Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Война научила ценить жизнь

   0

Продолжаем публикацию очерков, написанных по рассказам непосредственных участников военных действий в Афганистане в 1979–1989 гг.

Виктор Кошкоров родился в 1965 г. в поселке Белый Яр Верхнекетского района. Его мать работала медсестрой в хирургическом отделении районной больницы, отец — рабочим, а затем бригадиром сплавучастка. Во время учебы в школе увлекался спортом — баскетболом, волейболом, лыжами, боксом. После 10 класса поступил в Томский лесотехнический техникум. Весной 1983 г. был призван в ряды Вооруженных Сил. В Афганистане служил в составе 357-го парашютно-десантного полка 103-й Гвардейской Витебской воздушно-десантной дивизии. Награжден медалью “За боевые заслуги”.

“Афганистан был чем-то очень далеким”

Виктор Андреевич Кошкоров

Виктор Андреевич Кошкоров

Виктор Кошкоров к службе в армии относился более чем серьезно: он с детства мечтал стать военным и после школы собирался поступать в Омское танковое училище. Но взрослые посоветовали не спешить: сначала надо сходить в армию, посмотреть, понравится ли. Сразу после окончания 10 класса съездил в Томск, на курсы ДОСААФ, — прошедшие такую подготовку могли рассчитывать на службу в ВДВ. Так и вышло: весной 1982 г. его призвали не куда-нибудь, а в десант.
— Сначала я служил в Литве, в городе Гайжунай. Через пять месяцев нам предстояло сдать экзамены — политчасть, огневую подготовку, вождение. И появилась информация: кто сдаст на “отлично”, поедет за границу, — смеется Виктор Андреевич. — Но все почему-то склонялись к тому, что это будет Болгария или Чехословакия. Конечно, мы знали, что в Афганистане идет война. И все-таки эта война была чем-то очень далеким, говорили о ней мало, и представление о происходящем было самое смутное. После того, как я сдал экзамены на “отлично”, ко мне подошел москвич Андрей Хлопов, с которым мы подружились, и сказал: “Слушай, тут в Афганистан ехать предлагают. За границей послужим! Только ты, если что, просись в Кабул — все-таки столица, цивилизация!”. А вечером вызывает меня командир роты и говорит: “Как смотрите на то, чтобы послужить за границей? Мы хотим направить вас в Демократическую республику Афганистан выполнять интернациональный долг!”. Ну, я парень деревенский, спорить не привык — надо так надо (смеется). Мы попрощались с ребятами, нас посадили в “Газ-66” и повезли в аэропорт. Ночь мы провели прямо на аэродроме — благо, шинели были. Расстелили их прямо на траве и спали, а утром сели в грузовой “Ил-76” и полетели. Я такое видел впервые: горы, горы без конца. И вдруг кто-то говорит: “О, смотрите, Кабул!” Смотрю в иллюминатор и не могу понять — что это за столица?! Это даже не город в привычном для нас понимании, а просто квадратики глиняных домиков–дувалов. Приземлились, вышли из самолета — воздух совсем другой, сухой, горячий, с непривычным запахом.
Потом к нам подвели человек 150 дембелей в беретах и парадках, и старшина — видимо, комсомольский лидер — сказал короткую речь, пожелал нам отслужить благополучно, как отслужили они, и вернуться домой живыми. После этого они сели в самолет и улетели, а нас повели в клуб, который располагался в железном ангаре. Туда приезжали “покупатели” из разных частей — кому-то нужны были стрелки, кому-то — механики-водители. Я попал во вторую парашютно-десантную роту первого батальона 357 парашютно-десантного полка 103-й Гвардейской Витебской воздушно-десантной дивизии.
Разница между нами и теми, кто уже успел послужить, была огромная, хотя старше они были всего на год, а то и на полгода. Здесь все было иначе, чем в Литве, — и отношения другие, и юмор другой. Но часть у нас была очень хорошая, и относились к нам хорошо. На боевой операции старшие никогда не пускали нас вперед — иди сзади и учись. Сразу осмотрели наши башмаки, все подковки, прибитые, чтобы громче стучали и набойки не снашивались, оторвали — на камнях на них легко было поскользнуться. Постоянно следили, чтобы вода во фляжках была (а иногда так не хотелось таскать с собой лишние два литра!). Одним словом, берегли.

“Время не шло, а летело”

Гайжунай, Литва, июль 1983 г.

Гайжунай, Литва, июль 1983 г.

