Томская НЕДЕЛЯ
26 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Кеша-коногон

   0

«Мы ответственны за тех, кого приручаем»

Эта фраза Экзюпери настолько известна, что стала общим местом. Но вот вопрос: насколько мы ответственны? Иногда и не думаешь никого приручать, а человек «приручился» и после твоего ухода испытывает боль. В юности это легко переживается и забывается. Встречи кажутся случайными, знакомства — мимолетными, а по прошествии многих лет вдруг приходит осознание вины за случившееся.

Наставник и Букет

Едва поступив в вуз, мы, вчерашние абитуриенты, отправились в совхоз, как было принято в начале семидесятых, чтобы помогать сельским труженикам на уборке урожая. Нас заселили в пустующую старую школу, выдали постели и кровати, а на следующее утро завотделением повел нас на зерноток. Горы зерна вокруг огромного сарая неподалеку от нашего жилья указали, что это и есть наше рабочее место на ближайшие полтора месяца. Зерно все время подвозили и сбрасывали прямо на землю, а мы должны были его постепенно перетаскивать в сарай, а если начнется дождь, то укрыть полиэтиленом.

Внутри сарая в полумраке встретил нас Кеша, парень лет двадцати семи. Он и стал нашим руководителем. Выбрав двух девиц постарше и покрепче (это оказались я и моя подруга Наташка), он подвел нас к гнедому жеребцу и представил шутливо-торжественно:

— Знакомьтесь, девушки, это Букет. Букет — это студентки.

К сбруе Букета сзади была привязана доска. Нашей задачей было водить Букета вдоль сарая с зерном, встав на эту доску, по зерновой гряде и тем самым разравнивать зерно и ворошить его, чтобы оно не начало преть и гнить.

Кеша дал нам поводья, мы встали на доску, но Букет, проковыляв несколько шагов, остановился и, зачерпнув, словно ковшом, полную пасть зерна, принялся тщательно его пережевывать.

— Ты, сволочь, почему жрешь народное добро? — возмутилась Наташка.

Однако Букет, не обратив на нее никакого внимания, тут же начал обратный процесс, и в зерно полетели конские какашки.

— Как тебе не стыдно! — возмутились мы с Наташей. — Что теперь будет? — и мы посмотрели на Кешу. Он флегматично пожал плечом.

— Что будет… Будут булочки с изюмом…

Услышав его ответ, одна сокурсница с богатым воображением и полным отсутствием чувства юмора тут же выскочила из сарая, зажав рот рукой — ее душила тошнота. А мы с Наташкой расхохотались.

— Нервная, — вздохнул Кеша, проводив ее взглядом, и уже серьезно объяснил, — это фуражное зерно, его на фураж готовят, на комбикорма. А булочки с изюмом делают из американской пшеницы. Вы — что, не знали?

«Смеяться, право, не грешно…»

Зерна становилось все больше, и нам в помощь прислали выпускников местной школы. Один из них дня два вздыхал возле меня, помогал при каждом удобном случае, а потом пригласил в кино. Я расхохоталась, сбегала за паспортом и, показав ему документ, сурово объяснила, что я малолетних не совращаю. Увидев мой год рождения, мальчишка резко повернулся и ушел. Кеша, наблюдавший эту сцену, осуждающе покачал головой.

— Какие вы, девчонки, жестокие. Приехали, живете в деревне, словно цветы на клумбе, в ярких кофточках, косыночках, веселые, громкие. Ну, пригласил тебя парень в кино, что ж так сразу — наотмашь его? Может, он два дня насмелиться не мог, чтобы просто подойти! А ты сразу отшила…

Кеша выбросил окурок и ушел в сарай к своей зерносушилке, к которой он никого не подпускал. (Во-первых, техника безопасности, во-вторых, сушилка была старая и все время с грохотом ломалась, какой-нибудь приводной ремень лопался, и Кеша лез ее чинить). Мне почему-то стало стыдно.

В магазине про Кешу нам рассказали, что он — круглый сирота, отца не знал вовсе, мать умерла, когда ему было года два, и воспитывала его тетка. Тетка умерла, когда ему было двенадцать, и мальчишку определили, было, в интернат. Но миролюбивый и не конфликтный Кеша из интерната постоянно сбегал, возвращался в теткин дом. Как увидят односельчане дым из трубы теткиного дома, понимают — Кеша вернулся.

