Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия

«Требую сатисфакции!»

  6    0

Сатисфакция – это удовлетворе­ние за личное оскорбление. В циви­лизованном мире это – публичное извинение, признание собственной неправоты одной из сторон, удо­влетворяющее требованиям дру­гой стороны.

Хроника событий

12 сентября, понедельник:

У Михаила Щербинина появи­лись боли в правой части живота, которые отдавали тупой болью в поясницу и пах правой ноги. Про­терпев боль весь день, он в 22 часа вызвал «скорую», которая приеха­ла около полуночи. На вызов прие­хал молодой человек, он был один. Бегло осмотрев пациента, медбрат поставил ему диагноз «остеохон­дроз», мол, наверное, на копке картошки натрудил спину или про­дуло на работе от кондиционера. Он заставил Михаила Кузьмича согнуться и разогнуться, когда же тот не смог это сделать из-за боли в животе и спине, сделал обезболива­ющий укол. Затем медик назначил лечение: делать уколы и выписал лекарство – «седалгин». Осмотр и манипуляции медбрат «скорой» проводил при жене больного – Ма­рии Геннадьевне. Порекомендовав обратиться к неврологу в свою по­ликлинику по месту жительства, молодой человек быстро удалился. После укола боль немного стихла, Михаил Кузьмич уснул.

13 сентября, вторник:

Утром сильные боли в животе и спине у мужчины возобновились. При попытке пройтись по квар­тире они усиливались. О походе к неврологу в поликлинику не могло быть и речи, а на дом специалиста не вызовешь. Уложив мужа в по­стель, жена отлучилась из дома на несколько часов. Михаил Кузьмич решил сходить в аптеку за назна­ченным лекарством для уколов. Он потихоньку спустился с 4-го этажа, доковылял до ближайшей аптеки, выкупил лекарство. Как поднимал­ся к себе в квартиру на 4-й этаж, больной уже не помнил: темне­ло в глазах, подламывались ноги. Вернувшись домой, он поставил себе укол «седалгина» и вызвал «скорую». Ждал в течение часа, но никто не приехал. Тогда он вновь позвонил по 03. Опять ожидание более часа. Тогда, теряя сознание, Михаил Кузьмич позвонил в тре­тий раз, кричал из последних сил, молил о помощи. На этот раз «ско­рая» приехала в течение 10 минут.

Медики не сразу, но забрали больного с собой, мол, с остео­хондрозом не госпитализируем. Причем, с 4-го этажа спускаться до машины Михаилу Кузьмичу пришлось самому. Карета скорой помощи отвезла его в клиники Савиных, где сделали анализы и обследование (УЗИ). Здесь боль­ному сказали, что у него разрыв со­суда в брюшной полости, срочная нужна операция, и переправили в Областную клиническую больни­цу, в отдел сосудистой хирургии. По дороге Михаил Щербинин по­звонил сыну и сообщил, куда его везут. Когда больного доставили в ОКБ, жена с сыном уже были там. Пока мужчина лежал на каталке в приемном отделении, он успел рас­сказать жене все, что с ним было, и об истинном диагнозе. Затем к ним подошел врач, который принимал и осматривал больного. Не скры­вая, сообщил при жене и сыне, что у Михаила Кузьмича крайне тя­желое состояние, что он может не перенести операцию. Мужчина пе­респросил: «Я, что, умру?» На что доктор дал прямой ответ: «Может быть и такое». Михаил Кузьмич замолчал, повернул голову на бок и больше не проронил ни слова. Сын Александр в это время под­писывал какие-то бумаги, кажет­ся, на госпитализацию отца, он не успел их даже прочитать. Родным сказали, чтобы они утром пришли к заведующему отделением, чтобы решить вопрос об операции.

Больного на каталке подняли наверх, поместили в палату на 8-м этаже. Жена до сих пор не может себе простить, что не поднялась вместе с мужем, что в последние часы не была рядом, когда ему нужна была поддержка близкого человека.

