Томская НЕДЕЛЯ
Отдел рекламы:
+7 (3822) 78-42-91
Томск, Россия

Виктор Миронов. Высшая справедливость ч.3

  36    0

0_77a55_dc0a0c1_XXLВсего под его председательством оглашено более десяти приговоров к исключительной мере. И все они приведены в исполнение, кроме одного.

Оглядываясь на пройденный путь, Миронов считает: ему повезло в жизни, что сложилось все именно так, как сложилось. Он радуется жизни, самозабвенно любит природу. И мечтает посидеть у ночного костра, вслушиваясь в звуки таинственной жизни, полюбоваться звездным небом и еще много лет творить для людей добро…

Колхоз, завод. Служба в морских войсках на Чукотке. Учеба в Томском государственном университете. И всю­ду Виктор был верен материнской жиз­ненной логике: «Человек обязан быть честным и никогда не идти на сделки с совестью». Эту простую мудрость, заве­щанную дорогим и уважаемым челове­ком, Миронов активно утверждает всю жизнь.

Виктор Андреевич никогда не был карьеристом. И на высокой должности оказался прежде всего благодаря своим исключительным профессиональным заслугам и человечности. Ему первому предлагали перейти на работу в Вер­ховный суд РСФСР, но он отказался. В деле он всегда выкладывался основа­тельно, работая старшим следователем областной прокуратуры, прокурором Томского района, заместителем предсе­дателя областного суда, председателем. Есть у Миронова еще одно ценнейшее качество — умение работать с людьми, коллегами. Он учился этому у бывшего председателя суда Евграфа Иванова, с ко­торым они трудился бок о бок почти 20 лет. Евграф Демьянович был прекрасным организатором, умело и требовательно подбирал кадры. И сегодня в областном суде сложился дружный и стабильный судейский коллектив.

Мнение Виктора Миронова о смертной казни

— Мое отношение к смертной казни как таковой отрицательное. Об этом уже много говорилось. Но как поступить с че­ловеком, в отношении которого исчерпа­ны все меры возможного воздействия?

Помню, как впервые выносил при­говор с применением исключительной меры наказания.

Иногда едешь на такой процесс и прокручиваешь в себе дело, примерно определяешься. Конечно, бывает так, что ситуация меняется по ходу дела.

В Бакчаре отец девочки и мальчика, трех и пяти лет, на глазах матери схватил детей за ноги и убил, приревновал жену к своему родному брату. Думаю, Господи, как такому человеку сохранять жизнь? Наверное, придется идти на исключи­ тельную меру наказания. В ходе процес­са выясняется, что жена действительно изменяла мужу с его родным братом. Этого брата они приютили, когда он вернулся из армии. Жена провоциро­вала мужа: «Да, я жила с твоим братом и буду жить!». По мере того, как выяс­няется ситуация, меняется отношение. Сам подсудимый просит: «Расстреляйте меня, я не хочу жить!». Определили ему 15 лет. Посидев, подумав, он еще жалобу написал, что много дали.

«Омой меня, дождик, чистою водою …»

Из 18-летней практики в должности заместителя председателя Томского областного суда по уголовным делам Виктор Андреевич, наверное, никогда не забудет первый процесс в рабочем поселке Тогур Колпашевского района. Дело было совершенно неординарное. И глубоко символично, что судили на­сильника и убийцу 1 июня — в День за­щиты детей. А началось все с того, что в поселке исчезла семилетняя девочка Оля. Ее искали долго, упорно и без­успешно. Как в воду канула. Впрочем, так и оказалось. Трупик обнаружили в колодце, откуда местные жители брали воду для питья. Пили до тех пор, пока вода не стала пахнуть…

Когда девочку поднимали из ко­лодца, больше всех суетился и кричал ее родной дядя Владимир. Он грозил своими руками «задушить того, кто это сделал». Но в процессе расследо­вания выяснилось, что совершил это неслыханное злодеяние он сам. Вла­димир недавно вернулся из мест за­ключения, где отбывал срок за изна­силование… двух восьмидесятилетних бабушек, хотя от роду ему исполнилось тогда всего 15 лет.  Судили его в просторном и светлом Доме культуры, где уж совершенно точ­но яблоку негде было упасть. Кажется, весь поселок пришел сюда. Виктор Ан­дреевич чувствовал, как дышал негодо­ванием переполненный зал, и опасался, что еще до вынесения приговора народ может учинить самосуд убийце. И когда приговор об исключительной мере на­казания был оглашен, люди пришли в движение. Вызвали пожарных, и те с по­мощью лестницы помогли осужденному выбраться в слуховое окно, и конвойные увезли его в изолятор.

У Виктора Андреевича после процес­са было такое состояние, как будто он много часов работал лопатой в зловон­ной яме: не хватало воздуха, руки било мелкой дрожью, сердце рвалось из гру­ди. У кого-то попросил сигаретку, хотя не курит… И только на улице, подставив разгоряченное лицо под струи летного дождя, он шептал, как доброе заклина­ние: «Омой меня, дождик, чистою во­дою…». Тогда Миронов еще не знал, что впереди у него 18 лет работы в коллегии по уголовным делам — самым кровавым и криминальным. Сколько прошло перед ним душегубов и насильников! Сколько потребовалось душевных сил, полной самоотдачи и напряжения воли! Особенно на тех процессах, где суд огла­шал особый вердикт — смертную казнь. Такие дела Виктор Андреевич чаще все­го брал на себя, щадя коллег-женщин. Всего под его председательством огла­шено более десяти приговоров к исклю­чительной мере. И все они приведены в исполнение, кроме одного.

