Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Компетенции как образовательная реальность

   0

Мы продолжаем разговор о проблемах реформирования образования с доцентом факультета психологии ТГПУ Владимиром Пахомовым.

– Но, насколько известно, именно во ФГОСах нашел отра­жение «компетентностный под­ход», столь важный для опре­деления современных целей в нашем образовании…

– Вот именно, там он только и «нашел отражение». Вы абсо­лютно правы, логика компетент­ностного подхода к оценке целей и результатов образования совре­менна и необходима. И уже более 15 лет обсуждается возможное направление и содержание этого подхода, начало которому в свое время положили дискуссии о каче­стве педагогического образования. Представления о компетентност­ном подходе входили в круг новых образовательно-педагогических задач, но касались в первую оче­редь не обучающихся, а тех, кто обучает – учителей, преподавате­лей.

Но что выдвигается на пер­вое место в логике ФГОСов? Как мы видим, не организация образовательно-педагогического процесса, а лишь прямое требова­ние достигнуть результата этого процесса – конкретная компетен­ция, которой должен овладеть обу­чающийся (студент-бакалавр или школьник). И, даже здесь не все логично – порой эту конкретную компетенцию из «стандарта нового поколения» по содержанию факти­чески никак невозможно отличить от конкретного традиционного умения, навыка или даже осведом­ленности учащегося.

Компетентностный же подход, который изначально разрабаты­вался в педагогическом образова­нии, действительно был представ­лен качественно и системно – как постепенное изменение направле­ния и содержания подготовки педа­гога в целом. При этом он, будучи «новым», не противопоставлялся уже сложившейся образовательно-педагогической практике, идейно не отрицал ее, а только задавал новый, более глубокий вектор ее развития.

– А в чем же конкретно, в каких категориях выражался компетентностный подход, ра­нее разрабатываемый в педаго­гическом образовании?

– Так, для меня и моих коллег, преподавателей психологии, прак­тических психологов, в стенах пе­дагогического института в первую очередь конкретно это означало новое понимание психологиче­ской подготовки учителя, что в свое время стало даже проблемой и моего диссертационного иссле­дования. Скажу несколько слов о том, что же такое психологиче­ская компетентность? Это уже не традиционный набор знаний, уме­ний, навыков, оказывающих весь­ма слабое влияние на реализацию педагогической деятельности, это уже практическое овладение учи­телем средствами психологическо­го взаимодействия. Это и грамот­ное коммуникативное обеспечение всего учебно-педагогического про­цесса, и как минимум овладение приемами психотехники во взаи­модействии с учениками, ведь именно они обусловливают пси­хологическую саморегуляцию, мобилизацию внутренних ресур­сов, снятие стрессов, обеспечение помехоустойчивости и т.д. Важно отметить, что задача овладения психологической компетентно­стью ориентирует учителя на из­менение и воспитание самого себя, на развитие профессионального ядра своей личности. И не надо играть в политику, не надо ничего реформировать, не надо разрушать педагогическую практику.

– Это направление рабо­ты явно отличается большой сложностью. А имеются ли ка­дровые ресурсы, способные его обеспечить?

– Большинство педагогов наше­го ВУЗа являются не только пре­подавателями, но еще и хорошими практическими психологами, т.е. за пределами ТГПУ проводят кон­сультации, тренинги. Они способ­ны проводить работу компетент­ностного формата со студентами, и тогда их встреча с педагогиче­ской реальностью не станет пре­вращаться для них в шок или в необходимость приспособления к слабым образцам педагогической работы школы и ее руководства.

А теперь, в связи с окончатель­ным переходом на «Болонское соглашение» и внедрением ФГО­Сов, узаконенных «Положением», мы сразу же (после проверки) и перейдем на новый уровень под­готовки специалистов-психологов и педагогов! И отрапортуем МО об успешном ходе «реформы»!

– Так что же в реальности представляет «компетентност­ный подход», о котором заявле­но ФГОСах?

– В реальности он оказывается всего лишь новомодной министер­ской «фишкой», лишь идеологиче­ской заявкой, блефом компетент­ности, ставящим под сомнение профессиональную компетент­ность и деловую честность «руко­водителей» нашего современного российского образования.

Да и какой смысл вести речь о внедрение компетентностного под­хода в педагогическое, психолого-педагогическом образование, если с переходом на «Болонское согла­шение» эти виды профессиональ­ного образования реально выпа­ли! Бакалавр – это еще не педагог и не педагог-психолог. А магистр – это уже никакой не педагог и не педагог-психолог. «Болонское со­глашение» по своему определению никогда и не было направлено на повышение качества образования, оно преследует возможность до­стижения простых технических це­лей – равноценного соизмерения образовательных систем различ­ных европейских стран. Для чего планку их общего уровня просто нужно не поднять, а… опустить. Так в чем же выигрыш от попада­ния в «Болонское соглашение»? Считается, что в соответствии с двухуровневой реформой образо­вания ВУЗе наш студент заполу­чил возможность так называемой «академической мобильности», с восторгом одобренную в ТГПУ. На деле это означает не повышение качества образования, а только со­ответствие европейскому стандар­ту «прав человека» – возможности российским студентам обучаться теперь в европейских универси­тетах, подписавших «Болонское соглашение». Кто сегодня может этим воспользоваться? Реально – это всего 2-3 студента из тысячи… Что это, как не новая министерская «фишка»?

– Но, возможно, со временем академическая мобильность станет реальностью для боль­шинства студентов. К тому же у западного образования есть что перенять и нашим преподавате­лям.

