Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия

Последний герой

  39    1

В томской колонии был зверски убит заключенный, в прошлом Герой Советского Союза, генерал армии

01Он был одним из самых молодых героев Советского Союза в стране, стал им в 25 лет. И самым молодым генералом  армии – звание получил в 30 с небольшим. Это Николай Иванович Арсеньев. На его долю выпали тяжелые испытания. До своих 60 лет он не дожил. Его убили в томской колонии, где он отбывал срок. До пересмотра дела и оправдательного приговора оставалось полгода…

Сразу скажем: речь идет о событиях 40-летней давности. Трагедия разыгралась 22 октября 1975 года. Раньше подобные факты по понятным причинам не разглашались, теперь время другое. Восстановить детали случившегося помогли ветераны Управления исполнения наказаний по Томской области Василий Петрович Бердинских и Виктор Васильевич Аржанников.

Эта трагическая история произошла в колонии №4, где оба работали тогда, в конце 70-х. Именно здесь и отбывал свой срок бывший генерал, командир мотострелковой дивизии, член генерального штаба армии, герой войны Николай Иванович Арсеньев. Незаурядная личность, человек не простой и яркой судьбы.

Он провел в заключении четыре с половиной года. В условиях несвободы вел достойную жизнь – как настоящий Генерал, как истинный Герой. Его до сих пор тепло вспоминают и сотрудники колонии, и заключенные тех лет.

В этот юбилейный год 70-летия Великой Победы вспомним его и мы.

Зэк – военный генерал?

Поздняя осень. Моросящий дождик сменился ранними заморозками. Колючий ветер в лицо. На территории колонии – очередная стройка. Рыжая грязь налипала на сапоги. С утра до вечера все месили ногами эту противную хлюпающую жижу. Колючая проволока, часовые на вышках – обыденность несвободы и обреченности. Единственное разнообразие – новички с очередного этапа. У каждого свой срок, своя судьба.

Этот человек резко выделялся из безликой массы застывших неулыбчивых заключенных в бесформенной робе. Хорош собой, статен, со знатной выправкой, по виду военной. Смотрел прямо в глаза, не отводив взгляда, смело и бесстрашно. Был немногословен, о себе не распространялся. Звали его Николаем Арсеньевым. Он попал в отряд, где начальником значился Василий Бердинских.

– Из материалов дела с удивлением узнал, – вспоминал по прошествии лет Василий Петрович, – что новичок – в прошлом боевой офицер. И не просто офицер – генерал, командир дивизии. На фронт попал 22-летним курсантом военного училища. Возглавлял полковую разведку. Но особенно удивил другой факт: за ряд успешных операций ему было  присвоено высокое звание Героя Советского Союза. И это… в 25 лет! Такое не часто встретишь! А я, признаюсь, впервые видел человека с таким званием. Насколько мне известно, ни до, ни после Героев в томских зонах не было.

Первая ходка

«Четверка» – колония строгого режима. Сюда попадают, как правило, за рецидив. Судьба наказала Арсеньева второй раз.  А первый случился из-за женщины.

После войны у него все складывалось как нельзя лучше.

Молодой, при орденах и медалях – все дороги открыты Он выбрал учебу в Военной академии, дальше – успешное продвижение по службе и блестящая карьера – назначение командиром дивизии бронетанковых войск. Обзавелся семьей, все как у людей, даже чуть лучше.

Николай Иванович неохотно вспоминал этот период своей жизни.

– На фронте да в военных гарнизонах истосковался по женскому вниманию, – вспоминают очевидцы. – Да толком-то и не знал, что за существо такое – женщина. А тут невиданный успех среди их братии. Да такой, что голова кругом! Слаб оказался молодой офицер перед силой женского обаяния и неотразимостью чар.

…И пошло-поехало: заимел любовницу, да не одну. Стал жить, что называется, на широкую ногу. «Предметы обожания» требовали непомерных затрат. Эх…! А ему нравилось предугадывать их желания и выполнять причудливые капризы.

– «Орел», – называл он себя с горькой иронией и сдабривал дальше собственную характеристику непечатными словами.

А сам, говорят, светился от этих воспоминаний и  купался в этом кусочке своего прошлого. Бывалые же зэки с откровенной завистью слушали Арсеньева. В их глазах он не выглядел слабым и беспомощным, авторитет его только рос. Пострадать «за бабу», по их разумению, мог лишь настоящий и крепкий мужик.

Он и пострадал. Непомерные траты не прошли мимо начальства и спецорганов: привлекли Арсеньева по полной статье. Получил срок. Отсидел меньше трех лет, был освобожден в связи с соответствующим Указом правительства. Но званий и регалий лишился.

Началась новая страница его жизни.

Расплата за помощь?