«Прошу меня расстрелять…»

На первый взгляд, фабула дела была предельно ясна. Уроженец Узбекиста­на, отслужив в армии на «почтовом», остался жить в Томске. Он подружился с молодой семейной парой, особенно с их с ы н о м — школьником. Был всегда желанным гостем. Устроившись на работу и опре­делившись с жильем, Рафик продолжал навещать своих русских друзей.

Однажды Рафик заглянул к Володе в гости, когда родители были на работе. Мальчик доверчиво открыл дверь стар­шему другу. А когда вернулся с кухни, где готовил чай, заметил, как Рафик выгребает из шкатулки семейные дра­гоценности.

— Зачем ты золотые вещи взял, Ра­фик? Они же мамины…

Вместо ответа Рафик набросил маль­чику на шею поясок, свалил на кровать и стал душить. Силы были неравны, и вскоре мальчик затих…

И вот суд. Родители собрали сотни подписей с требованием казнить убий­цу. А подсудимый в последнем слове неожиданно для всех присутствующих, в том числе и для судейской коллегии, заявил: «Граждане судьи! Я признаю, что совершил гнусное преступление, и прошу меня расстрелять…»

Судья и судебные заседатели долго сидели молча в совещательной комнате, а зал напряженно ждал решения. Тайна совещательной комнаты. Только судьи знают, сколько нервов, сердечных мук и волнений стоит пребывание в ней. Как глотают здесь валерьянку, спорят до хрипоты, докапываясь до истины, от­меряя на незримых весах положенное наказание…

А Рафик наутро раздумал умирать и накатал на приговор жалобу, где очень просил сохранить его драгоцен­ную жизнь, уверяя, что молод и много принесет еще пользы обществу. И пре­зидент в порядке помилования заменил ему высшую меру 15 годами лишения свободы.

Испытание золотом

На суде не бывает полностью удов­летворенных. Одной из сторон кажет­ся, что суд подошел к делу слишком гуманно, другой — жестоко и предвзято. Виктор Андрее­вич вспоминает завершение процесса по обвинению в убийстве сотрудника мили­ции. Поскольку убийцы были несо­ вершеннолетними, то и меру наказания избрали не исключительную, как того требовали родители погибшего. Когда выходили из зала, кто-то, словно поще­чину влепил: «Купили суд с потрохами! Человека убили, а им — лишение свобо­ды…».

Еще работая старшим следователем областной прокуратуры, Миронов рас­следовал очень запутанное дело. В Том­ске исчез мужчина, а через несколько месяцев его останки нашли в золе костра на берегу Оби. Шли поиски. А по городу вдруг активно поползли слухи: Миронов получил взятку — 8 килограммов золота. Нелепое обвинение нервировало, меша­ло сосредоточиться. Позвонившая знако­мая иронизировала: «Виктор Андреевич, отруби кусочек на коронку…».

С делом об исчезновении мужчины Виктор Андреевич справился блестяще. Но финал оказался неожиданным. За останками сына к нему в кабинет явился отец погибшего. Виктор вручил ему дере­вянный ящичек с прахом и вдруг спросил: «Ну а вы, неужели вы верили всем этим слухам насчет золота?». Отец, в свою очередь, удивился и ответил: «А разве вы сами сомневаетесь в этом? Лично я не сомневаюсь». И ушел, хлопнув дверью.

Деньги, деньги… Миронов вспомнил визит человека из средней Азии. Его сынок, учась в университете, совершил грязное злодеяние. Накануне рассмо­трения уголовного дела человек этот явился к Виктору Андреевичу. Деловито, по-хозяйски вошел в кабинет, уселся на стул и без предисловия перешел к делу:

— Вот что, товарищ судья, я знаю, по какой статье вы будете судить моего сына. Так вот, если с третьей части при­говор измените на вторую, то получите сейчас же пять тысяч наличными, а уж если переведете на первую, то в прида­чу — еще и новый автомобиль…

Закон представляет судьям доста­точно широкую возможность выбора. Есть статьи, нижний предел которых ограничивается годом, а то и месяцами лишения свободы, а верхний доходит до десяти лет. «Золотую середину» судебная коллегия вправе определять по своему усмотрению, исходя, разумеется, из сути дела и личности провинившегося. Это, видимо, и имел ввиду «грамотный» посе­титель. Он не учел только, что не деньги главное мерило человеческой порядоч­ности. Есть честь, долг, совесть, закон…

Виктор Миронов. Высшая справедливость ч.1

Виктор Миронов. Высшая справедливость ч.2

Продолжение следует…

Фото из личного архива семьи Мироновых.

Использованы материалы из книги «Томскому областному суду 200 лет». Томск, 2004

Татьяна Шелест

Читайте также на сайте:

  1. Николай Куприянов фронтовой связист
  2. Михаил Задорнов: Обретенная быль
  3. Алла Заостровская. Точное попадание
  4. Последний герой
  5. Кто вы, победительница?
  6. Гостеприимный “Дом Польский”
  7. Кухтеринские розыгрыши
  8. Военное поморье — детство его
  9. Герман Завьялов. Очарованный странник
  10. Дядя Коля встал на вечный пост
100%
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Посетителей на сайте сейчас: 7

Мы на Flickr

    Наш адрес

    Email: red@tomskw.ru

    Телефон: +7 (3822) 78-42-93