Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Хранительница народных традиций

   0

Урало-сибирская роспись Галины Федяевой

В наши дни стало очень популярно народное искусство, к нему обращаются многие художники, поэты, музыканты. Под эгидой возрождения народных традиций ежегодно проводится множество различных мероприятий, конкурсов и фестивалей. Но о тех, кто эти традиции хранит, собирает и передаёт, мы, как правило, знаем мало.

Детское увлечение

Галина Ивановна Федяева

Галина Ивановна Федяева

Народным искусством я занимаюсь давно, но пришла я в него не сразу, хотя в детстве, как и многие дети, я очень любила рисовать. Родилась я в Северске, тогда он назывался Томском-7. Художественной школы в нашем городе на тот момент не было, единственное, что было — обучающие рисованию кружки в “Доме пионеров” и изостудия в ДК имени Н. Островского.
Поступать в изостудию я пришла где-то в лет десять-одиннадцать, вместе со своей подругой. В программе общеобразовательной школы предмет “рисование” был обязателен, но, урок есть урок — 45 минут, а мне хотелось чего-то большего, хотелось разбираться в искусстве. Нас встретил преподаватель, который сразу же посадил нас рисовать гипсовый куб и шар. С тех пор я не любила рисовать гипсы. Изостудия была довольно большой, её посещало много учеников, преподаватель, часто стоял за мольбертом и писал маслом картины. Меня, конечно, очень интересовало его творчество, я постоянно поглядывала в сторону его мольберта, мне тоже хотелось писать вот так, как он.
Помню, что мы ездили на экскурсию в Томск, на выставку томских художников. Тогда художественные выставки проходили в здании Краеведческого музея. Выставка очень меня впечатлила, к тому времени я уже начала задумываться о будущей профессии, и моё отношение к изостудии менялось.
Тем не менее, в изостудию я проходила не так долго, хотя рисовать мне по-прежнему нравилось, но вся моя натура просила чего-то большего, мне хотелось научиться всему очень быстро и владеть навыками художественного мастерства сразу.

Галина Ивановна Федяева

Галина Ивановна Федяева

Дома я тоже очень много рисовала. Наша семья жила в квартире с высокими стенами, большими коридорами, но комнаты были небольшие, поэтому мой столик, за которым я рисовала, стоял в коридоре. Мне это очень нравилось, я вставала в шесть утра и отправлялась рисовать. Был в этом какой-то элемент таинственности и загадочности. Мама подарила мне акварельные краски в деревянной коробочке, но как рисовать ими я тогда ещё не знала, поэтому рисовала я осторожно, кропотливо, выводя детали своих рисунков тоненькой кисточкой. А рисовала я тогда принцесс, создавала бумажных кукол, которых вырезала из бумаги и из бумаги изготовляла платья для них. Причём мне очень нравилось рисовать как бы воображаемую ткань платья. Эти рисунки я придумывала сама. Платья для моих кукол всегда получались красивые и необычные, моим подругам они очень нравились, поэтому бумажные куклы моего производства пользовались большой популярностью в нашем дворе. Девочки часто просили меня нарисовать саму куклу, а потом вместе со мной придумывали наряды. Естественно, иногда мы менялись куклами и их одеждами. Вообще, надо сказать, мы очень уважали друг друга за то, что кто-то что-то умеет делать.
В детстве в будние дни по вечерам и в выходные мы все собирались во дворе большой компанией, играли, что-то придумывали. В доме, где мы жили, был магазин, а рядом находился деревянный сарай, в нём хранились деревянные ящики от фруктов и овощей. Ящики были изготовлены из тоненьких дощечек. Что мы только не делали с этими ящиками: мы строили из них мебель, дома, прилавки, и в своём воображаемом мире мы были продавцами, врачами, покупателями и т. д..