Органы опеки и попечительства в те времена не столь люто отстаивали права сирот, и со временем от Кеши отстали после заверения завотделением совхоза, что он о Кеше позаботится.

Завотделением, заметив, что мальчик любит животных и умеет с ними обращаться, поручил ему заботиться о Букете. Так Кеша и стал коногоном. А зерносушилку он освоил позже, но, как признавался сам Кеша, Букет, хоть и лодырь, но в нем душа есть, а зерносушилка — груда металла, и души в ней нет.

Имея четыре класса образования, Кеша тем не менее довольно правильно говорил, на многие вещи имел собственные суждения, и его в деревне уважали и любили.

После того, как он меня отчитал за проявленную черствость, во время обеденного перекура Наташка подколола его:

— Кеша, ты такой законченный моралист по убеждению или просто не на кого глаз положить?

Кеша глянул на нее снисходительно:

— Ты за мою личную жизнь беспокоишься? Да спать-то есть с кем. Поговорить вот не с кем, а это беда…

Поскольку поступили на филологический, мы во время работы, конечно, делились впечатлениями о вступительных экзаменах, а то принимались что-нибудь цитировать и экзаменовать друг друга — кому принадлежит та или иная цитата. Кеша время от времени принимал участие в наших викторинах, удивляя знаниями по литературе. А как-то сам задал вопрос:

— «Отчего люди злы? Оттого, что они несчастны…». Кто это написал?

Мы переглянулись: Горький, Достоевский, Толстой? Нет, все мимо.

— Чернышевский, — укоризненно напомнил Кеша. В общем, щелкнул будущих филологинь по носу.

«Кого приручаем…»

В сентябре сразу у нескольких девчонок случились дни рождения, и мы решили их отметить по всем правилам, несмотря на походные условия. Испекли торт, наготовили всего вкусного. Поскольку во время уборочной действовал сухой закон, да мы и сами, вчерашние абитуриентки, были не любительницами выпивки, ограничились чаепитием. На праздник пригласили ребят-старшеклассников, с которыми вместе работали, и, конечно, Кешу.

Кеша отнесся к приглашению серьезно: принес именинницам в подарок журналы мод (замечу, что печатной продукцией деревни тогда снабжали гораздо лучше, чем города). А мне Кеша неожиданно протянул толстую книжищу «Отверженные» Виктора Гюго.

— Чтоб никого сходу не отвергала, — напутствовал он иронически.

Не раз потом я добрым словом вспоминала Кешу за его подарок. Из всего курса я оказалась единственной, кто прочел «Отверженных» от корки до корки, мне они, кстати, и попались на экзамене по зарубежной литературе.

А в тот вечер именин после съеденных угощений во дворе старой школы развели костерок, и начались задушевные беседы. И даже Кеша, обычно замкнутый и ироничный, принял участие в разговоре.

— Кеша, а ты почему в город не переехал? — спросили мы его, — тебе же скучно здесь, наверное?

— Ездил я в город к приятелю, — усмехнулся Кеша, — живут в общаге, как сельди в бочке. Здесь хотя бы у меня свой дом. Да и Букета кому отдать? Если уеду, его тут же на скотобойню свезут. Я с ним с четырнадцати лет, и он мне взрослым достался. Он же старенький уже, кому он нужен… Да и я тоже. А так все-таки вдвоем…

Так бы и остался в памяти наставник наш Кеша-коногон проходным эпизодом, одним из многих проходящих мимо твоей юности. Но случилось, что в городе встретили продавщицу из магазина, ту самую, которая рассказывала нам о кешиной судьбе. Поздоровались, стали расспрашивать о деревне, о знакомых, и про Кешу, разумеется, спросили.

— А нету больше Кеши, — вздохнула она, и как-то мстительно поджала губы, — вы как уехали, через три-четыре дня Кеша повесился. Зашли на зерносушилку, а он и висит, сердешный… Он был не от мира сего, но мы его любили. А вам-то что — приехали, похохотали и уехали. А у него, видать, тоска началась. Я так думаю…

Юлия Струкова

Читайте также на сайте:

  1. Пустите Любку в Европу
  2. Про котиков и не только…
  3. Человек на своем месте
  4. Галстук и канцелярская скрепка тоже творят чудеса
  5. Перекати-поле
  6. Ревность угрюмая
  7. Про учительницу и телефон
  8. Музыкальная история
  9. Ушел и не вернулся
  10. Васисуалий, ты бессмертен!

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91