Томская НЕДЕЛЯ
26 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Ушел и не вернулся

   0

Непридуманные истории

Когда мужчина уходит из семьи, пусть отношения давно исчерпаны, для женщины это, как правило, трагедия. Даже если она не заламывает руки и не вопрошает «За что?», все равно ей горько и больно. Одна, отплакав, пытается вернуть бывшего мужа «на место», другая бежит в церковь или на тренинг, или к ворожее (а то и ко всем сразу), а та, что одна на сотню, начинает думать. Вот для таких и пишу.

Тихий муж — бомба замедленного действия

По скайпу связывается со мной двоюродная сестра, Вера, папина племянница. И с первых слов начинает, как говорит моя подруга, «рыдом рыдать». В промежутках между всхлипами, сморканием и вздохами, наконец, понимаю, что муж от нее ушел.

— Я на него поругалась, конечно. Он не то масло купил, которое я сказала ему. Ну, я высказала, что его за смертью только посылать. Не помню, что еще говорила. А он вдруг: «Все, хватит». Собрал вещи за пять минут и хлопнул дверью.

— А куда ушел-то?

— Видимо, в квартиру родителей своих. После их смерти сделали ремонт, она пустая стоит. Ключей от той квартиры не нашла на обычном месте, поэтому думаю, туда. Если бы к другу — так у него их всего два, оба семейные. Если бы к какой-то любовнице, так я бы почувствовала. А то просто от меня. Так обидно!

— А если бы к любовнице — не обидно?

— Что ты! Я бы тогда любовницу ненавидела, и мне бы легче стало! А так… Кого мне теперь ненавидеть? Себя, что ли? Может, ты приедешь? Поговорила бы с ним, а? Он тебя послушает. У него диабет в начальной стадии и сердце. Я просто боюсь за него…

От всяких переговоров с ее мужем я отказалась наотрез, какой из меня переговорщик! Но сестренку жалко, вместе росли.

Вера — классическая «мать-командирша». Она учительница, и в школе у нее детки «по струнке ходят». Собственные дети выросли добрыми и умными, закончили университеты, сами уже семьи завели. Последние три года они с мужем жили вдвоем.

Как-то, еще в молодости, встретились мы с ней на ежегодной учительской конференции и вместе возвращались домой. Ее муж Сергей подъехал, забрал нас после конференции и повез. Ту поездку в жизни не забуду.

— Направо надо свернуть! Теперь налево! Ты что, знак не видишь?! — командовала Верка, сидя на переднем сиденье. — Я кому говорю — направо! Ты глухой, что ли?

В конце концов, я не выдержала.

— Вер, человек за рулем, что ты раскомандовалась? — возразила я. Все-таки я старше, и веркины командные интонации на меня не действуют.

— Так он не туда едет!

Сергей остановил машину, вышел и показал ей лежащую поперек дороги железобетонную сваю. Только после этого она успокоилась.

Сергей не то чтобы подкаблучник, он просто молчун, из тех, что «нашел — молчит, потерял — молчит». Но молчуны — они ведь не бесчувственные, просто все в себе держат. Такой человек непредсказуем. Никогда не знаешь, в какой именно момент его чаша терпения переполняется, и он готов уйти в никуда, просто чтобы уйти.

Я приехала к Вере, посочувствовала, но идти «на разведку» категорически отказалась. Вечером за чаем Вера, немного успокоившаяся, уже без слез, продолжала ту же тему. Она была озадачена. Тридцать семь лет прожили, по ее словам, «душа в душу», и на тебе!

— Ты пойми, я же за него беспокоюсь! — пыталась она манипулировать. — Он же не сможет себе диетическое питание организовать, и сердце у него! Я дочке позвоню, она приедет, она все-таки папина дочка, может, уговорит его вернуться…

Дочь приехала, дошла до папы, вернулась и сообщила подробности. У папы все хорошо, в квартире порядок и чистота. Дочери он обрадовался, возвращаться к жене категорически отказался, а еще завел себе щенка какого-то беспородного — на улице подобрал. Теперь его воспитывает, кормит, убирает лужи.

— Что ж он меня на собаку променял? — обиженно поджала губы Вера. —

Хотел собаку, так и здесь бы завел. Разве я против? — и без всякого перехода, — Доченька, а про меня он спрашивал?