Родители

Галина Федяева за росписью

Галина Федяева за росписью

Мой интерес к рисованию семья особо не поддерживала. Моя мама более сорока лет проработала учительницей начальных классов в общеобразовательной школе, была завучем. Мама очень хотела, чтобы я пошла по её стопам и тоже стала учительницей. Но в то время, видя абсолютную занятость мамы на работе, то, как она сидела до поздней ночи над проверкой тетрадей, я категорически не хотела идти в эту профессию. Потому что своей мамы я в детстве не видела, моя мама была Учителем. Несмотря на трудности в маминой жизни, к профессии учителя мы все в семье относились с почитанием и уважением, и я гордилась мамой.
Мой папа был более приземлённым человеком, из числа первых строителей нашего города. Мои родители приехали в Томск-7 одними из первых, в 1953 году. Они непосредственно участвовали в становлении и формировании молодого города. Я очень уважаю своих родителей и благодарна им за все те уроки, которые они давали мне в детстве.
Помню, что мой папа очень хорошо рисовал, а вот мама рисовать не умела совсем, поэтому меня больше понимал всё-таки папа. Он был охотником, грибником, ягодником, мы часто выезжали с ним на природу, практически я была папиной дочкой. Он научил меня доброте, прививал любовь к природе, окружающему миру.
Брат моего папы жил в посёлке Малиновка, который в разное время принадлежал то Новосибирской, то Томской области. В этом посёлке был леспромхоз, на котором работали жители Малиновки, что-то строили, но в то время, в детстве я и подумать не могла, что моя жизнь как-то может пересечься с этим местом.
Всё дело в том, что позднее моя жизнь очень тесно переплелась с народным искусством и в частности с Урало-Сибирской росписью, с её возрождением. Которое и имело некое отношение к вышеупомянутому поселку.

Годы учёбы

Роспись игрового оборудования для детских садов г. Северск

Роспись игрового оборудования для детских садов г. Северск

Само название росписи “урало-сибирская” говорит о том, что она существовала как на Урале, так и в Сибири. К моему большому сожалению, высшего образования в данном направлении я не получила — у нас в регионе на тот момент не было таких вузов, в которых бы существовали дисциплины, хоть как-то с этим связанные. Нужно было ехать в центральную часть России, тогда СССР, но родители не хотели отпускать меня далеко от дома.
Если моя мама мечтала видеть меня учителем, то в отличие от неё, папа хотел, чтобы я стала врачом. В его роду было много медиков, и он готовил меня к мысли, что после окончания школы я должна стать врачом. Я попыталась поступить в медицинский институт, но не поступила. Потом в течение года я проработала в медицинском учреждении, но за это время я поняла, что искать себя мне нужно в творчестве, хотя, безусловно, медицина — это очень интересно, и многие родственники и близкие знакомые говорили мне о том, что я бы могла состояться в медицине. Тем не менее, я поступила учиться на чертёжника-конструктора в томское училище № 17. Специальность эта была чуть ли не единственной в области, которая хоть как-то была связана с тем, что будешь держать в руке карандаш и осваивать техническое, но все-таки рисование.
Я хочу сказать большое спасибо всем педагогам, которые преподавали у нас в училище, каждый из них вложил в нас очень много, научил не только разбираться в том, что мы чертили, но способствовал развитию пространственного мышления. В нашем училище существовала театральная студия, в которой преподавали актёры Томского театра драмы, и мы, будущие конструкторы-чертёжники, участвовали в театральных постановках.

Работа в НИИ

Цветущий сад с птицами. Роспись горницы 1897 год

Цветущий сад с птицами. Роспись горницы 1897 год

Первый год после окончания учёбы меня направили работать в НИИ высоких напряжений, была там старшим техником, принимала участие в работе, связанной с порошковой металлургией. Тогда это были первые серьёзные опыты в данной области томских учёных. Чертёжники нашего НИИ были разбиты на несколько групп, каждая из которых имела определённый фронт работы. Как во всех учреждениях того времени, у каждого сотрудника была дополнительная нагрузка. Я была членом редколлегии, выпускала стенгазеты, и весь наш коллектив знал, что я хорошо рисую. Однажды сослуживица принесла мне статью в одной из томских газет, где было размещено объявление о том, что проводится набор на курсы урало-сибирской росписи с последующим трудоустройством. Сомнения были, потому что к тому времени у меня уже было продвижение по службе, бросать НИИ не хотелось, но тяга к искусству всё пересилила.