– Конечно же, со временем все изменится! Конечно же, есть что перенять! Ну, например, то, что там «права человека» распростра­няются еще и на преподавателя, и на учителя. Но главное сейчас – это внимательно и трезво посмо­треть на то, что же у нас произо­шло вслед за началом «Болонской реформы»? Нельзя не видеть того, что, произошло просто катастро­фическое, уже необратимое сни­жение качества педагогического и психолого-педагогического обра­зования! Это просто тихий распад. Нам надо не перенимать «передо­вой европейский опыт», а уже ле­читься пора. И в этой клинической ситуации уже совершено логичным и терапевтически своевременным выглядит бодрое предложение г-на А. Фурсенко, высказанное в его неожиданный январский приезд в наш «умный» Томск о том, чтобы вообще ликвидировать педагоги­ческие институты, т.к. их функции в той же мере могут осуществлять и классические университеты.

Мы к этому распаду сами себя подвели своим соглашатель­ством и конформизмом. И те­перь из него нам уже не выбрать­ся. А значит, впереди очередные «ролевые игры»: или очеред­ная реформа, направленная на сокращение-удешевление педаго­гических ВУЗов или, что скорее всего, это конкретный намек для администрации педагогических ВУЗов, направленный, на то, что­бы им еще раз на деле продемон­стрировать свою лояльность по от­ношению к политике МО.

Стать тем, кто ты есть…

– А существует ли вообще возможность оптимальных, «не экономических» шагов рефор­мирования образования?

– Трудно сказать… Бесплатные реформы, как мы видим, ни к чему хорошему не приведут. Но всего хуже – бессмысленность и безот­ветственность. Они не прибавляют так необходимых на сегодня для преподавателей и учителей надеж­ды, энтузиазма и оптимизма… А это и есть тот ресурс, на котором возможны действительные по­зитивные изменения в сфере об­разования. Но в контексте сегод­няшних «реформ» преподаватели и учителя – это не активные дея­тели, а некая серая, недифферен­цированная масса, которая закон­тролирована, задергана, заезжена, унижена до предела всякого рода безответственными и бессмыслен­ными инициативами «сверху». И теперь она обречена или на био­логическую адаптацию, или на эмоциональное выгорание. На мой взгляд, российскому школьному и профессиональному педагогиче­скому образованию для его соот­ветствия современным обществен­ным и глобальным требованиям нужно вовсе не «реформирова­ние»…

– А что же?

– Нормализация, оптимизация образовательной практики, в ко­торой чиновники и академики не видят никакого смысла. Им нуж­ны реформы глобального, поли­тического масштаба, великие по­трясения. А с ними российское образование окончательно примет какие-то уродливые, извращен­ные, обрубочные формы. А через какие-то пять-семь лет, когда в общество выйдут «полупродукты-полусырье» такого образования, займут в нем свое место и начнут воспроизводить себя самих, куда тогда придем мы все, чем мы тогда станем? Суммой рефлексов? Инди­видуальностями, основу которых составляет фрейдовский «ком­плекс удовольствия»?

Надо, чтобы образование стало не всех удовлетворяющей «об­разованщиной», как метко в свое время выразился о нем А.И. Сол­женицын, а стало самим собой. Именно самим собой, а не полем для моделирования каких-то иных реальностей. Надо, чтобы оно строилось на законах дидактики, на достижениях педагогической психологии, органично вбирая в себя живой педагогический опыт и отдельных педагогов и педагоги­ческих коллективов, а также и гло­бальные тенденции своего разви­тия. Но «глобальные тенденции», отраженные не в политических декларациях («соответствовать европейскому уровню»), а в кон­кретных обучающих подходах. Надо, чтобы оно строилось не на чиновничьем произволе и не на академических фантазиях, надо чтобы оно не становилось по­лем для финансово-политических игрищ, не являлось узаконенным отстойником для ученой номен­клатуры, не становилось приютом для приятного и свободного вре­мяпровождения молодежи. В раз­витие российского образования должна быть положения концеп­ция становления личности, а не концепция удешевления! Надо, чтобы ситуация наконец-то стала нормальной: те, кто реально осу­ществляет профессиональную об­разовательную деятельность, не занимались только тем, что обсу­живали чиновничество всех уров­ней современной образовательной системы, а могли спокойно и про­дуктивно заниматься своим делом. И, поверьте, это не требует каких-то особых затрат (безмерные ап­петиты вузовских чиновников на сегодня съедают здесь все основ­ные финансовые средства). Самым мощным симулирующим факто­ром для профессионалов в области образования является обретение подлинного смысла и конструк­тивной цели их деятельности, вос­требованность их личностного и профессионального опыта. Однако на сегодня (на всех уровнях) тем, кто реально осуществляет профес­сиональную образовательную дея­тельность, отведена роль простых исполнителей чиновничьей воли, роль обслуживающего персона­ла. Они начисто лишены возмож­ности продуктивно осуществлять свою деятельность, принимать профессиональные решения, де­лать необходимые выводы, чтобы достигать в образовании целей психологического развития, про­фессионального изменения лич­ности обучающегося.

Беседу записал Евгений Болотов

Читайте также на сайте:

  1. +1000
  2. Кто в ответе за безопасность школьников?
  3. Предлагаем томского кандидата на Абелевскую премию
  4. Особенные дети в обычной школе
  5. Стремление вверх
  6. Растущие перспективы томской лаборатории
  7. Сергей Мельник, директор Томского лесотехнического техникума: «Наши выпускники без работы не останутся!»
  8. Есть такая профессия – психолог…
  9. Язык Гете и Шиллера популярен в Томске до сих пор
  10. Главный выпускной
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91