Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия

Томские казаки. Край географии. Где он проходит для них?

  56    0

Юлия Струкова

Николай Самохин и Михаил Палагин — томские казаки

Николай Самохин и Михаил Палагин — томские казаки

У Габриеля Маркеса в романе «Сто лет одиночества» есть такой эпизод: жители деревеньки Макондо начали терять память. Осознав надвигающуюся беду, они решили с ней бороться: вскоре на каждом доме, на каждом предмете появились таблички с надписями: «стол», «дом», «ложка» и т. д. В числе прочего появилась и такая табличка: «Бог есть!» Этот эпизод невольно вспомнился, когда я разговаривала с казаками — Николаем Самохиным и Михаилом Палагиным, которые пришли в редакцию.
Николай Анатольевич и посетовал:
— Представляете, недавно спрашивает меня один человек, мол, что такое «Честь»? Я сначала подумал: прикалывается? Смотрю на него — нет, всерьез спрашивает, действительно, не понимает. Но как объяснить взрослому дядьке, что такое честь, достоинство, мужество? Это объясняется само собой, еще когда ребенок под лавкой ползает. А взрослому-то уже и не объяснишь…

Казачье воспитание

Михаил Васильевич Палагин — казачий атаман, избранный, как полагается в Томске, Казачьим Кругом. Вместе с Николаем Анатольевичем Самохиным и другими сотоварищами они взялись помогать в самом трудном деле — в воспитании. Известно, что воспитание детей у нас в основном дело женское. Но кто научит мальчишку, что нужно уважать старших, а также слабых, больных, а также зверюшек и птиц? Кто даст первые уроки мужества и любви к отчизне шести-семилетнему пацану?
— А нет ли в ваших занятиях с ребятишками элементов идеологии? — напрямую спросила я, — ведь по Конституции это запрещено.
— Вот чего нет, того нет, — так же прямо ответили в один голос казаки. — И в уставе нашем прописано, что ни к какой конкретной партии, ни к какой «платформе» и прочим идеологическим течениям мы не примыкаем. Мы учим ребят дорожить своим местом на этой Земле, сохранять свой язык, культуру, а при необходимости уметь все это защитить. Приятно сознавать, что областная администрация нас в этом поддерживает.
Приходят казаки в гости и к детсадовцам, и к школьникам, и к студентам колледжей и вузов. Работают и с городскими, и с сельскими детьми. А случается, помогают, не только делясь знаниями и опытом, но и вполне конкретно. Так, с детским танцевальным коллективом «Русские забавы» из Томского дворца творчества юных и их руководителем Ольгой Алексеевой ездили казаки на новогоднюю елку в Москву, и дети так здорово выступили, что пригласили их в гости — в Париж. Словом, поездка из тяжкого испытания для детей превратилась в веселое приключение, которое запомнится на всю жизнь. А ведь из таких воспоминаний постепенно и формируется любовь к отечеству.

Казачья вольница или служба отечеству?

Казаки Уральской сотни Сводного лейб-гвардии казачьего полка

Казаки Уральской сотни Сводного лейб-гвардии казачьего полка

С давних времен известна поговорка: «С Дону выдачи нет!» При всех царях об этом знали беглые крестьяне. Именно на Дону постепенно формировалась та особая общность, та «казачья вольница», которая и отличает по сию пору этот удивительный народ. Однако как совместить казачью волю, которая у каждого казака в крови, с верной службой «Царю и Отечеству»? Нет ли здесь противоречия?
— Нет, думаю, здесь был своего рода общественный договор, — ответил Николай Анатольевич, — свои проблемы казаки решали сами, своим Кругом. Они пахали, сеяли, кормили скот, как и обычные крестьяне. Но при этом всегда охраняли границы! И здесь им равных не было. Ведь и Сибирь первыми осваивали как раз казаки.
Как написал в одной из статей представитель Томского казачества Александр Толкачев в журнале «Казаки за Камнем»: «Именно они (казаки), остатки Ермаковской дружины и вновь прибывшее из центральной России в Сибирь казачье пополнение, основали Томск. Именно из Томска затем началось освоение Восточной Сибири. Именно в нашем городе формировались все отряды, дошедшие до Тихого океана. Побывали томичи, между прочим, и на Аляске. И везде, где они проходили, возникали поселения, города, прокладывались дороги…»
Когда казаки ступили на Томскую землю, здесь и проходил для них «край географии». Здесь они селились, обзаводились семьями, подворьем, растили детей. Но империя постепенно расширялась, «край географии» отодвигался все дальше на восток. И казакам предложено было переехать к новым границам — на Дальний Восток, к Семиречью (будущий Семипалатинск в Казахстане). Кто-то и переехал, а кто-то остался на Томской земле. Оставшихся царь Александр III своим указом «расказачил». Но можно ли указом расказачить душу?

