Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Трагедия войны глазами детдомовцев

   0

Воспоминания собратьев по судьбе в год 70-летия Победы.

04«В придорожной роще, недалеко от разбомбленного эшелона, ползаем мы, малые дети, возле мертвой воспита­тельницы, которая сжимает в руках список нашей группы. Мухи ползают по ее лицу. Время замерло. Недалеко до­горают вагоны. Ветер треплет этот список, словно пытается прочесть его. Будто ветер вой- ны хочет устроить нам пере­кличку. И я, бессловесный, еще не умею говорить, но тре­вожусь – как теперь взрослые узнают наши имена? Тем бо­лее что имен в списке больше, чем осталось живых детей». Это мне приснилось накану­не встречи с товарищами по детдомовской судьбе, когда душа была растревожена на всю свою неведомую глубину. Мучительная пытка надеждой и ожидание разгадки давней тайны – кто я? Откуда я? Где мои корни? Кто мои родите­ли? – разбудили внутренние силы, извечную потребность в самопознании.

1 августа 1987 года в Днепро­петровске собралось две тысячи бывших воспитанников детских домов разных лет. У многих пред­ставителей военного поколения были характерные фамилии – Не­известный, Сирота, Орден, Пехота, Солдатов… Только Неизвестных насчитал семь человек. И у каждо­го трагическое родство с войной… Такого количества исповедей и удивительных встреч, такой вы­сокой степени концентрации боли и радости еще не знал Днепропе­тровск. И такой острой памяти:

…В августе 1941 года грузился в эшелон вместе с другими и При­вольнянский детдом – накануне воспитанники приехали в Днепро­петровск в открытых вагонах с пше­ницей, так и лежали на зерне своео­бразной живой крышей. Приехали растревоженные, взбудораженные предстоящей дорогой на Кубань, в Красноармейский район. А через несколько часов, когда эшелон по­дали на станцию, начался непереда­ваемый кошмар бомбежки. …Кровь, крики, в воздухе детская одежда, горят теплушки, рев фашистских самолетов, но еще более жуткий, продирающий до костей, вой стан­ционных сирен, разбитые окна воспитатели затыкают подушками, оглушающие разрывы, белые глаза взрослых, кишки на проводах…

Учитель математики, воспита­тель и завуч Привольнянского дет­ского дома Валентина Захаровна Никитенко с болью сообщила мне в письме: «Довелось эвакуировать детей на Кубань, попасть с ними в окружение, когда буквально минут не хватило проскочить дальше на Восток. На глазах плачущих детей красноармейцы разбирали желез­нодорожный путь, перечеркивая наши последние надежды… Только через три месяца скитаний мы про­бились к своим, в конце концов по­пали в Новосибирскую область, на станцию Купино, но больше всего, внутренним ожогом, въелся в па­мять август 41 года, станция Дне­пропетровск, когда погибли два детских дома…»

Наш Красноивановский детский дом попал в Грузию, в село Коджо­ри, там размещалось 18 детдомов с Украины и РСФСР! …А в Алтай­ском крае было сто двадцать! В том числе 4-й Днепропетровский. Еще долго и после войны в стране было два 4-х Днепропетровских детских дома – один на Украине, а другой – на Алтае. … Нас эвакуи­ровали под Караганду, а по дороге, на станции Джамбул, мы увидели группу голодных беженцев. Одна мама, светловолосая женщина, не выдержала крика голодных своих сыновей и бросилась под поезд. Пожертвовала собой, чтобы ре­бят взяли в наш эшелон, эшелон 1-го Днепропетровского детского дом… Летом 41-года я был в пио­нерском лагере в Белоруссии, фа­шисты захватили лагерь, но транс­ляцию оставили, и я еще несколько дней слышал по радио голос своей мамы, которая была диктором. Меня угнали в Германию, попал в детский дом, с мамой встретился в Москве только в 1946 году!..

Война

Привычное с детства слово на­полнялось во время встречи детей войны все новыми с новыми под­робностями. Надеюсь, что правда о войне поможет усмирять акти­вистов «партии войны», которые появляются в каждом поколении во многих странах мира… По дан­ным социологов, 45 процентов ре­спондентов считают, что жертвы, которые понес советский народ в сталинскую эпоху, оправданы великими целями и достигнуты­ми результатами. Какими? Если в СССР выросло четыре поколения сирот, миллионы людей без кор­ней…

Увы, большие войны начина­ются, как только вырастают но­вые поколения, которые прошлой бойни не пережили и ничего не хотят о ней знать. Это бывает че­рез каждые тридцать-сорок лет. Ныне выросло новое поколение «политических сирот». Прогноз печальный: этим людям нужна во­йна, она их заряжает, дает смысл жизни. Раньше считалось, что революции устраивают голодные. Увы! Революцию и гражданскую войну устраивают сытые, пере­евшие, перепившие, перегуляв­шие… Которым нужны острые ощущения. Общество стало про­являть не столько чудеса творче­ской инициативы и солидарности, сколько эгоизма, жажды наживы, черствости и жестокости. Сытое время завершается, мир одевает­ся в защитную форму… Страсти, звериное начало побеждают разум. А потом историки будут говорить о геополитических тектонических сдвигах, схватке сверхдержав за зоны влияния, накоплении ре­волюционной энергии, роковом стечении обстоятельств, о росте количества сирот…

