Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия
+10.4C

«Требую сатисфакции!»

  6    0

Сатисфакция – это удовлетворе­ние за личное оскорбление. В циви­лизованном мире это – публичное извинение, признание собственной неправоты одной из сторон, удо­влетворяющее требованиям дру­гой стороны.

Хроника событий

12 сентября, понедельник:

У Михаила Щербинина появи­лись боли в правой части живота, которые отдавали тупой болью в поясницу и пах правой ноги. Про­терпев боль весь день, он в 22 часа вызвал «скорую», которая приеха­ла около полуночи. На вызов прие­хал молодой человек, он был один. Бегло осмотрев пациента, медбрат поставил ему диагноз «остеохон­дроз», мол, наверное, на копке картошки натрудил спину или про­дуло на работе от кондиционера. Он заставил Михаила Кузьмича согнуться и разогнуться, когда же тот не смог это сделать из-за боли в животе и спине, сделал обезболива­ющий укол. Затем медик назначил лечение: делать уколы и выписал лекарство – «седалгин». Осмотр и манипуляции медбрат «скорой» проводил при жене больного – Ма­рии Геннадьевне. Порекомендовав обратиться к неврологу в свою по­ликлинику по месту жительства, молодой человек быстро удалился. После укола боль немного стихла, Михаил Кузьмич уснул.

13 сентября, вторник:

Утром сильные боли в животе и спине у мужчины возобновились. При попытке пройтись по квар­тире они усиливались. О походе к неврологу в поликлинику не могло быть и речи, а на дом специалиста не вызовешь. Уложив мужа в по­стель, жена отлучилась из дома на несколько часов. Михаил Кузьмич решил сходить в аптеку за назна­ченным лекарством для уколов. Он потихоньку спустился с 4-го этажа, доковылял до ближайшей аптеки, выкупил лекарство. Как поднимал­ся к себе в квартиру на 4-й этаж, больной уже не помнил: темне­ло в глазах, подламывались ноги. Вернувшись домой, он поставил себе укол «седалгина» и вызвал «скорую». Ждал в течение часа, но никто не приехал. Тогда он вновь позвонил по 03. Опять ожидание более часа. Тогда, теряя сознание, Михаил Кузьмич позвонил в тре­тий раз, кричал из последних сил, молил о помощи. На этот раз «ско­рая» приехала в течение 10 минут.

Медики не сразу, но забрали больного с собой, мол, с остео­хондрозом не госпитализируем. Причем, с 4-го этажа спускаться до машины Михаилу Кузьмичу пришлось самому. Карета скорой помощи отвезла его в клиники Савиных, где сделали анализы и обследование (УЗИ). Здесь боль­ному сказали, что у него разрыв со­суда в брюшной полости, срочная нужна операция, и переправили в Областную клиническую больни­цу, в отдел сосудистой хирургии. По дороге Михаил Щербинин по­звонил сыну и сообщил, куда его везут. Когда больного доставили в ОКБ, жена с сыном уже были там. Пока мужчина лежал на каталке в приемном отделении, он успел рас­сказать жене все, что с ним было, и об истинном диагнозе. Затем к ним подошел врач, который принимал и осматривал больного. Не скры­вая, сообщил при жене и сыне, что у Михаила Кузьмича крайне тя­желое состояние, что он может не перенести операцию. Мужчина пе­респросил: «Я, что, умру?» На что доктор дал прямой ответ: «Может быть и такое». Михаил Кузьмич замолчал, повернул голову на бок и больше не проронил ни слова. Сын Александр в это время под­писывал какие-то бумаги, кажет­ся, на госпитализацию отца, он не успел их даже прочитать. Родным сказали, чтобы они утром пришли к заведующему отделением, чтобы решить вопрос об операции.

Больного на каталке подняли наверх, поместили в палату на 8-м этаже. Жена до сих пор не может себе простить, что не поднялась вместе с мужем, что в последние часы не была рядом, когда ему нужна была поддержка близкого человека.

