Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия

Нет языка – нет нации

  33    0

Преподаватель вуза считает, что растущая безграмотность – следствие неуважения к родному языку.

Со временем язык меняется. Поскольку меняются люди, множатся знания, повышается культура. Кстати, именно куль­турой определяется язык как конкретного человека, так и общества в целом. Достаточно вспомнить времена Пушкина. Мы до сих пор восторгаем­ся творениями Александра Сергеевича, Михаила Лермон­това и других представителей литературы XIX века.

И по­читайте переписку современ­ной молодежи на различных форумах. Падение культурного уровня повлекло за собой и падение грамотности. О том, насколько грамотны сегодняш­ние выпускники школ и что за этим стоит, мы побеседовали с доцентом кафедры русского языка ТГУ Оксаной Гордеевой, которая рассказала о подлин­ном значении русского языка.

– Оксана Ивановна, Вы ра­ботали в приемной комиссии, расскажите, пожалуйста, об уровне грамотности нынешних абитуриентов, и о ЕГЭ?

– Прием вступительных экзаме­нов – это большой объем срочной и весьма ответственной работы. Сотни работ нужно проверить так, чтобы можно было ответить на во­просы: почему так правильно, а так неправильно, почему за работу по­ставлена такая оценка, а не другая.

Мне довелось проверять всту­пительные сочинения в разное время, сталкивалась с разным кон­тингентом. Я видела выпускников различной степени подготовки. И могу с уверенностью сказать: уро­вень грамотности начал снижать­ся еще до введения ЕГЭ. Процесс этот продолжается и сейчас. Хотя и раньше среди абитуриентов вы­делялось печальное «содруже­ство» людей, которые испытывали трудности при расстановке знаков препинания, но правила написания «жи», «ши» и постановка точки в конце предложения ни у кого не вызывали сомнений.

Сейчас в работах абитуриентов можно встретить все, что угодно: даже слово «борщ» с двумя мягки­ми знаками.

С точки зрения молодежи, пи­сать можно как хочешь – это самая последняя мода: чем страшнее на­писано, тем смешнее, современнее и «прикольнее».

Для справедливости следует ска­зать, что единый государственный экзамен – это всего лишь одна из причин безграмотности нового по­коления. А основная – отсутствие уважения и любви к языку, кото­рый является неотъемлемой ча­стью нашей культуры.

– Почему вы придаете такое огромное значение языку?

– Можно много говорить о на­шей культуре и ее составных ча­стях. Далеко не все здесь благопо­лучно. Сейчас зачастую молодежь предпочитает слушать музыку за­рубежных исполнителей, наблю­дает за их жизнью: что пели, где отдыхали, сколько раз женились и так далее. А русскую народную песню, когда женщина поет кра­сивым чистым голосом, все наше русское – забыли.

Не навязывая своего мнения, выскажу некоторые соображения, обращаясь к конкретному приме­ру: многое можно представить, у нас в России можно увидеть все, особенно если ты долго живешь и достаточно внимателен к миру, тебя окружающему. Но даже са­мый доброжелательный и наблю­дательный человек с самой буйной фантазией не назовет типичным и реалистичным рассказ о том, как студенты собрались субботним вечерком для приятного время­препровождения: сначала попеть русские песни, потом станцевать кадриль, краковяк, полечку, а для отдыха – послушать что-нибудь из «Войны и мира», Тургенева, Гого­ля…

Как-то не поворачивается язык, но хочется сказать, что наше тра­диционное русское искусство ста­новится своего рода элитарным, русская музыка живет в театрах и филармониях, но не в современ­ных квартирах…

Не все школьники читают наших великих писателей. Их в лучшем случае проходят в школе или «про­сматривают» в кино.

Остался русский язык – это то, что нас объединяло и объединяет, но мы не заботимся о нем, мы его не уважаем.

– Что вы подразумеваете под выражением «не уважаем род­ной язык»?

– Эта тема тоже заслуживает от­дельного разговора. Думаю, что было бы уместно сказать здесь о том, что теперь все непечатные слова стали печатными.

Когда-то в присутствии дам было недопустимо произносить нецен­зурные слова.