Творчество

И вот 1977–1978 гг., когда я пришла на экспериментальные курсы в томское художественно-производственное объединение художественных промыслов, моя жизнь резко поменялась. Это творческое объединение существовало на базе Богашёвского завода керамических изделий, а творческая лаборатория находилась на фабрике детской игрушки. Безусловно, мне было очень интересно, я узнала о том, что в Томске производят и раскрашивают деревянную игрушку, и она пользуется спросом.
Художников-прикладников и тех, кто желал стать ими, объединили в творческую мастерскую, где можно было не только научиться росписи, увидеть, как работают народные мастера по бересте, дереву. У организаторов этих курсов было желание возродить традиционное народное творчество, обучить людей и организовать свою мастерскую, где и будут работать мастера. Обучали нас тогда урало-сибирской росписи, и так совпало, что к нам в Томск с Урала приехал художник — мастер, который занимался возрождением русских народных традиций, и в частности, урало-сибирской росписи. Он бывал в тех местах, где эта роспись зарождалась и процветала, копировал её, тесно сотрудничал с НИИ художественной промышленности г. Москвы. Этот институт, естественно, обладал большим количеством информации, историческими фактами, примерами того, как можно было адаптировать народное творчество в нашу современную жизнь, быт. Сотрудники института ездили по стране в экспедиции по сбору материалов в промысловых зонах, на основе этого создавались образцы изделий народных промыслов и в последствии внедрялись в производство на фабриках по всему Союзу.
Художника, который занимался возрождением народных традиций, промыслов, звали Владимир Михайлович Козловских, впоследствии он стал моим мужем. Таким образом, за три года моя жизнь кардинально поменялась. Придя на эти курсы, я не только сменила место работы, у меня абсолютно поменялось мировоззрение. Постепенно я начала погружаться в атмосферу народного искусства, ремесла.

Урало-сибирская роспись

Вариант урало-сибирской росписи

Вариант урало-сибирской росписи

Урало-сибирская роспись очень необычна, она отличается от всего того, что я видела раньше: Хохлома, Гжель, Жостово. Одно время мне настолько нравились жостовские подносы, что я хотела уехать в Жостово и учиться там. Ещё был такой момент в моей жизни, когда я увлеклась посудой, мне хотелось расписывать керамику, фаянс, но все возможности обучиться этим ремёслам были недоступны, далеки, а тут вот, можно сказать, пришло само. Шло время, и постепенно-постепенно, я стала влюбляться в урало-сибирскую роспись. Увлекла она меня своей первозданностью и простотой восприятия и много еще чем.
Мало кто знает, но обычно та или иная роспись имеет определённые рамки, каноны, правила, свои мотивы, композиции, а урало-сибирская роспись в основном домовая, монументальная, раньше очень часто она выполнялась на стенах. Если к ней приглядеться, то кажется на первый взгляд, что она очень грубая, простая, без всякой замысловатости мазка. Когда начинаешь погружаться в неё, знакомишься с тем, какие были мотивы в росписях интерьера домов, кухонной утвари, мебели, понимаешь, что сюжеты, персонажи, композиция, могут быть самыми разнообразными. Встречаются в урало-сибирской росписи и такие сюжеты, как приход поезда, проводы в армию, и всё это датируется XVIII — XIX вв., т. е. это и определённый костюм, характерный для того времени. А в одной из настенных росписей встречается изображение верблюда. И это в Сибири! Предположения того, как такой персонаж мог стать мотивом для изображения мастером того времени, да еще в далеком уральском селе: раньше мужчины очень долго служили в армии — 25 лет. Они воевали в разных странах, и моряками были, и пехотинцами, забросить могло куда угодно, и вероятнее всего, где-то в далеких краях человек увидел это животное и привёз этот образ домой. Я бы сказала, что урало-сибирская роспись — это своего рода наскальная живопись, которой можно не только восхищаться, но также по ней можно изучать историю и быт нашего народа. Причём, важно то, что урало-сибирская роспись — это крестьянский вид росписи, а крестьяне всегда стремились украсить своё жилище доступными средствами. Конечно, иногда им не хватало знаний, умений, материалов, в частности, красок. Краски и кисти тогда делали в основном из природных материалов. Например, основные кисти в урало-сибирской росписи применяются плоские — почти вся роспись выполняется именно ими, в других росписях я этого не встречала, в основном используются круглые кисти, хотя встречаются похожие мазки, разживки. Исследователи предполагают, что происхождение всех существующих видов росписи относится к периоду становления письменности, иконописи. Дальше уже было распространение по свету, адаптация под тот или иной регион, традиции, культуру и т. д.. Считается, что в Сибирь роспись пришла в период великого переселения, когда люди перебирались в Сибирь с Поволжья, с Вятских земель, и моя семья, мои предки были в их числе.
Продолжение следует…

Читайте также на сайте:

  1. Оломоуц — Томск: найти общий язык
  2. Кого выберут?
  3. Открытие выставки к 95-летию
  4. Сибирский поэт
  5. Не все так гладко
  6. Гостеприимный “Дом Польский”
  7. Памятник под арест
  8. Учитель и ученики
  9. Объект особого невнимания
  10. Митрополит Илларион: В основе коррупции лежит очень опасный грех – ложь
Рейтинг
Метки:

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91