14 сентября, среда:

Всю ночь Мария Геннадьевна не спала, а в 6 часов утра уже была в ОКБ, поднялась на 8-й этаж, зашла в палату, куда определили мужа. Увидев свернутую постель на его кровати, сразу все поняла – сама 20 лет отработала нянечкой в больни­це – «Моего Мишеньки уже нет в живых!» Подошел врач, положил руку на плечо, стал говорить, что врачи старались, но уже ничего не смогли сделать: «Он был слишком слаб, большая кровопотеря. Про­шло слишком много времени после разрыва аорты, шанс на спасение был потерян». Михаил Щербинин умер в 6 часов утра на операцион­ном столе. В справке о смерти Ми­хаила Щербинина указаны следу­ющие причины: геморрогический шок, забрюшное кровотечение, атеросклеротическая аневризма брюшной аорты с разрывом.

23 октября, воскресенье:

Исполнилось 40 дней, как не ста­ло Михаила Щербинина. Ему был 71 год, из них 40 лет проработал плотником в одной организации – СУ-13, строил многие городские объекты: Горбольницу № 3, ки­нотеатр «Сибиряк», Пединститут, детсады и школы. Выйдя на пен­сию, трудился охранником в одном из банков по пер. Совпартшколь­ному. Близкие и друзья вспоми­нают его как довольно крепкого мужчину, со стойким характером. Говорят, что он смог бы перене­сти операцию, если бы правильно был поставлен диагноз и вовремя оказана необходимая медицинская помощь.

«Претензии имеем»

Мария Геннадьевна говорит, что ничего не имеет против вра­чей ОКБ, ведь исправлять чужие ошибки очень трудно. Но ее до глубины души потрясли действия медиков «скорой помощи». Что скрывать, к пенсионерам не хо­тят выезжать, приходится звонить по несколько раз и ждать часами. Родных мучают вопросы: «Кто был на вызове 12 сентября у Щер­бининых? Почему этот медбрат был один, без врача? Кто ответит за неправильно поставленный ди­агноз и упущенное время для опе­рации? Кому вообще мы доверяем свои жизни? Ведь, даже любой первокурсник мединститута знает, что при «остром животе» ставить обезболивающий укол – нельзя! Назначать лечение без анализов – нельзя! Не можешь поставить диагноз, проконсультируйся у компетентного коллеги. Семья покойного требует ответить за смерть близкого человека.

Абонент забыл положить трубку

Вдова Мария Щербинина на­писала письмо-жалобу о трагиче­ской гибели своего мужа Михаила Щербинина в приемное отделение партии «Единая Россия», мол, раз­берутся, накануне выборов отне­сутся особенно чутко, примут меры, чтобы подобное не повторялось. Вместе с письмом вложила копию Свидетельства о смерти мужа и По­здравление его с Днем старшего по­коления. Письмо отправила по по­чте 10 октября. Через десять дней позвонила в приемную «Единой России», чтобы узнать судьбу свое­го письма. Трубку взяла девушка и ответила, что ничего про письмо не знает. Тогда Мария Геннадьев­на попросила посмотреть Журнал входящей корреспонденции, где должно быть зарегистрировано письмо и отмечено, кому оно от­писано. Девушка предложила вдо­ве перезвонить ближе к 17 часам, взять ее телефон отказалась, мол, вам надо, вы и звоните. Едва до­ждавшись 16.30, Мария Геннадьев­на вновь набрала приемную партии, но слышала в трубке только фразу: «Абонент забыл положить трубку!» Женщина звонила, не переставая, в течение часа, но неизменно звучало одно и то же: «Абонент забыл по­ложить трубку!»

Всем хорошо знакомая фраза – старый проверенный приемчик, который используют, когда просто не хотят разговаривать или соби­раются отказать. Последнее время его все чаще стали использовать «слуги народа» – чиновники и со­циальные службы.

Складывается впечатление, что никому нет дела до «бед и нужд чело­веческих», сегодня ни до кого нельзя ни достучаться, ни дозвониться.

Прошла еще неделя. Вдове так ни­кто и не позвонил из «Единой Рос­сии». Мария Геннадьевна воспри­нимает это как личное оскорбление: «Не берусь судить, что Россия такая же, как и ее партия, хотя, она – партия – и носит высокий титул России».

Читайте также на сайте:

  1. Мэр обещал озеленение…
  2. Жертва рекламы
  3. Новый символ
  4. Вечный фонарь
  5. Игровые автоматы Вулкан
  6. ТСР и новые возможности
  7. Неоднозначное повышение
  8. В Томске появится санитарная милиция
  9. Поехали по развязке
  10. Переговоры вместо штурма
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 3

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93