14 сентября, среда:

Всю ночь Мария Геннадьевна не спала, а в 6 часов утра уже была в ОКБ, поднялась на 8-й этаж, зашла в палату, куда определили мужа. Увидев свернутую постель на его кровати, сразу все поняла – сама 20 лет отработала нянечкой в больни­це – «Моего Мишеньки уже нет в живых!» Подошел врач, положил руку на плечо, стал говорить, что врачи старались, но уже ничего не смогли сделать: «Он был слишком слаб, большая кровопотеря. Про­шло слишком много времени после разрыва аорты, шанс на спасение был потерян». Михаил Щербинин умер в 6 часов утра на операцион­ном столе. В справке о смерти Ми­хаила Щербинина указаны следу­ющие причины: геморрогический шок, забрюшное кровотечение, атеросклеротическая аневризма брюшной аорты с разрывом.

23 октября, воскресенье:

Исполнилось 40 дней, как не ста­ло Михаила Щербинина. Ему был 71 год, из них 40 лет проработал плотником в одной организации – СУ-13, строил многие городские объекты: Горбольницу № 3, ки­нотеатр «Сибиряк», Пединститут, детсады и школы. Выйдя на пен­сию, трудился охранником в одном из банков по пер. Совпартшколь­ному. Близкие и друзья вспоми­нают его как довольно крепкого мужчину, со стойким характером. Говорят, что он смог бы перене­сти операцию, если бы правильно был поставлен диагноз и вовремя оказана необходимая медицинская помощь.

«Претензии имеем»

Мария Геннадьевна говорит, что ничего не имеет против вра­чей ОКБ, ведь исправлять чужие ошибки очень трудно. Но ее до глубины души потрясли действия медиков «скорой помощи». Что скрывать, к пенсионерам не хо­тят выезжать, приходится звонить по несколько раз и ждать часами. Родных мучают вопросы: «Кто был на вызове 12 сентября у Щер­бининых? Почему этот медбрат был один, без врача? Кто ответит за неправильно поставленный ди­агноз и упущенное время для опе­рации? Кому вообще мы доверяем свои жизни? Ведь, даже любой первокурсник мединститута знает, что при «остром животе» ставить обезболивающий укол – нельзя! Назначать лечение без анализов – нельзя! Не можешь поставить диагноз, проконсультируйся у компетентного коллеги. Семья покойного требует ответить за смерть близкого человека.

Абонент забыл положить трубку

Вдова Мария Щербинина на­писала письмо-жалобу о трагиче­ской гибели своего мужа Михаила Щербинина в приемное отделение партии «Единая Россия», мол, раз­берутся, накануне выборов отне­сутся особенно чутко, примут меры, чтобы подобное не повторялось. Вместе с письмом вложила копию Свидетельства о смерти мужа и По­здравление его с Днем старшего по­коления. Письмо отправила по по­чте 10 октября. Через десять дней позвонила в приемную «Единой России», чтобы узнать судьбу свое­го письма. Трубку взяла девушка и ответила, что ничего про письмо не знает. Тогда Мария Геннадьев­на попросила посмотреть Журнал входящей корреспонденции, где должно быть зарегистрировано письмо и отмечено, кому оно от­писано. Девушка предложила вдо­ве перезвонить ближе к 17 часам, взять ее телефон отказалась, мол, вам надо, вы и звоните. Едва до­ждавшись 16.30, Мария Геннадьев­на вновь набрала приемную партии, но слышала в трубке только фразу: «Абонент забыл положить трубку!» Женщина звонила, не переставая, в течение часа, но неизменно звучало одно и то же: «Абонент забыл по­ложить трубку!»

Всем хорошо знакомая фраза – старый проверенный приемчик, который используют, когда просто не хотят разговаривать или соби­раются отказать. Последнее время его все чаще стали использовать «слуги народа» – чиновники и со­циальные службы.

Складывается впечатление, что никому нет дела до «бед и нужд чело­веческих», сегодня ни до кого нельзя ни достучаться, ни дозвониться.

Прошла еще неделя. Вдове так ни­кто и не позвонил из «Единой Рос­сии». Мария Геннадьевна воспри­нимает это как личное оскорбление: «Не берусь судить, что Россия такая же, как и ее партия, хотя, она – партия – и носит высокий титул России».

Читайте также на сайте:

  1. Стереотип превращается в реальность
  2. Епархия на видео
  3. Криминальные новости
  4. Покатаемся
  5. Маршрутников проверили
  6. Не попадайтесь на уловки мошенников!
  7. Липы от власти
  8. Паспортизация опасности
  9. Новости спорта
  10. Новости от 17.04.2015
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 8

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93