Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия

Иван Максимович Жулин. Сталинградский «синдром» прокурора!

  11    0

«Потомкам на память о Сталинградской битве». Разрушенная фашистами мельница 13 сентября 1942 года в центре города (архив автора текста)

«Потомкам на память о Сталинградской битве». Разрушенная фашистами мельница 13 сентября 1942 года в центре города (архив автора текста)

Проявивший в сражениях под Сталинградом стойкость духа, тяжело раненный, Иван Максимович Жулин вышел на новые рубежи своей борьбы
Продолжение «Т.Н.» № 16 (1237) от 22 апреля 2016 г
В июле 1942 года 258-я стрелковая дивизия была включена в боевые действия Сталинградского фронта. 3 240 фронтовых часов, 135 календарных суток ожесточённо сражался за Сталинград 991 стрелковый полк этой дивизии, которая, как нам уже известно, прославилась своими победными сражениями под Москвой в составе 50-й армии. Хотя и несли большие потери под Сталинградом, но сражались воины-сибиряки ох как крепко! И без Сталинского приказа «Ни шагу назад!» они не отдавали врагу ни метра волжской земли, а освобождали её метр за метром, балку за балкой, дом за домом… То была армейская боевая суть сибиряков, считавших эту землю на Волге святой и для них. Как в русской народной истине: «Родина — мать, умей за неё постоять».

Сапоги сибиряков назад не бежали…

Сержант Жулин, вспоминая минувшие дни войны, писал: «… Когда наша рота пришла на передовую и заняла оборону на своем участке, над нами появился немецкий самолёт-разведчик (мы его называли «рамой») и стал разбрасывать листовки. В них было напечатано примерно следующее: «Русские солдаты! Вы находитесь в плотном окружении. Ваше положение безвыходное. Сдавайтесь в плен! Вам гарантируется жизнь…». Гитлеровские листовки солдаты втаптывали в землю, а иные порвали на цигарки и тут же задымили самокрутками. Кстати, помнится, на пачках выдаваемой махорки томской и бийской фабрик были напечатаны меткие и острые стихи:
«Эх, махорочка, душиста!
Хорошо её курнуть.
Бей проклятого фашиста
Так, чтоб гаду не вздохнуть!»

Да, оказывается, и нашей сибирской махорке нашлось место и время своей мести проклятому фашисту!»
В беседе с автором текста сын фронтовика Владислав вспомнил боевой эпизод, рассказанный отцом: «Однажды в бою жизнь отцу спас дисковый магазин его же автомата ППШ. Фашистские пули попали прямиком в этот магазин и сломали его, а магазин-то этот был на уровне груди отца. Пришлось ему в атаке менять оружие». Вот как бывает! Для фашиста и наш автомат страшнее русского бойца, нет автомата — немцу жизнь. Но и сапёрная лопата наша в крепкой руке советского солдата несла фашисту смерть.
Сентябрь — месяц в волжской степи нестерпимо жаркий! Песчаный ветер-«афганец», дополняя свинцовый вихрь, зло рассекал истекающие потом и кровью лица бойцов. Отважные воины, в том числе и сибиряки, на северной окраине Сталинграда отбросили врага на три километра. Но 13 сентября озверелые фашисты, как в агонии, бросили 13 свежих дивизий и сотни самолётов на обескровленные позиции наших войск. Немцы, заняв Мамаев курган, прорвались в центр города.
«Горела земля… Горела Волга… Казалось, что всё живое должно погибнуть, среди этого моря огня, — вспоминал позднее генерал Чуйков, — среди непрекращающихся бомбёжек казалось, что человеческие нервы больше не способны выдержать этого адского напряжения. Но воины выдержали. Несокрушимой стеной стояли они на своих рубежах». Это признание командующего 62-й армии полностью относится и к отважным воинам-сибирякам.

Под свинцовым ветром ранение…

Вовремя, ох как вовремя переправилась с левого берега Волги 13-я гвардейская дивизия генерала Родимцева, и 16 сентября его гвардейцы выбили фашистов с Мамаева кургана. Но бои за город продолжались упорные, они не стихали ни днём, ни ночью…
Из письма немца Хайнца Кюхлера: «Русские начали невиданную артподготовку. Всё вокруг заволокло дымом. Солнце скрылось из виду… Крики ужаса застряли в наших сдавленных глотках… Тем, кто прошёл через такое, не остаётся ничего, кроме ощущения неконтролируемой паники и острой омерзительной боли… Мы чувствовали себя заблудшими душами, забывшими, что люди сотворены для чего-то другого…».
В один из таких кровопролитных наступательных боев в северо-западной части Сталинграда, 21 сентября 1942 года сержанта Жулина, оборонявшего со своими бойцами в районе станции Самофаловка-Котлубань занятый ими рубеж, подкосила вражеская очередь. Сквозное пулевое ранение ноги раздробило всю левую ступню. С досадным стоном упал замполитрука на раскалённый волжский песок, «Опять хреново целился гад-фашист!», — подумал он, глядя на разодранный вражескими пулями свой пыльный сапог, но уже окроплённый крестьянской кровью …
А четырьмя днями позже на этом же рубеже погиб его боевой товарищ, командир роты лейтенант Степан Ильич Шерстобитов, местом захоронения которого и стал этот рубежный посёлок Котлубань. Пути-дороги боевых друзей разошлись навеки… Потом, в далёкой Сибири сержант Жулин услышит знакомую песню:
«Эх, дороги… Пыль да туман,
Холода, тревоги, да степной бурьян,
Знать не можешь доли своей,
Может, крылья сложишь
посреди степей…»

