Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Сестра милосердия — “афганка”

   1

“А кто, если не мы, первые и верные помощники врачей? Все ощущали свою ЗНАЧИМОСТЬ! НЕЗАМЕНИМОСТЬ! Мы были довольны собой, и все были довольны нашей добросовестной работой. ТАМ! ТОГДА!”

Когда Родина бросила клич помочь дружественному народу в Афганистане, то выполнять свой интернациональный долг отправились тысячи молодых парней и девчонок (21 тыс. человек были вольнонаемными). Ехали они на войну по зову души и комсомольской путевке. Вот и наша героиня — хирургическая медсестра Светлана Романенко, окончив медицинское училище, мечтающая стать врачом, в 1987 г. отправилась в Афган, где работала в инфекционном госпитале более двух лет, до вывода наших войск — 15 февраля 1989 г.

“Романтический зов юной души” (ОТЪЕЗД)

Светлана работала в инфекционном госпитале более двух лет

Светлана работала в инфекционном госпитале более двух лет

“Вышла из кабинета полковника с каким-то двояким чувством: почему он на меня так посмотрел, когда вручал документы для поездки в командировку в Афганистан? То ли с жалостью, то ли с брезгливостью. Я ведь еду оказать помощь дружественному народу, где сейчас идет война. Там наши ребята гибнут. А я — профессиональная медицинская сестра”.
Светлана проживала в Иркутской области и недавно закончила Тайшетское медицинское училище, получила специальность “хирургическая медсестра”. Собиралась продолжить учебу на врача — хирурга в Томском медицинском институте, а тут предложение: поехать в Афган по комсомольской путевке. Долго не раздумывала, согласилась: молодая, без семьи и детей. От родителей скрыла, что собирается на войну, решила поставить их перед фактом — позвонить, когда будет вылетать из Ташкента. Перед отъездом зашла к старшей сестре, которая была в декретном отпуске и сидела с малышом дома. Девушка любила бывать у сестры, где всегда тепло и уютно, пахнет пирогами. Да и хотела посмотреть на племянников, ведь за два года они вырастут. В разговоре невзначай обмолвилась о командировке, пришлось врать, что пошутила.
Момент отъезда из родного городка Светлана запомнила как фото — “Вот уже и вокзал, мой вагон, мое место. Обратной дороги нет. Стою у окна и смотрю, как мимо проплывают знакомые строения, дома, улицы…”. Проблем в дороге у нее не было. Спокойно добралась до Ташкента, уточнила адрес, где находится пересыльный пункт. Девушка вспоминает, как спокойно зашла в здание, протянула документы и как бы перешагнула невидимую черту… Через два часа был самолет до Кабула. Погрузили их в грузовой трюм, народу летело много. Светлана стала рассматривать: кто же рядом? Публика была довольно разношерстная: офицер, возвращающийся из отпуска; солдаты — новобранцы; много гражданских. Во время полета довольно сильно болтало, девушке казалось, что все это она видит со стороны, как в кино. Сели на военный аэродром в Кабуле. Бравые ребята очень быстро перетусовали всех гражданских и развели по группам. Опять — пересыльный пункт.

Светлана с боевыми подругами с АКС в руках (в центре)

Светлана с боевыми подругами с АКС в руках (в центре)

— Пересылка — это огромные дощатые бараки с 2-х этажными нарами. Народу битком. Но никто ничего не знает. Равнодушие толпы у себя дома я как-то не замечала, а вот здесь стало жутковато. Сутки прошли как в бреду. Вдруг слышу свою фамилию по радио. Это значит на выход с вещами. Кроме меня выходят еще пять девушек. Нас пересчитали по головам, посадили в БТР и покатили по дороге. Ехали долго, познакомились, оказалось, что едем все в один госпиталь, на замену кого-то, — вспоминает наша героиня.
Приехали в Баграм — инфекционный госпиталь (в/ч пп 91860). В штабе госпиталя действовали четко и быстро, по-армейски: собрали документы, расселили по модулям — деревянным щитовым домикам, где в комнате пять кроватей. Оставив вещи, Светлана сразу побежала в душ, стало немного легче. Когда вылетала, у нас в Сибири в феврале было минус 25–30 градусов, а в Афгане в это время ходят в шортах и шлепанцах. После душа разобрала чемодан и познакомилась с соседками по комнате. Две девушки оказались землячками — из Иркутской области. В течение 2-х дней Светлану ввели в курс дела: где столовая, где умывальник, что баня и удобства находятся во дворе. Показали, какие есть отделения, где ходить можно, а где — нельзя. Курс молодого бойца пройден, девушка стала членом госпитального коллектива.