— Нет, мама, — жестко ответила дочь, — он только сказал, что свой срок он «отбыл», хочет пожить сам по себе. Так что я вас мирить не буду. Захочет, сам придет. Не захочет — пусть один живет. Он все равно мой папа. Ты меня больше по этому поводу с работы не срывай…

— Почему он так со мной? Я же для него все делала! — Вера так и не может смириться, ей не хватает мужа рядом, душит обида. Но понять, почему человеку команды ее надоели, она тоже не может, и объяснять ей бесполезно…

Дела сердечные

По-разному уходят мужчины от надоевших жен. Кто-то со скандалом, битьем посуды и дележкой ложек и стульев, кто-то трусливо, исподтишка, оставив невнятную записку, типа «меня не ищи», а кто-то уходит совсем, не оглянувшись на прощание, не простив и не попросив прощения за потраченные годы…

О том, что у Лиды больное сердце, и «ее нельзя волновать», все вокруг были предупреждены еще с самого лидиного детства. Помню, играли во дворе, бегали, догоняли друг друга. Я голила, и догнав Лиду, только хотела, хлопнув по плечу, передать ей очередь голить, как Лида вдруг схватилась за грудь. Она села на скамейку и сказала, что больше не играет. Мне было обидно, надоело бегать за всеми. Но бабушки на лавочке объяснили, что у Лиды какой-то «пролапс», и волноваться ей вредно.

Не знаю, что потом стало с ее «пролапсом», но она вполне благополучно закончила институт, вышла замуж, родила сына и дочку. Потеряв работу в девяностые, почти сразу нашла другую и, в отличие от многих моих сверстниц, прожила эти годы более или менее благополучно. Муж ее, Толя, был человеком спокойным, помогал по дому, иногда отлучался на рыбалку с друзьями, но не более того.

Лида всегда оставалась разумной и уравновешенной женщиной, чтобы вести семейный корабль, огибая рифы. Но когда все же случались конфликты, она не кричала и не плакала. Она, схватившись за сердце, медленно и молча присаживалась на стул или диван. И это было так страшно для домашних, что все конфликты сразу исчезали. Все, включая детей, пожилую свекровь и в первую очередь мужа, хватались за корвалол, волокардин, вызывали скорую…

А потом, когда дети уже учились в вузах, по словам общей знакомой, лидин Анатолий «задурил» — начал встречаться с какой-то женщиной со своей работы. Лида их вместе где-то увидела. Сначала она выбрала стратегию молчания и «ничегонезнания», но надолго ее не хватило.

Как-то раз, увидев, что муж вечером собрался выйти «прогуляться», она язвительно заметила: неужели, мол, для вечерней прогулки так необходимы чистые рубашка и носки? Анатолий с каким-то даже облегчением ответил, что раз уж она так наблюдательна, могла бы заметить, что между ними давно ничего нет, и он имеет право на личную жизнь…

Здесь Лида по привычке применила старое испытанное средство: схватившись за грудь, медленно стекла на диван, глядя на мужа плачущими глазами. Но, увы, на этот раз не помогло — Анатолий повернулся и пошел к выходу. Только порог он так и не переступил. Он схватился за косяк, и вдруг тяжело рухнул на пол.

Испуганная Лида, забыв про свой «пролапс», вызвала скорую. Реаниматоры примчались через три минуты, делали искусственное дыхание, что-то кололи в вену, а потом увезли.

Десять дней Анатолий пролежал в коме. Дети, конечно, приехали, и все по очереди дежурили возле его палаты, а когда врачи разрешали, то заходили и сидели возле него. Больше всего боялись за маму — как она выдержит все это с ее-то сердцем…

На десятый день Анатолий умер, так и не приходя в сознание.

— Почему так сразу, так внезапно? — плакала Лида, обращаясь к врачу.

— Что значит — внезапно? — возразил доктор. — Ваш муж пережил на ногах два инфаркта, это был третий…

Юлия Струкова

Читайте также на сайте:

  1. Перекати-поле
  2. О женской дружбе
  3. Не в свои сани…
  4. Про учительницу и телефон
  5. Бедная Лерочка, внучка Лоханкина
  6. Непридуманные деревенские истории
  7. Галстук и канцелярская скрепка тоже творят чудеса
  8. Ревность угрюмая
  9. Душечка
  10. Время собирать камни

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91