Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Мистер Позитив

   0

Неизвестные подробности об Эдуарде Хиле от людей, которые знали его близко.

074 сентября Эдуарду Хилю исполнилось бы 80 лет. Он был, пожалуй, самым позитивным певцом на совет­ской эстраде. И не по велению партии и правительства – а по велению сердца. Ну что поде­лаешь, бывают такие неиспра­вимые оптимисты, которые радуются всему – и тому, что «ходит песенка по кругу», и тому, что «человек из дома вышел». Он даже в жуткую морозную атмосферу – туда, где «потолок ледяной, дверь скрипучая», где тьма колю­чая – мог вдохнуть столько тепла, что эта песня про нашу лютую зиму стала всенародно любимой.

А всемирную популярность со­всем недавно ему неожиданно принесла песня без слов, которая называется «Я очень рад, ведь я наконец возвращаюсь домой». Надо же было так суметь – без слов, одной интонацией, одними «ла-ла-ла» и «о-о-о» – передать радость возвращения домой, что это стало понятно и близко лю­дям во всем мире! И ему даже прозвище придумали – «Мистер Трололо»… Но об этом вы, ко­нечно же, знаете. А мы попросили людей, которые знали его лучше всех: жену и сына – рассказать о нем что-нибудь такое, чего вы мо­жете не знать.

Застывшая жизнь

Вдова певца Зоя Александровна и сын Дмитрий живут в Санкт- Петербурге в доме на набережной Фонтанки.

– Проходите, – приглашает нас Дмитрий в небольшую комнату. Обстановка в ней лишена роско­ши: стол, бюро, мебельная «стен­ка», рояль…

– Это папин кабинет. Здесь он занимался вокалом, репетировал с композиторами, поэтами и му­зыкантами, переписывал ноты, знакомился с новой музыкой. А вот это – место, где сидел обыч­но папа, – указывает Дмитрий на стул во главе стола. – Но та­кой пустоты, как сейчас, на этом столе никогда не было. Это было царство особенного творческого беспорядка, на который папа ни­когда внимания не обращал. На столе вперемешку лежали кас­сеты, диски, ручки, карандаши, нотная бумага, песенные клави­ры, а сверху он мог еще и белую концертную рубашку положить, и сценические ботинки поставить. Иногда, собираясь на концерт, он, не замечая их, спрашивал у мамы: «Зоя, где мои ботинки? Ну, эти… А…вот они на столе…». Приходи­лось периодически преображать этот хаос: ноты возвращались на полки, уйма мелочей убиралась со стола и с крышки рояля… И сей­час в шкафу, как и при папе, висят все его концертные костюмы, сто­ят ботинки… И все в этой комнате вроде бы так, как при его жизни. Но только голос его больше здесь не звучит…

Ни минуты покоя

Эдуард Хиль стал знаменитым певцом не сразу. Пятнадцати­летним пареньком из родного Смоленска приехал в Ленинград, поступил в полиграфический техникум. Работу на печатной фабрике совмещал с занятиями в оперной студии дворца культуры. И учился в вечерней музыкальной школе. Потом окончил консерва­торию и стал солистом Ленкон­церта, но сначала выступал как оперный певец.

В это же время он познакомил­ся с будущей супругой – молодой балериной.

– Эдик пел в оперной студии, а я там танцевала, – вспоминает Зоя Александровна. – Мы сразу приглянулись друг другу. Вспо­минаю, как мы вместе попали в гастрольную группу, а это было лето, и нам удалось в перерыве вместе убежать на пляж… Для нас обоих это было счастье! Я до сих пор с необыкновенной радостью вспоминаю первые успехи Эдуар­да на сцене – это и для меня были светлые мгновения жизни…

А 1962 году молодого певца уже с эстрадным репертуаром пред­ставил широкой публике сам Лео­нид Утесов. А потом с концертами он объехал весь Советский Союз.

– Когда я учился в школе, я его редко видел дома: в 70-е у отца был очень напряженный график – бесконечные гастроли, съемки на телевидении, эфиры на радио, – рассказывает Дмитрий. – С Камчатки присылал нам пись­ма – с удивлением рассказывал, что там все время происходят не­большие землетрясения… А потом начались зарубежные поездки – побывал в Австралии, потом – в Колумбии, как раз в то время, когда там началась гражданская война. У СССР с этим государ­ством не было дипломатических отношений, и наши артисты стали послами доброй воли – налажива­ли культурные связи. А 1965 году папа выступал в Бразилии – в Рио-де-Жанейро, на знаменитом стадионе «Маракана». Это был конкурс композиторов, отец ис­полнял песню Соловьева-Седо­го «Подмосковные вечера», а на рояле ему аккомпанировал сам автор.

Обида Фурцевой

Хиль не выслуживался перед высоким начальством – он слу­жил только своей публике, любя­щей и благодарной. И однажды это чуть не стоило ему карьеры.