Судьба распорядилась так, что новая страница жизни Николая Арсеньева началась на севере Томской области. В то время здесь осваивались земли, и закладывался новый город – Стрежевой. Арсеньеву с учетом его организаторских способностей и боевого прошлого доверено возглавить одну из строек. Он рьяно окунулся в работу, выкладывался на полную катушку. Такого отношения к делу требовал и от других. Успехи строительства на вверенном ему участке были очевидны.

Для справки

Арсеньев_Николай_Иванович фотоНиколай Арсеньев родился 2 ноября 1922 года. В 1941 году  призван в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. В 1942 году окончил пехотное училище. С 1 января 1943 года — на фронтах Великой Отечественной войны. 16 февраля 1943 года Арсеньев был назначен заместителем командира батальона 185-го стрелкового гвардейского полка 60-й гвардейской стрелковой дивизии по строевой части. В конце октября 1943 года гвардии капитан Арсеньев вместе с группой бойцов в количестве менее 30 человек высадился на острове Хортица на реке Днепр в районе Запорожья, а затем трое суток участвовал в боях за остров, расширив плацдарм до 250 метров. Арсеньев участвовал в отражении более чем пятнадцати немецких контратак, четырежды лично ходил в атаки. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 марта 1944 года за «умелое командование батальоном, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» гвардии капитан Арсеньев удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» .

Предприимчивый человек, грамотный руководитель сразу, что называется, пошел в гору. Он был замечен и отмечен правительственными наградами. И вдруг – новое испытание.

Рассказ Арсеньева передал Василий Бердинских, который ни единожды разговаривал с ним на эту тему и смотрел его «личное дело».

– После изнурительных трудовых будней начальник стройки наконец-то выбрался в отпуск. Устав от промозглости и понурости томского севера, решил поехать к теплому синему морю, – вспоминал Бердинских. – Золотой песочек, солнышко – все располагало к хорошему отдыху. Но трудяга и на отдыхе трудяга. На его беду, на пляже нежился после таких же трудовых будней председатель одного из южных колхозов. Разговор завязался непроизвольно, и тот пожаловался: «Тяжело нынче на селе. Пахотных земель много, все работают с утра до ночи, а жить негде. Народ бедствует, ютится в хибарах. Строиться бы надо, да леса нет…»

– У вас на севере, – говорит, – лесу полно. Не мог бы подсобить?

Николая Ивановича за живое задела беда селян. Сам не понаслышке знал, что такое не иметь хорошего дома, «снимать углы» и спать на земляном полу. Приехав домой, сразу взялся за решение проблемы. Леса в их краях действительно много, он в буквальном смысле гнил под ногами. Бери – не хочу.

Теперь важный момент. Арсеньев за свой счет организовал вырубку древесины и доставку до места, оплатил все накладные расходы. Груз в целости-сохранности прибыл к заказчику. А вот расчет задержался. Месяц проходит, другой, а денег как не было так и нет.

Николай Иванович связался с тем председателем колхоза и с удивлением узнал, что деньги давно отправлены. Только отправлены не почтой, сумма ведь немалая, а со вполне конкретным человеком.

– Арсеньев подождал еще немного, – продолжал Василий Бердинских, – а потом начал искать этого конкретного человека. Нашел. Тот отрицал факт получения денег, а  потом и вовсе попробовал скрыться.

Николай же Иванович решил восстановить справедливость: взяв «гонца», натурально, за шкирку, отправился прямиком в милицию: «Так, мол, и так, хотел исчезнуть с чужими средствами». А там долго разбираться не стали и, особо не церемонясь, обоих – под суд.

В результате «гонец» получил 12 лет лишения свободы, а Арсеньеву, как соучастнику, влепили 10 лет. Их действия рассматривались как «сговор с целью хищения народного имущества в особо крупных размерах».

Надо сказать, что с тех «лесных» денег начальник стройки не поимел ни копейки – одни расходы.

– Так он и попал к нам в «четверку», – заканчивает Василий Петрович.

Необычный заключенный

На зоне бывшего начальника определили простым рабочим на карусельный станок. Работа здесь была монотонная и однообразная.

Арсеньев уже через несколько дней внес несколько рационализаторских предложений, облегчив нудный труд и сделав его более результативным. Вскоре пошел на повышение: его назначили бригадиром.

– Руководил умело, с хозяйской хваткой, – вспоминают очевидцы. – Зарабатывал сам, давал заработать и другим. Заключенные это ценили. Его авторитет стал непререкаемым, слово – законом. Генерал, что тут скажешь!

В этой связи, тогда лейтенант по званию, бывший начальник отряда, где числился Арсеньев, все тот же Василий Петрович Бердинских припомнил забавный случай…

В то время в колонии проводились обязательные для всех политзанятия. На одном из таких занятий оценил ответ Николая Ивановича на «удовлетворительно», так вся колония смеялась: «Лейтенант генералу тройку поставил»!