“Афган — как долго длятся ночи” (РАБОТА)

картаСветлана быстро освоилась в роли процедурной медсестры. Инфекционный госпиталь в Баграме на 360 койко/мест возглавлял полковник Магомед Салихович Ельев. Сюда привозили бойцов с кишечными и инфекционными заболеваниями: от банальной диареи до холеры. В отделении были больные со всего Афгана — Баграм, Кандагар, Пандшер, Руха, Саланг, Чарикар — заразы везде хватало! Часто у бойцов была большая потеря веса (до 30–38 кг). Хуже всего парням, которых доставили с выносных блок-постов: все очень худые, кажется, что их качает даже ветром. Как же они держали в руках автоматы? В жарком климате выздоравливали парни из Сибири и Дальнего Востока медленно. Лечили всех на месте, в Кабул отправляли редко, только в тяжелых случаях. Медицинское оборудование, медикаменты — все в достаточном количестве регулярно поставляли из СССР. В военных госпиталях Афгана был высокий профессионализм. Работать приходилось сутками, переносить большие нагрузки. Светлана вспоминает:
— Работа в госпитале — это работа, доведенная до автоматизма. Когда можно уснуть стоя, а руки будут привычно выполнять перевязки, делать уколы, раздавать таблетки. Когда подмечаешь в своих больных не только симптомы болезней, с которыми непосредственно работаешь, но и просто изменение настроения.
Когда привозили новых больных, они, в первую очередь, старались узнать, есть ли в госпитале земляки, поделиться новостями. С особым удовольствием больные шли в душ, переодевались в госпитальные штаны. Первое время, когда состояние тяжелое, больше лежали в палатах, отсыпались. Но стоит медсестре зайти в палату или неосторожно скрипнуть дверью, тут же открывают глаза, и позы у всех настороженные. Сказывалась служба: если хоть раз отвлекся и расслабился, тебе попросту перережут горло. Проходит несколько дней и состояние солдат на фоне лечения становится лучше, сон более спокойный. Для бойцов госпиталь — это “большая” земля, где не прилетит из-за угла граната, где постоянно есть вода. В Афганистане питьевая вода была главной проблемой. Местную воду пить было нельзя, ее кипятили, очищали, но, все равно, болели — дизентерия, гепатиты, тиф, холера. На блок-постах бойцы просто неделями ждали подвозную воду, а если не привозят, то и пить нечего. Только песок и камни вокруг!
В течение ночи в отделении “хождение по мукам”: то пить, то в туалет. Практически все стонут во сне, разговаривают. Это какой-то чудовищный замкнутый круг: пить — понос — рвота, и так — до утра. Кому не хватает кипяченой воды, пьют из-под крана стаканами. Это очень дикие боли в животе, и опять подъем температуры. Но ничего сделать нельзя. Дежурные медсестры плачут от отчаяния, отвернувшись от больных.
Однажды, уходя с дежурства, Светлане показалось, что кто-то потихоньку плачет, по-детски всхлипывая. Она аккуратно обошла отделение. Около поливочных шлангов увидела сидящего солдата из своего отделения, он укачивал правую кисть в повязке. Похоже, что ее давно не перевязывали. Подошла потихоньку к нему, положила руку на короткий ежик волос, спросила фамилию. Голос бойца был с характерным прибалтийским акцентом. Светлана сказала, что ему назначена перевязка и позвала с собой. Привела в отделение, парень головы не поднимает, но в Афгане сухой воздух, и слезы высыхают быстро. Пока медсестра одевала халат, он молча стоял и ждал. В отделении шла привычная жизнь, все были заняты своими делами. Когда развязала повязку, пахнуло гнойной раной. Кисть отекла, горит огнем. Видимо, было осколочное ранение, провели БХО, наложили повязку и отправили в госпиталь с более тяжелым заболеванием, считая это ранение мелочью. Ладонь разворочена полностью. Обезболила, промыла, заменила дренаж, наложила повязку. Занесла в список для прививок. А солдатик смотрит на медсестру глазами, полными слез, и спрашивает, сможет ли он двигать пальцами? “Причем тут пальцы, хорошо, что ты не умер от обезвоживания” — ответила Светлана. А он в ответ: “Лучше бы умер, отец строит дом, какой я ему помощник без руки? Я — латыш и старший сын. Ненавижу войну!” Хорошо, что на медсестре была маска, под ней слезы не так заметны. Именно в этот момент Светлана ощутила, что она тоже ненавидит эту войну. Она не знала, что ждет ее в Союзе, но для себя точно решила: “Я всю жизнь буду лечить людей!”.
Проходит еще несколько дней, за выздоравливающими приезжают ротные и старшины, ребята опять надевают свою робу, привычными движениями заскакивают в БТРы и уезжают. А Светлане очень хочется кричать им вослед так, чтобы застонали и заплакали горы, как она ненавидит эту войну!
Медсестра вспоминает, что стреляли в окрестностях Баграма часто: может пройти мимо караван, а потом вдруг обстрелять госпиталь. Афганские моджахеды часто стреляли в спины нашим бойцам. Снайперы старались не убивать, а покалечить молодых ребят: парням отстреливали половые органы, девушкам пробивали матки, примерно 14 женщин вернулись из Афгана без детородного органа. Иногда Светлане приходилось дежурить в приемном отделении госпиталя, во время войны — это страшное дело! Поступают бойцы без рук, без глаз… с черепно-мозговыми травмами, обожженные, тлеющие, грязные, кричащие и безучастные, зовущие маму и молча терпящие невыносимую боль. Как трудно было девушке притерпеться и не показывать своего страха!