– Не раз бывало так, что Эду­арду приходило распоряжение из Москвы: завтра вы должны петь в Кремле на правительственном концерте, – рассказывает Зоя Александровна. – Но если в это же время у него был запланирован обычный концерт, он никогда не отменял его. «Я не могу приехать: люди уже раскупили билеты, они ждут моего выступления – при­ношу свои извинения», – отве­чал он и ехал к своему зрителю, и это – в строгое советское вре­мя! Но однажды распоряжение поступило от самой Екатерины Фурцевой – она тогда занимала пост Министра культуры СССР. А у Эдика в это время был соль­ный концерт в Ленинграде. Он ответил, как обычно, и не поехал в Москву. И Екатерину Алексе­евну его отказ очень задел – она даже хотела лишить Эдуарда всех званий, запретить его эфиры на радио и телевидении. Но его вы­ручил кто-то из кремлевских по­клонников – дал хороший совет. Там на концерте, куда вызывала Фурцева, нужно было выступать с оркестром. «А ты скажи, что испугался петь с оркестром», – посоветовали Эдуарду. Он так и сделал – и Фурцева сменила гнев на милость. Видимо, она не знала, что под аккомпанемент оркестра Хиль выступал еще в студенче­ские годы.

Близкие люди

Многие годы Зоя Александров­на всюду следовала за мужем – была ведущей его концертов. Но публика об этом даже не догады­валась: для работы конферансье она взяла себе фамилию матери – Правдина.

– А у Эдуарда Анатольевича были поклонницы? – спрашиваем мы.

– Еще какие – бывало, из маши­ны меня выпихивали! – улыбает­ся Зоя Александровна.

– Не может быть!

– Ну, они же не знали, что я – жена Хиля. На публике он назы­вал меня по имени-отчеству. По­сле концерта у служебного входа его всегда караулили девушки. Мы с Эдиком выходили, и пока он протискивался к поданной машине, они меня оттесняли, а сами садились вместе с ним в ав­томобиль. Машина трогалась, он, ничего не замечая – думая, что я села – продолжал разговаривать будто бы со мной. А я в это время стояла у концертного зала… Когда Эдуард это обнаруживал – разво­рачивал машину: «Зоя, что же ты не села?» Я уж не говорила, что это его поклонницы мне сесть не дали… А то, что мы не афиширо­вали отношения, приносило свою пользу: люди, не зная, что я его жена, не стеснялись говорить при мне о творчестве Эдуарда. А я их мнения – какие, например, песни им больше нравятся – передавала Эдику, и потом мы это обсуждали.

Мистер Трололо

В 2010 году Хиль пережил но­вую вспышку популярности. Ин­тернет взорвал видеоролик 1974 года, где он исполняет вокализ Аркадия Островского.

– Отца стали приглашать по­сетить разные страны, – говорит Дмитрий. – То звали в Лондон, поработать в жюри какого-то конкурса, то в Новую Зеландию с концертами. Из нескольких стран поступали предложения поуча­ствовать в телешоу двойников. Приглашали состоятельные люди на Гаити и на Таити – «ничего делать не надо, просто побудь­те недельку с нами». Но от всего этого папа вежливо отказывал­ся – а вместо Гаити мог поехать в маленький российский горо­док и дать благотворительный концерт. К свалившейся на него всемирной славе он относился с юмором: «Дима, это же все – в компьютере, нажал кнопочку – и нет интернета!».

Меж тем, это была нешуточ­ная популярность: за границей портреты «мистера Трололо» печатали на майках, бейсболках, кружках, делали его персонажем компьютерных игр…

– Юристы неоднократно со­ветовали нам зарегистрировать собственный бренд и со всей про­дукции с упоминанием «мистера Трололо» получать отчисления, – говорит Дмитрий. – Но папа все это серьезно не воспринимал…

Эдуард Хиль жив!

Эдуарду Хилю-младшему, вну­ку певца, сейчас 17. Он учится в Хоровом училище им. М.И. Глинки при Государственной академической капелле Санкт- Петербурга, а в следующем году собирается поступать в консер­ваторию. Эдик давно знает, что такое большая сцена: с шести лет вместе с дедушкой и папой пел в семейном трио «Папа, дедушка и я – музыкальная семья».

– Это трио сложилось случай­но, – говорит Дмитрий. – В шесть лет Эдик вышел на сцену и спел с дедушкой песню «Я капитаном стать хочу». Музыкальный слух у него есть, голос тоже, поэтому он и пошел заниматься в капел­лу. А потом я написал несколько детских песенок, которые мы ста­ли исполнять все вместе… Пока рано говорить, достигнет ли Эдик папиных высот. Но совершенно точно, что он любит петь, серьез­но занимается вокалом. И про­должить музыкальную династию, думаю, сможет вполне достойно…

МАТЕРИАЛЫ РАЗВОРОТА ПОДГОТОВИЛА НАТАЛЬЯ КОЛОБОВА, ФОТО АВТОРА, ВАДИМА ТАРАКАНОВА И ИЗ АРХИВА СЕМЬИ ХИЛЬ. ИА «СТОЛИЦА» СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ «ТН»

Читайте также на сайте:

  1. Татьяна Зверева. Художник, педагог, женщина…
  2. Ноев ковчег
  3. Сибирский поэт
  4. Звезды зажигают олимпийский огонь
  5. Ах, эти милые женские шалости!
  6. Объект особого невнимания
  7. «У нее иконописное лицо»
  8. Орган плюс
  9. Когда говорят музы
  10. «Предлагаю посвятить новый собор Софии Премудрости Божией»
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91