– Иначе как Генералом его и не звали, – вспоминал Виктор Васильевич Аржанников, в те годы также возглавлявший подобный отряд. – Недюжинный ум, организаторские способности отличали фронтового разведчика и за колючей проволокой. И здесь он сделал успешную «карьеру» – дослужился до заведующего клубом.

Престижная должность на тот момент. Получил отдельное жилье, неплохо питался: заработанные деньги и положение позволяли.

И мало кто знал, что оставшись в одиночестве, гордый человек  страдал от несправедливости судьбы. Он писал жалобу за жалобой в разные инстанции, рассчитывая на пересмотр сурового, на его взгляд, приговора. И дело вроде бы сдвинулось с мертвой точки… Он жил ожиданием и надеждой.

Ночное убийство

Но надеждам не суждено было сбыться. Судьба поставила смертельную точку.

В те годы на территории колонии полным ходом шло строительство новых объектов. Осужденные за ударную работу, как правило, неплохо поощрялись. Одним из поощрений был билет в кино на сеанс в местный клуб. По одной из версий, Арсеньев, будучи его директором, как-то не пустил на сеанс двух разбушевавшихся урок. Те затаили обиду и весь оставшийся вечер делали  заточки.

Дождавшись ночи, отправились мстить за нанесенную обиду.

Николай Иванович занимал тогда отдельную комнату, согласно должности и положению, на втором этаже административного корпуса. Дверь по нелепой случайности оставил открытой. Обиженные зэки, минуя дежурного, тихо пробрались к нему. Кромешная тьма сыграла им на руку. Крадучись, на ощупь, они подошли к кровати генерала.

Тот крепко спал. Нервно поскуливая, мерзавцы стали бить его заточкой. Удары наносили торопливо, со всей мощью озверевших животных. Пресытившись, сделали паузу. Генерал уже не спал. Истекавший кровью и не раз смотревший  смерти в лицо, он вступил с бандитами в схватку. Как на войне. Как в бою. Он не думал сдаваться, даже если это последний для него бой. Но силы оказались неравны. На их стороне оружие и внезапность. Он – одиночка. Смертельно раненый, принял решение уходить.

Собрав в кулак волю, превозмогая нестерпимую боль, стал спускаться по крутой лестнице. Одна ступенька, другая…

Зэки бросились вдогонку. Ошалев от запаха крови и трусливо повизгивая, нагнали жертву и стали добивать, цедя сквозь слюну:

– Нна — тебе, гнида, нна — тебе!..

Увидев бездыханное тело, суетливо скрылись в темноте. Арсеньев еще не умер. Генералы легко не сдаются. Теряя последние силы, добрался до дежурного, резко выдохнул:

–Меня убили.

И… рухнул замертво. Холодные ступени были залиты кровью. Алый след тянулся от комнаты вниз, след, как последний символ погасшей жизни.

Фронтовик боролся за нее до последнего. Он боролся до последнего за право на надежду и свою свободу.

Из протокола осмотра места происшествия:

«На теле Арсеньева обнаружено более десяти проникающих ранений, имеющих характер колото-режущих. Нанесены с особой жестокостью. Размер отдельных достигает до 10 сантиметров. Уже первые были не совместимы с жизнью…»

P.S.

Убийц вскоре нашли. В поисках активно помогали все без исключения заключенные «четверки». Они ведь тоже люди. И патриоты. Для них наказание ночных убийц – дело чести и акт возмездия. Они отдали последний долг за смерть своего генерала.

… До пересмотра дела и оправдательного приговора Арсеньев Николай Иванович не дожил полгода.

Светлая ему память.

Подпись к фото:  Надгробный памятник на Родине в г.Бежецк Тверской области

Татьяна Шелест

Читайте также на сайте:

  1. Дождь на сцене
  2. Почерк судьбы: дочь Бродского в Томске
  3. Поздравления от коллег и друзей
  4. Иван Жулин. Сталинградский «синдром» прокурора!
  5. Алла Заостровская. Точное попадание
  6. «Цыплёнок» гродненского СМЕРШа
  7. Николай Вагин: «Томск стал для меня тем городом, где мне захотелось жить»
  8. Виктор Губин. Кинжалы Прометея в руках томича
  9. Виктор Миронов. Высшая справедливость ч.3
  10. Рафо. Палитра любви и страсти
Рейтинг

1 комментарий

  1. Елена

    какая судьба! хрущев ненавидел жукова отсюда и такие меры в отношении высших чинов армии. достойный человек. спасибо за материал Татьяне Шелест! зацепило

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 12

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93