Маты были, есть и будут, но раньше они были другими.

Когда-то в деревне не слышалась матерная речь. Это не гипербола, а научный факт: на кафедре рус­ского языка ТГУ создан полный словарь диалектной личности на основе речи жительницы из села Вершинино. В итоге получилось несколько томов словаря, но среди этих слов нет ни одного матерного. Как это непохоже на то, что звучит сейчас!

Если бы мы уважали свой язык, то не допустили бы мата. Если бы мы уважали свой язык, то не допу­стили бы ЕГЭ как основную фор­му знакомства с языком. Многое можно сделать, но совершенно не­возможно при подготовке к ЕГЭ вырастить в учениках любовь к русскому языку.

– Каково ваше отношение к школьным реформам, которые затрагивают русский язык?

– Нынешние школьные реформы образования зачастую производят тягостное впечатление судорож­ной попытки найти выход в самой тяжелой ситуации и с минималь­ными финансовыми затратами.

Мы сейчас делаем очень не­разумный шаг на разных уровнях образования. Люди учили русский язык в школе, в университете не­обходимо продолжать изучать его. Это неизбежно отразится на каче­стве будущих специалистов.

Русский язык – это своего рода воздух. Мы думаем, что он всег­да был, есть и будет. И не знаем его подлинной ценности. Мы уже умеем говорить, к чему нам волно­ваться, учить правила, запоминать теорию?!

Но это заблуждение. Свобод­ное владение русским языком не появится само собой, а ведь это же основа любой науки – грамотно го­ворить и писать.

– Что вы думаете про Болон­скую конвенцию?

– Болонская конвенция. Идея сама по себе хорошая. Год можно учиться в Италии, год во Франции, потом знания привезти обратно в Россию. Раньше такой возмож­ности не было. Точнее, это было такой редкостью, что учиться за границей удавалось лишь очень талантливым студентам.

Вступление в Болонскую кон­венцию можно было бы привет­ствовать, если бы это не проис­ходило на фоне разрушения нашей родной образовательной системы. На Западе совершенно другая си­стема образования, там уже давно отлаженная связь между образова­нием и карьерой. А у нас совершен­но другая ситуация. Я не отрицаю того, что есть студенты, которые будут хорошо учиться везде, но их меньшинство.

Ситуация складывается так, что мы и ни там, и ни здесь. Наши ре­форматоры преследуют самые вы­сокие мотивы, а получается, что растет убогое поколение, которое не может писать лекции под дик­товку, у которых вместо слов в те­тради по русскому языку «порхают птички» – дети готовятся к ЕГЭ.

Очень хочется надеяться, что русскому языку будет возвращено то место в школьном образовании, которое он заслуживает. Это про­блема очень интересная и сложная – для филологов, социологов, футу­рологов и психологов.

Мы должны заново полюбить свой язык. А его есть за что лю­бить: на нем говорили наши деды и прадеды. Мы знаем, что после Великой Отечественной войны ав­торитет русского языка был так ве­лик, что многие говорили о нем как о главном мировом языке.

Я уважаю эмигрантов первой волны (после Гражданской войны): все они, их ныне здравствующие дети и внуки говорят в Париже на прекрасном, чуть устаревшем рус­ском языке. Нынешние эмигранты быстро перенимают язык той стра­ны, куда переехали. И не успеешь оглянуться, как в их русской речи появляется иногда почти незамет­ный иностранный акцент.

Очень хочется, чтобы Россия говорила на нашем прекрасном русском языке. Нет языка – нет на­ции.

Я убеждена, что не может быть по-настоящему счастливого чело­века, если он не умеет наслаждать­ся разговором на своем родном языке. Мечтаю видеть всех своих соотечественников счастливыми.

Татьяна Ветрова

Читайте также на сайте:

  1. Пешеходов без светоотражателей на одежде начнут штрафовать
  2. Больше поем – дольше живем
  3. Осенняя пора
  4. Кресс Непопулярный
  5. Построй свой городок
  6. Выставка ткачества
  7. Чиновничий беспредел
  8. Салон красоты, или Как может помочь картофель
  9. Прохладное начало
  10. Спасибо, что сорвали маски
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 9

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93