Взрослый детский дом

Говорят, что собираясь толпой, люди как бы уменьшаются в разме­рах. А мы, каждый из участников Днепропетровской встречи, как бы вырастали. Мы не были толпой. Мы были единым целым, собра­тьями по судьбе. Словно майские одуванчики, развеял нас по свету ветер войны, а в 1987 году ве­тер перемен и надежд собрал нас вместе в Днепропетровске. Мы организовали общественное объ­единение детей войны – «Взрос­лый детский дом». В 1990 году Днепропетровск еще раз стал сво­еобразной детдомовской столицей СССР. Здесь состоялась всесоюз­ная встреча детей войны, приехали делегации и многих республик и областей. Клуб «Взрослый детский дом» стал первичной ячейкой Со­ветского Детского фонда. Похожие встречи детей войны затем прошли в Ташкенте, Самаре, Свердловске … Особенно мне запомнились обще­ния с бывшими детдомовцами в Томске. Областную встречу по­могли организовать журналисты, Детский фонд и местные органы власти. У меня сохранились десят­ки магнитофонных кассет с уни­кальными записями рассказов детей войны…

«Вторичная эвакуация привела детдом, в котором были ленин­градские, смоленские и днепро­петровские дети, на Алтай, в село Калмыцкие Мысы Поспелихин­ского района – 45 километров от ближайшей станции… Привыкали ко всему: и к сибирским морозам, и к овечьему помету, из него в спе­циальных формочках делали кир­пичики и этим «овечьим углем» топили. Довелось выхаживать из­нуренных лошадей, они падали от голода, тогда мы ухитрялись под­вязывать их за бока к потолку, по­тому что когда конь на ногах – он лучше борется со смертью. И все же первые десять гектаров целины пришлось копать вручную. Где мы взяли семена? На колхозных полях под снегом осталось просо. Кисти с зерном ребята доставали из-под снега и молотили на ладонях…»

«Я Казаренко (бывшая Харчен­ко) Ольга Давыдовна, воспитыва­лась в детдоме в селе Степановка Криничанского района. Когда на­чалась война, нас эвакуировали на Урал, вместе с другими подрост­ками я попала в 16-е ремесленное училище Магнитогорска, мы учи­лись и работали – делали снаряды для «катюш».

«Взрослый детский дом! От­зываюсь на твой призыв, впервые прозвучавший за семьдесят лет, собрать все поколения сирот. Я Астахов Федор Михайлович, 1912 года, капитан запаса. До 1930-го воспитывался в детдомах. Самый дорогой – Смоленский, откуда вышел на дорогу жизни и труда. Участник войны с первых дней. г. Никополь, ул. Постышева».

«Я нашел своих родителей, ког­да мне шел девятнадцатый год! – написал во «Взрослый детский дом» майор запаса Александр Федорович Жихарев из Днепрод­зержинска. – Они долго искали меня среди хаоса войны, а потом усыновили мальчика из детдома и записали на мое свидетельство о рождении. И когда я к ним при­ехал, то в семье оказались два Саши Жихарева. Мой собрат- детдомовец погиб вскоре, по до­кументам выходило (у меня есть свидетельство о смерти на свое свидетельство о рождении), что меня не стало… Такой вымысел придумала жизнь, судьба…»

Хочется, чтобы мои дети, дети всей планеты были счастливы, зна­ли тепло нежных материнских ла­доней и отцовскую ласку. Когда я останавливаюсь у братских могил, то невольно ищу знакомые фами­лии на плитах. Нахожу и думаю, что здесь захоронены, может быть, отцы моих товарищей детдомов­цев».

«Что дает мне встреча с детдо­мовцами? Много! Это тот источ­ник, который исцеляет, очищает от грязи и хандры. Дает заряд на завтрашний день. Встречи воспи­тывают наших детей, внуков. Ра­иса Денисовна Манько, сельская учительница».

Надеюсь, что жизнь и судьба воспитанников детских домов Томской области также найдет свое место в истории страны. Что для этого нужно?

При редакции газеты создать клуб «Взрослый детский дом». И – вперед!…

Пусть нам выпали новые беды,

Отступленья и горечь утрат,

Но мы – дети и внуки Победы –

Нам победы еще предстоят!

Михаил Арошенко, поэт, автор социального проекта «Взрослый детский дом». Днепропетровск (Украина)

Читайте также на сайте:

  1. Взгляните всерьез на дорогу
  2. Список родственников
  3. Томская область – моя Родина…
  4. Нет сил молчать!
  5. «Спасибо за Дом культуры, дядя Коля»
  6. Крик о помощи
  7. О парше, поразившей город
  8. Если тебе комсомолец имя – имя крепи делами своими
  9. О проблемах транспорта
  10. Спасите автоколонну!
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91