Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия
+10.4C

Кухтеринские розыгрыши

  100    0

В советское время был напечатан детектив “Кухтеринские бриллианты”. Правда в нем излагалась или ложь, теперь уже трудно понять. Но мало кто знал тогда и сейчас, что у купца Кухтерина было другое богатство — то, которое не отберешь и не спрячешь: необычное чувство юмора. О его розыгрышах и связанных с ним анекдотах ходили легенды. О некоторых из них любезно согласился рассказать потомок одной из купеческих фамилий

Предисловие автора

Мальчишник на свадьбе Александра Кухтерина

Мальчишник на свадьбе Александра Кухтерина

Являясь потомком крымских и сибирских купцов-предпринимателей, я входил в оргкомитет первой и второй Всероссийских конференций по сибирскому купечеству, проведённых у нас в Томске в 2014 и 2016 годы, где кроме учёных, принимали участие и потомки многих купеческих родов (Сосулиных, Кухтериных, Гороховых, Сапожниковых, Колотиловых…)
Я предлагаю нижеследующее повествование о событиях, которые хотя и не являются вполне достоверными, но всё же косвенно отражают дух тех времён. Среди персонажей выведены и мои прадед и прабабушка, в доме которых на Миллионной улице собирались иногда нескучные компании “ближнего круга”, в которых ко всем перипетиям жизни предпочитали относиться с юмором. Что и нам рекомендуется делать, ибо во все времена российской жизни — полезно.

С Мельпоменой шутки плохи

Иннокентий Евграфович Кухтерин

Иннокентий Евграфович
Кухтерин

Любил Иннокентий Кухтерин не только в картишки поиграть, но и подшутить смачно, и даже над своей же новокупеческой братией, над духовенством тоже, а больше всего — над чиновным людом. Сословия эти почитали себя культурной элитой томского населения, а посему любили посещать театр. Иннокентий же Евграфович предпочитал иные развлечения и чинил иногда препоны их культурному досугу, не по злобе́ конечно, а хохмы ради.
Так, однажды после спектакля почтенная публика, выйдя из театра, не могла сыскать ни одного извозчика — как сквозь землю провалились! А это “Кешка”, пользуясь своим влиянием и сговорившись накануне с кем надо, скупил на часок всех извозчиков, наказав им не появляться близ театра на то время. Как раз и погодка выдалась мерзопакостная. И вот, вкусивши высокого искусства (и догадавшись, конечно, чьи это проделки), толпа “сибирских афинян” потекла во все стороны пешочком по своим домам, суля всех чертей неугомонному проказнику. Но любовь их к театру не угасла, как и проказы купца на этой “ниве”.
И вскоре же в театре Королёва ожидалось интересное представление. Московская труппа давала знаменитую трагедию, с чуть менее знаменитой молодой актрисой “на главных ролях”, как про неё толковала губернаторша. И что будто бы: “Раз по пять её на поклоны да на бисы вызывают в столицах. А уж как драмы играет! Так кузине моей подмосковной иной раз по два платка не хватает — так трогательно…”.
Однако ж устроители наши томские и цены на сей праздник Мельпомены заломили чувствительные, не для всякой мелковатой должности сносные. И вдруг! Неожиданно кое-кто из предполагаемой публики вдруг получает в конверте приглашение и билет на этот спектакль от самого… И. Е. Кухтерина (!). Причём непонятно, из каких мнений он избрал приглашаемых, среди которых понемногу было разных чинов и сословий. И кроме видных купцов и солидных, всем известных отдельных лиц, даже из третьегильдейных кое-кто получил приглашение, из яйцеголовых тоже кое-кто, даже и не профессорского рангу, удостоился … Догадок и пересудов по сему поводу было немало в околотеатральных томских кругах.