На следующий день водителям-новичкам предстояло принять БМД от тех, кто улетал домой. Процедура была волнующей: за время службы машины стали для водителей практически родными. А еще через день Виктор и его сослуживцы отправились на первое в его жизни боевое задание — сопровождать колонну машин, везущую из Союза топливо и продукты.
— Что мне нравилось — в части мы практически не находились. Бывало, что и ночевали на выезде, если колонна задерживалась… В части, конечно, безопасно, охраняемая территория все-таки. Зато время идет медленно. Конечно, в части солдат тоже не сидит без дела — благоустройством занимается. Но разве это интересно? Я считал — раз уж мы приехали в Афганистан, значит, нужно что-то повидать! На Новый год нас на две недели отправили охранять телевизионную вышку. Это было интересно — весь Кабул как на ладони, — вспоминает Виктор.
Получение новой техники по времени совпало с началом активных боевых действий. Теперь в горы уходили на недели, а то и на месяц-полтора. И тут уже время не шло, а летело: в часть возвращались редко, только чтобы привести себя в порядок (насколько это вообще возможно на войне). Технику заправляли прямо в горах. Побывали и на самом севере Афганистана, и на юге, в районе Джелалабада, и в Баграме, и в Панджшерском ущелье. Чтобы не расстраивать родных, бойцы перед уходом из части отдавали дневальному сразу несколько писем: тот отправлял их через два-три дня, и казалось, что солдат постоянно на связи.
— Писали, что все спокойно, ездим на учения, — говорит Кошкоров. — И волновать родных не хотели, и цензура письма проверяла. Знали — если лишнее напишешь, письмо твое просто не дойдет. Из-за цензуры я лишился и большинства фотографий. Фотографировать я люблю, увлекался этим с детства, и ребята, узнав об этом, нашли мне старенькую “Смену”. Но половина отправленных по почте фотографий до родных не дошла. А остальных я лишился перед самой посадкой в самолет, когда возвращался домой. Фотографий было много, в том числе очень интересных. Но нас проверяли — не везем ли мы домой что-нибудь лишнее, гранаты, например. Проверяющий увидел фотографии — и даже разбираться не стал, — все порвал тут же: нельзя, боевая техника!
Демобилизовался я 27 апреля 1985 г. — как приехали мы, три механика-водителя, вместе в Афганистан, так вместе и уехали. Причем отпустили нас немного раньше, чем обещали. Командир роты сказал: “Все, ребята, езжайте домой, навоевались!”. Родных мы предупреждать не стали, решили — пусть это будет для них сюрпризом.
30 апреля вечером я сел на поезд и утром 1 мая был на вокзале Томск-I. В Томске лютый холод, и транспорт не ходит — все движение перекрыли из-за демонстрации. Посидел немножко и пошел пешком к другу в общежитие пединститута. А уже оттуда — в общежитие завода ДСП, к невесте, с которой мы вместе учились в техникуме. Прихожу — а она, оказывается, уехала на праздники к родственникам. Так что встретились мы только четвертого мая. А уже через два месяца сыграли свадьбу.

“Некоторые даже завидуют”

Колонна после высадки пехоты. Чарикарская долина, зима 1984 г.

Колонна после высадки пехоты. Чарикарская долина, зима 1984 г.

Когда Кошкоров рассказывает о войне, складывается впечатление, что там не было ничего страшного или тяжелого.
— Наверное, самое тяжелое постепенно просто стирается из памяти. Хотя было его много, — рассказывает Виктор Андреевич. — Иногда за рулем так уставали — колонна идет вторые сутки, а поспать невозможно. Те, кто на броне, кемарят во время движения, а водитель — как только колонна встала. Я до такой степени выматывался, что понять не мог, как я так быстро засыпаю. Даже есть не хотел. Оператор-наводчик, бывало, тащит мне кашу, а я говорю — нет, я время тратить не буду, лучше хоть 15 минут, но посплю!
Виктор Кошкоров работал на заводе ДСП и продолжал учиться в техникуме, после окончания которого вернулся по распределению в Белый Яр. Работал на Белоярском лесопромышленном комбинате мастером по ремонту техники, затем — механиком и старшим механиком. В 1994 г., когда леспромхоз развалился, перешел на работу в Верхнекетский РОВД. Службу в милиции проходил на разных должностях, от госавтоинспектора до начальника ГАИ и заместителя начальника ОВД по кадровой работе. В 2005 г. его пригласили на работу в администрацию Верхнекетского района. Сейчас занимает должность ведущего специалиста по мобилизационной работе.
Продолжение в следующем номере
(По материалам: Томской региональной организации Российского Союза ветеранов Афганистана и сайта http://maimana-1.ucoz.ru
)

Читайте также на сайте:

  1. Геннадий Хандорин. Капитан большого корабля
  2. Алексей Редчиц. Невозможное возможно
  3. “Жив Василий. Он среди нас”
  4. “Познавая планету, познаю себя”
  5. Татьяна Зверева. Художник, педагог, женщина…
  6. Крепость в бою — крепость в семье
  7. Никогда не жаловался на жизнь фронтовик
  8. Николай Васильев. Лучший среди равных
  9. Смелость научного поиска
  10. Кто вы, победительница?

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91