И в памяти вновь возникали те самые степные Котлубанские высоты со свинцовыми ветрами и боевыми друзьями. Да, эту гигантскую по масштабу энергии, накалу и немыслимому напряжению человеческих сил битву невозможно забыть! Жулин, вспоминая фронтовые дни под Сталинградом, далее записал: «До сих пор встают перед глазами те Котлубанские высоты, где довелось сражаться, — пологие холмы и балки раздольной приволжской степи, пронизываемые свинцовым ветром…»

На высотах Иловайская, а по составу… сибирская!

Надо сказать, что высоты на фронтах той войны всегда имели стратегическое и тактическое значение. Именно их довелось дивизии брать в упорных боях, чтоб обеспечить тактические победы наших войск под Сталинградом: высоты № 118, № 107, скат высоты № 123, «Белая балка», «Тонкая» и др.
258-я стрелковая дивизия за героические бои в оборонительных и наступательных операциях 4 мая 1943 года была переименована в 96-ю Гвардейскую Иловайскую стрелковую дивизию. Гвардейцы отличились и на Бобруйском направлении, прорвав фашистский укрепрайон. За этот массовый героизм сибиряков дивизия 2 июля 1944 года была награждена орденом Красного Знамени. А через 20 дней за освобождение столицы Белоруссии, Минска (23 июля 1944 года) дивизия получила орден Ленина. Затем она прошла с боями Польшу, участвовала в Берлинской наступательной операции и в конце войны дошла до Кёнигсберга. Тогда казалось, что здесь укрепились не потомки викингов, а сами гигантские одушевлённые камни крепостных стен и замков. Тем не менее, дивизия успешно ликвидировала группировку врага и была заслуженно награждена орденом Суворова 2-й степени.
96-я Гвардейская стрелковая Иловайская ордена Ленина Краснознамённая ордена Суворова 2-й степени дивизия одной из последних закончила свой боевой путь, но уже на территории Чехословакии, Остановилась дивизия в составе 28-й Армии уже после Великой Победы на освобождённой ею территории в районе Старо-Болеслава. Расформирована прославленная дивизия в 1947 году, но знамя её хранится в Томске, (внимание!) в музее бывшего СПТУ-20 (район Каштака).

Ритмы новой жизни фронтовика

…Когда колеса вагонов торопливо несли новобранцев из Сибири к Москве, то они свои металлическим стуком о рельсы создавали в их душах наступательный порыв: Скорее! Скорей!! Скорей!!! И вот уже санитарный поезд нехотя полз обратно, в ту же Сибирь. И стук таких же колес создавал уже иной, раздирающий душу раненных бойцов, ритм. Ритм, трясущий тела беспомощных красноармейцев то влево-вправо, то вперед-назад, усиливая боли раненых бойцов. Ритм, вызывающий у них безысходную тоску, а вместе с нею и щемящую досаду от того, что те же фашисты, которых они не добили, косят уже других наших бойцов…
И вот теперь санитарный поезд с зычными и протяжными паровозными гудками под тот же ритм надрывно тащил раненого политрука Жулина в далёкий Алтайский край, в город Бийск. А там его передали по маршруту в эвакогоспиталь № 1235.
Таёжный сибирский горный воздух опьяняюще действовал на раненных бойцов. Бинты с исцеляющей горной и хвойной смолой делали свое целебное дело. Кропотливыми заботами армейских хирургов, врачей и санитаров нескоро, но всё же излечение Жулина наступило без ампутации (!) стопы. А это уже большая радость для инвалида.
11 февраля 1943 года Жулин уволен в запас с красной ленточкой на груди за ранение и с жёлтой — за контузию. Попрощавшись с медиками, Иван, преисполненный ожиданиями какой-то иной, но обязательно полезной жизни, под новый, жизнеутверждающий ритм колёс отправился в приветливый Новосибирск.
Скромный по своей природе, он думал тогда, что воевал как все, одинаково. Поэтому не знал, что Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 года он награждён медалью «За оборону Сталинграда». Лишь через 51 год, 21 июня 1993 года эта награда окажется в его руке, в ладони прокурора в/ч 9376, Спецпрокуратуры Томска Ивана Максимовича Жулина.
(Продолжение следует)
Александр Гуськов,
Младший советник юстиции в отставке
Фотографии из архива Жулины
х

Читайте также на сайте:

  1. Быть ли меценатству в Томске?
  2. Военное поморье — детство его
  3. Крепость в бою — крепость в семье
  4. Рядовой боец — славная судьба
  5. Иван Жулин. Сталинградский «синдром» прокурора!
  6. Кинжалы Прометея в руках томича. Освоение космоса
  7. Хандорин
  8. Виктор Губин. Кинжалы Прометея в руках томича
  9. Почерк судьбы: дочь Бродского в Томске
  10. Кинжалы Прометея в руках томича
Рейтинг
Метки: ,

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 4

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93