“Подарок” от Кухтерина

Один из домов купца Кухтерина

Один из домов купца Кухтерина

— Опять Кешка каверзу затевает, — усмехался в усы Пётр Василич, 2-й гильдии купец, в приватной беседе за карточным столом в его доме.
— И что он так театров не любит? — в никуда спросил управляющий банком, впёршись вооружённым глазом в свой карточный веер.
— А чо ж ему их любить-то, лицедеев этих? — сказал Станислав Семёныч, городской землемер. — У него с Мельпоменой-то свои счёты. Катька-то его ведь в артистки подалась, аж в Москву с детьми укатила.
— От него укатишь. Лучше уж по сценам дурью маяться, чем в его домашних концертах, — заметил банкир, записывая мелом в свой “актив” на зелёном сукне.
Но как бы там ни судили-рядили, однако же все получатели конвертов сочли за благо воспользоваться любезностью толстосума, приславшего им билеты, да ещё на лучшие места в партере.
И вот, в положенный день и час в зрительный зал стекается публика. Но по мере её прибавления, появляется и всё нарастает странная атмосфера весёлости, которая за несколько минут до начала спектакля превращается в откровенный хохот, так как всем на диво — на первых двух рядах партера водрузилась “блистательная” когорта лысых (!). Они сначала переглядывались друг с другом, недоумевая такой странностью своего здесь скопления. Под общий хохот одни из них смущённо улыбались, другие возмущённо мялись и досадовали, что опять попались на “Кешкину” уловку. Один только Белянов, не совсем ещё лысый издатель и завсегдатай первого ряда, восседал горделиво по центру блистающей этой шеренги, скрестив на груди руки и всем видом своим утверждая, что он и всегда здесь сидел, и без “Кешкиных” подачек. Но и над ним тоже смеялись и подтрунивали; кто-то по-приятельски предложил ему причесать “кудри” как самому “лохматому” средь “почётных гостей” (даже расчёску из задних рядов передали). А наиболее беспардонные шутники, проходя мимо сцены к своим не передним рядам, ехидно кланяясь, отпускали реплики типа “наше почтеньице вашим сиятельствам” и прочие.
Вот такую “увертюру” к трагедии устроил купецкий проказник почтенной публике. Не враз-то она угомонилась, вспомнив кое-как, зачем пришла. Даже самые легкомысленные театралы и смешливые дамы, утерев первую порцию не горьких слёз, наконец, приняли образ приличных зрителей. И началось.

“Смех сквозь слезы”

Фабрика братьев Кухтериных

Фабрика братьев Кухтериных

Но и господам артистам, из-за кулис наблюдавшим этот провинциальный “балаган”, нелегко пришлось входить в образа́ своих персонажей. Они то и дело сбивались с текста, строили друг другу рожи не по сценарию, иногда прикрывали рукой уста с гримасами трудно подавляемых улыбок. Один лишь суфлёр, в силу служебного своего подпольного положения, оказался не в курсе текущих событий и, недоумевая поведением не пьяных ещё артистов, усердно спасал незадавшийся сразу спектакль. Но это ему плохо удавалось. Даже “убитая горем” Офелия пару раз дёрнулась на смертном одре, пошатнув репутацию её исполнительницы как восходящей звезды и любимицы Мельпомены.
А перед тем Гамлет, среди кладбищенских декораций вертя в руках подкрашенный череп бедного Йорика и заметя вдруг целый ряд похожих, светящихся в полутьме зала лысин, гоготнул так неожиданно, что могильщик выронил лопату. А друг Горацио вздрогнул и, закрыв накидкой лицо, мелко затрясся в беззвучных “рыданиях”, излишне “скорбя” о безвременной кончине любимого шута. А это уже вызывало смутные подозрения и нехорошо пахло совершенно новым прочтением классики. Но в зале не все об этом догадывались. Да и не до того было, когда у всех свидетелей этого действа душа металась в противоречии чувств, при состоянии, как говорится, “смех и горе”. То есть атмосфера в зале, на балконе и в ложах тоже была не похоронная.
— Да, мать, весёленькая трагедия получается, — смахнув уже не первую слезинку, тихо молвил Пётр Василич супруге, беспорядочно тасовавшей в руках веер, носовой платок и театральный бинокль, — пошли, однако, домой, пока они из похорон карнавал не устроили. … Принца, видать, хоронить с плясками будут.
А из соседней ложи:
— Ну, Кешка твой, паразит такой, учудил опять, управы нет ему, — с досадным смехом сквозь слёзы сетовала заядлая театралка Елена Александровна своему мужу Александру Евграфычу Кухтерину, — ты ж на годок его да постарше, урезонил бы хоть братца-то.
Как закончилось это представление, можно только догадываться. Но после этого спектакля труппа московская долго в Томске не задержалась. Мельпомена же, так бесцеремонно подвинутая на томской сцене единоутробной своей сестрицей Талией (хорошо известной мудрейшим грекам богиней комедии) и так приниженная здесь своим ненавистником, в долгу перед ним не осталась и в недалёком уже будущем жестоко ему отомстила. Но это уже — другая история, из судебной хроники.
Не только Кухтерин, но и все братья его немало пострадали. В марте 1911-го от недуга смертельного старший брат, Алексей, скончался, а тем же летом сам Иннокентий получил пулю в живот от собутыльника в погонах, не умевшего ценить купецкий юмор…
А. Безходарнов

Читайте также на сайте:

  1. История и традиции праздника День Победы
  2. Виктор Миронов. Высшая справедливость ч.3
  3. Святая блаженная Ксения Петербургская
  4. Слово сыщика
  5. Победные традиции
  6. Виктор Миронов. Высшая справедливость ч.1
  7. «Сказ про Егора, сына Федота-стрельца… 2»
  8. Хандорин Геннадий Петрович (биографические очерки)
  9. Экология жизни — это доброта!
  10. Новый регламент ГИБДД
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 5

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93