Будни медсестры Романенко

Будни медсестры Романенко

Оружие медперсоналу выдавали на время боевых операций. Выходили за пределы госпиталя нечасто: выезжали на БТРах, ставили палатки, оказывали первичную терапию: ставили системы, вливали обезвоженным бойцам по 3–4 литра жидкости и отвозили в госпиталь на лечение.
Баграм — это большое поселение в горной местности. Рядом с инфекционным госпиталем располагался медсанбат на 200 койко/мест, где после ранений проходили реабилитацию. Кроме военных в госпиталях лечили и местное население, оказывали им гуманитарную помощь, бойцы свои пайки раздавали (сгущенку, тушенку, печенье), но все равно афганцы считали советских военных захватчиками и относились враждебно. После выхода советских войск из Афганистана инфекционный госпиталь в Баграме, как и другие, передали местной власти.

“Афганский песок горяч, ему бы сибирского ветерка” (БУДНИ)

“Сушь, как хочется спать, почему-то всю ночь стреляли рядом, даже в туалет выйти страшно. А ведь снился такой хороший сон: будто я иду в валенках по пушистому, белому искрящемуся снегу, он поскрипывает под ногами. И тут это дурацкое бум-бум-бум! Ладно, все равно надо встать и опять намочить простынь водой, а то уснуть невозможно, — жарко и душно. Хорошо, что “афганец” не дует, вчера творилось черти что! Невозможно было выйти на улицу: песок буквально сдирал кожу с лица, выжигал глаза, забивался в каждую щелку. Волосы под косынкой были в песке, все комнаты засыпало, пришлось ползать по окну и замазывать каждую щель”, — записала Светлана в своем дневнике.
Конечно, были у Светланы в госпитале и курьезные случаи. Однажды утром в процедурном кабинете на стерильном столе она обнаружила целое скопище огромных мохнатых тарантулов. Они копошились и передвигались по столу на мохнатых лапах. Спасли ее от пауков больные, они смели тарантулов в совок и сожгли на мусорке. От писка этих тварей медсестра чуть не упала в обморок второй раз. В другой раз она встретилась с вараном, который лежал на валу из песка у забора госпиталя, где девушка прогуливалась в свободное от работы время. Ей показалось, что у него метровый язык, а сам он длиною с африканского крокодила. От страха Светлана мгновенно превратилась в соляной столб. Спас ее патрульный солдат, который проходил мимо, он ловко схватил животное за хвост и хрястнул о столб. Светлана скачками убежала в модуль, после этого случая желание гулять вдоль забора у нее пропало.
— В Баграме очень красивые горы, прямо какие-то величавые. Иногда мне казалось, что в них обитают их мусульманские боги. Я могла смотреть на эту красоту часами, просто сидеть и смотреть. На вершинах гор лежит снег, такой же снег, какой я вижу во сне, — рассказала Светлана.

