что здесь всё промёрзло, а оно вот как вышло, — с досадой выпалил Тихон. — Как же теперь быть?
Советовались заринцы недолго. Захар убедил всех: строить мост выгоднее, чем стелить пять вёрст гати. Мост мы сделаем до Пасхи, а гатить дорогу придётся ещё и летом, когда здесь комариный ад.
— Ну что же, сынок, командуй! — Фёдор Михайлович похлопал парня по плечу. — Парамон, прибери лошадей.
— Завязывайте чирки, чтобы снег не попадал под голенища и вперёд, — со смехом предложил Захар. — Теперь друг за другом за мной. Проминайте хорошенько дорожку, чтобы до утра она промёрзла. Завтра промнём другую, потом третью… Так вся подснежная водяная проблема будет решена.
За четыре дня такой работы действительно дорожки так промёрзли, что можно было ходить по ним, как по полу. Пока мужчины проминали дорожки, Захар на охотничьих лыжах аккуратно топтал одну лыжню за другой через речку. Но всякий раз после обеденного отдыха уходил в лес. Возвращался он, как правило, поздно, около полуночи. В заплечном мешке приносил пуда полтора свежего мяса и прятал в снегу около речки Гавриловки. Когда обитатели бараков начинали голодовать, то Захар раздавал куски мяса по бригадам и те варили его, не уходя со стройки. Тихон о такой добыче знал, но делал вид, что ничего не видит. Иногда и он обгладывал добрую мясную косточку, запивая наваристым бульоном.
Когда основательно подготовили площадку под строительство моста, Фёдор Михайлович обратился к мастеру с просьбой указать деляну для заготовки леса.
— Нам желательно, чтобы там была лиственница. Из неё получаются добротные сваи. Знаешь, Тихон, этот мосток, как я понял, будет спасать от голодной смерти тысячи людей. Сделать его следует очень крепким. Ты меня убедил: эта дорога — спасение жизни для всех, сосланных сюда.
— Ты правильно понял меня. Есть такая лесная деляна и совсем недалеко, но… — Тихон смущенно смотрел на Шпака. — Туда есть и торная дорога.
— Так в чём дело?
— В том, что лес придётся вывозить мимо могильника. Торная дорога ведёт именно к нему.
— К какому ещё могильнику? Ты что, Тихон, в своём уме? Откуда здесь столько павшего скота, чтобы устраивать для него могильник? Ты что-то говоришь не то. Может быть, это кладбище? Так его же здесь не может быть: болото. Как же можно выкопать могилу в болотной трясине? Ты что-то “темнишь”.
— Нет, ты меня не понял. Могильник этот человеческий.
— Как это? Ты что с ума сошёл? — в испуге спросил Шпак.
— Когда на нашей стройке кто-нибудь умирает, а такое случается довольно часто, мы не имеем возможности покойника схоронить. Во-первых, здесь нет земли, а сплошная голия. Возить до тех пригорков, где есть земля, слишком далеко и много времени тратится на похоронные дела. Даже если их туда увезти и выкопать могилу, то всё равно труп придётся положить в воду. Она проступает через семьдесят сантиметров от поверхности, очень редко через метр. Во-вторых, на эти дела отвлекается много людей. На гробы у нас нет досок. Если их специально пилить для этой цели, то надо ставить целую бригаду. Только где её взять? И так не успеваем выполнять план, а тут по времени у людей такие затраты. Поэтому мы отвозим покойников на голию, они замерзают и лежат там до оттепели. Конечно, закрываем их чем придётся, в основном ветками пихты, и они хорошо сохраняются.
— Тихон — это же великий грех. Ты же православный крещёный казак! Такой же ссыльный, как и мы. Господь тебя за это крепко накажет. Разве на тебе нет креста?
— И крест есть. Как истинный православный, боюсь гнева Господнего. Но если я так не буду делать, то сам окажусь в штабеле вместе с этими усопшими. План, дорогой! И ничего не могу поделать. Подожди, скоро приедет комиссия с проверкой, тогда всё поймёшь.
— Но можно этот могильник объехать?
— Конечно. Только туда тоже надо промораживать дорогу.
— Значит будем промораживать.
Дня через три-четыре Пётр Иванович позвал Захара отойти в сторонку.
— Сынок, завтра сбегай до этого могильника, посмотри, пожалуйста, что там и как. Грех нам будет непростительный, если мы оставим всё как есть. Ведь эти несчастные лежат, не пройдя обряд отпевания. Если мы этого не сделаем, то души этих несчастных так и не смогут добраться до Господа, а нашу совесть будут постоянно мучить.
— Хорошо, дедуля.
Утром следующего дня Захар обходил могильник. Попытка посчитать не захороненных не увенчалась успехом: часть трупов уже провалилась в голию, а те, что лежали сверху, плотно закрывали ветки хвои. Парень был так подавлен открывшейся “картиной”, что не заметил, как на лошади привезли два свежих трупа. Тихон показал двум парням, куда их уложить, а сам подошёл к Захару.
— Ты что здесь делаешь? Почему не на работе?
— Да вот, ищу дорогу, чтобы ближе возить лес к мосту. Случайно набрёл сюда.
— Парень, мне жаль тебя, если ты кому-нибудь скажешь о том, что увидел здесь…
— Не маленький, понял. Только скажите мне — кто отпевал покойных? Или этого обряда здесь не проводили?
— Много будешь знать… Хотя, что тут такого? Никто их не отпевал.
— Вы же крещёный русский человек и так поступили?
— Ты, парень, попробуй это организовать. Получится, честь и хвала тебе. Но мне пока не до отпевания, план бы выполнить. Я тоже в тюрьму не хочу.

Читайте также на сайте:

  1. Одежда наших предков
  2. Статуя Девы Марии в причулымской тайге
  3. Голия-3
  4. 100 лет ТАУ-ТВВКУС
  5. Деревянное зодчество Томска — “Мертвый список”?
  6. Томские легенды
  7. Беспредел или агония власти?
  8. Как убивали академика Легасова
  9. Традиции наших предков
  10. Казаки: история и судьбы
Рейтинг
Метки:

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 6

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93