От своих корней далеко не уйдешь

казачество формировалось с раннего детства

казачество формировалось с раннего детства

В советское время, когда началась реабилитация, казачью общность определили, как «сословие», то есть, некую социальную группу. Между тем, у казаков свой особый вариант языка (или, если хотите, диалект), свои традиции и обычаи. Так что вопрос о «сословии» довольно спорный. Но не в терминах суть. Казачество, оно в крови. Вот как об осознании своего казачества говорили наши гости:
— Мой дед и отец были казаками, чистокровные донские казаки, — рассказывает Николай Анатольевич Самохин. — В советское время такая самоидентификация не приветствовалась, но в душе я с малых лет это чувствовал. И для меня не было вопроса, куда идти учиться. Я знал, что стану военным.
Он закончил Томское высшее военное училище связи, служил, в том числе, десять лет — на таком сложном государственном объекте, как Байконур. Потом служил в органах милиции. А выйдя на пенсию, продолжает трудиться — работает инженером радиосвязи на станции скорой помощи.
— На шее ни у кого не сижу, и то ладно, — улыбается Николай Анатольевич, — а что касается казачьего товарищества — это для души. Меня иногда спрашивают: зачем, мол, тебе это? Все эти казачьи сборы, собрания. Обидно, когда слышишь вслед: «Ряженые». А если это в душе с малых лет, никуда от этого не уйдешь… Между прочим, в казачью форму никто нас не «обряжал» — сами шили, на свои деньги. И форма эта — дополнительная ответственность: не дай Бог запятнать себя каким неблаговидным поступком!
Михаил Васильевич Палагин соглашается с товарищем:
— Я помню, мне было лет двенадцать, когда мама, доставая какие-то вещи, вытащила старые фотографии, и я увидел на них мужчин, одетых в строгую форму, с шашками в руках, в папахах. Я спросил: кто это? И мама ответила: один из них мой дед, значит, твой прадед. И тогда душа как-то на это откликнулась. Принадлежность к казачеству тогда не афишировалась (все-таки, казаки — народ воинственный, и оружие в руках держать умели, а потому отношение к ним всегда было несколько настороженное), но я с детства понимал, что буду носить погоны — буду служить.
В настоящее время Михаил Васильевич, бывший работник системы МВД, выбранный атаманом Томского казачества, составляет реестр казаков. И оба моих собеседника большую часть времени посвящают работе с детьми.

Край географии — не вдаль, а ввысь

Под конец разговора возникли у нас с собеседниками некоторые разногласия.
— Сыну двадцать лет, он тоже вступил в казачество, собирается служить, — сказал Самохин, — я ему говорю: какой же ты казак, если оружие в руках не держал.
— У меня тоже сын в казаки вступил, — заметил Михаил Васильевич Палагин, — ему тоже служить хочется.
Я вспомнила своих подруг, вырастивших сыновей, вспомнила, как они обрадовались, когда их сыновей не взяли служить в армии. Не то, чтобы они «откосили», а их не взяли — одного из-за почечной недостаточности, другого — из-за плоскостопия. И я радовалась вместе с ними, подруги растили их в одиночку, без мужей, и боялись потерять.
— Но разве мальчик вырастет мужчиной, если винтовку в руках не держал? — возразил мне Николай Анатольевич. — Как в случае чего будет родину защищать? Сейчас все больше молодые держат в руках ноутбуки, айфоны, айпеды, а стрелять не умеют.
— А может, это и есть их «оружие»? — спросила я, — ведь времена изменились…
— Возможно, — примирительно кивнул Самохин, — времена меняются, а душа меняется не так быстро. Что в нее с детства заложили, то в ней и останется.
Может быть, правы мы, матери, а может, правы казаки, которые ориентируют сыновей на Служение, на сохранение своей генетической памяти? Чтобы однажды не услышать вопрос от взрослого Митрофанушки: «Честь — что это?» или не увидеть перед собой табличку с напоминанием: «Бог есть!»…

Читайте также на сайте:

  1. Кошмар Александра Макарова или Долгий путь домой
  2. Конкурс продолжается — экология начинается
  3. Томские легенды
  4. Университетский город — драйвер предпринимательской экосистемы
  5. Михаил Андреев. Поэт. Томич. Патриот
  6. Проверка из Москвы . Программа «Магаззино» в Томске
  7. Террору нет места в исламе!
  8. Лариса Отмахова. Самая трудная роль
  9. Ни забыть, ни вернуть невозможно…
  10. На страже добра
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 6

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93