“Афганский синдром”: привыкнуть к мирной жизни

Поездка в Кабул на БТРе (в центре, слева)

Поездка в Кабул на БТРе (в центре, слева)

Ежедневные встречи со смертью, когда тебе 19–21 год, просто так в пространстве не растворяются. Работая в инфекционном госпитале, медсестра Романенко сама чудом не переболела какой-либо кишечной инфекцией. Первые два года после возвращения из Афганистана Светлане часто снилась война. После Афгана произошла переоценка самой важности жизни: “Ты понимаешь, насколько хорошо — просто жить. Начинаешь замечать каждый листочек, и как его пронзает солнечный лучик”.
Познав ценность воды, Светлана до сих пор не может равнодушно смотреть, как течет кран или неисправна канализация. После войны обострилось чувство справедливости. Всю жизнь сохраняется активная жизненная позиция. Реабилитацию как участник войны она проходила дважды. Стало легче, когда появилась семья и родились дети.
Светлана Викторовна закончила Томский медицинский институт, стала хирургом, как мечтала. Работала по специальности в городской поликлинике, потом переехала жить в пос. Октябрьский, заведовала хирургическим отделением до его закрытия в 2005 г. В настоящее время продолжает работать хирургом в местной поликлинике. Военный опыт медсестры пригодился в работе на селе, где особое население, больные обычно терпят до последнего, к врачу обращаются только по серьезному поводу и в крайнем случае.
За достигнутые успехи в труде и добросовестное исполнение гражданского и интернационального долга в Республике Афганистан служащая Советской Армии Светлана Романенко была не раз награждена Почетными грамотами в/ч пп 91860, в 1988 г. она стала призером профессионального конкурса “Лучшая медицинская сестра госпиталя”. Грамоты, юбилейные медали и знаки участника войны в Афганистане бережно хранятся в семейном архиве.
Афганская дружба осталась на годы, даже когда появились дети и внуки. Светлана Викторовна разыскала почти всех, с кем вместе служила в госпитале. Многие были из Сибири. Переписывались годами, поздравляли друг друга с праздниками, как-то договорились и встречались в Ялте. Последнее время созваниваются, чтобы узнать, что нового произошло в жизни.
С форума из интернета: “Низкий поклон всем Сeстричкам, которыe облeгчали физичeскую и духовную боль, страдания раненых бойцов-интернациналистов!”
Ия Владимирова

Примечание: Согласно статистике, в Афганской войне погибли 54 военнослужащие женщины

Знак воину-интернационалисту СССР

Знак воину-интернационалисту СССР

Читайте также на сайте:

  1. Яркая жизнь в окружении живописи
  2. Город в снежном плену
  3. “Сейчас война идет, только не традиционная”
  4. “Не стоит прогибаться под изменчивый мир…”
  5. “Глашатай Солнца” — символ 2017 года
  6. На страже добра
  7. Кошмар Александра Макарова или Долгий путь домой
  8. 101 год в бою и труде: жизнь Алексея Клыбана
  9. Вадим Долинский. Далекие и близкие образы
  10. Удивительная история семьи Шаховых
Рейтинг
Метки:

1 комментарий

  1. Зинаида

    Благодарю автора статьи » Сестра милосердия- «афганка». Вообще газета молодцы, что начали публикации о наших земляках воевавших в Афгане. Очень близка эта тема так как во время войны с 1981 по 1985 года я жила в г. Кушка на границе с Афганистаном. Приезжая домой в Томск я поражалась тому как здесь в Союзе жили люди и ничего не знали что творится в Афгане.И сейчас в мирное время я считаю что мы в неоплатном долгу перед воинами -интернационалистами потому что молчали и делали вид что нас это не касается.И сейчас в мирное время еще и пытаются некоторые власть придержащие еще и гнобить этих героев .Но к сожалению разочаровалась и в так называемом братстве в лице общественной организации находящимся в Томске в так называемом афганском центре.То ли действительно умные и порядочные погибли, а вернувшиеся и возглавившие это общество,просто зарабатывают деньги для себя любимых…….Ну да бог им судья……

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91