Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Война научила ценить жизнь

   0

Продолжаем публикацию очерков, написанных по рассказам непосредственных участников военных действий в Афганистане в 1979–1989 гг.

Виктор Кошкоров родился в 1965 г. в поселке Белый Яр Верхнекетского района. Его мать работала медсестрой в хирургическом отделении районной больницы, отец — рабочим, а затем бригадиром сплавучастка. Во время учебы в школе увлекался спортом — баскетболом, волейболом, лыжами, боксом. После 10 класса поступил в Томский лесотехнический техникум. Весной 1983 г. был призван в ряды Вооруженных Сил. В Афганистане служил в составе 357-го парашютно-десантного полка 103-й Гвардейской Витебской воздушно-десантной дивизии. Награжден медалью “За боевые заслуги”.

“Афганистан был чем-то очень далеким”

Виктор Андреевич Кошкоров

Виктор Андреевич Кошкоров

Виктор Кошкоров к службе в армии относился более чем серьезно: он с детства мечтал стать военным и после школы собирался поступать в Омское танковое училище. Но взрослые посоветовали не спешить: сначала надо сходить в армию, посмотреть, понравится ли. Сразу после окончания 10 класса съездил в Томск, на курсы ДОСААФ, — прошедшие такую подготовку могли рассчитывать на службу в ВДВ. Так и вышло: весной 1982 г. его призвали не куда-нибудь, а в десант.
— Сначала я служил в Литве, в городе Гайжунай. Через пять месяцев нам предстояло сдать экзамены — политчасть, огневую подготовку, вождение. И появилась информация: кто сдаст на “отлично”, поедет за границу, — смеется Виктор Андреевич. — Но все почему-то склонялись к тому, что это будет Болгария или Чехословакия. Конечно, мы знали, что в Афганистане идет война. И все-таки эта война была чем-то очень далеким, говорили о ней мало, и представление о происходящем было самое смутное. После того, как я сдал экзамены на “отлично”, ко мне подошел москвич Андрей Хлопов, с которым мы подружились, и сказал: “Слушай, тут в Афганистан ехать предлагают. За границей послужим! Только ты, если что, просись в Кабул — все-таки столица, цивилизация!”. А вечером вызывает меня командир роты и говорит: “Как смотрите на то, чтобы послужить за границей? Мы хотим направить вас в Демократическую республику Афганистан выполнять интернациональный долг!”. Ну, я парень деревенский, спорить не привык — надо так надо (смеется). Мы попрощались с ребятами, нас посадили в “Газ-66” и повезли в аэропорт. Ночь мы провели прямо на аэродроме — благо, шинели были. Расстелили их прямо на траве и спали, а утром сели в грузовой “Ил-76” и полетели. Я такое видел впервые: горы, горы без конца. И вдруг кто-то говорит: “О, смотрите, Кабул!” Смотрю в иллюминатор и не могу понять — что это за столица?! Это даже не город в привычном для нас понимании, а просто квадратики глиняных домиков–дувалов. Приземлились, вышли из самолета — воздух совсем другой, сухой, горячий, с непривычным запахом.
Потом к нам подвели человек 150 дембелей в беретах и парадках, и старшина — видимо, комсомольский лидер — сказал короткую речь, пожелал нам отслужить благополучно, как отслужили они, и вернуться домой живыми. После этого они сели в самолет и улетели, а нас повели в клуб, который располагался в железном ангаре. Туда приезжали “покупатели” из разных частей — кому-то нужны были стрелки, кому-то — механики-водители. Я попал во вторую парашютно-десантную роту первого батальона 357 парашютно-десантного полка 103-й Гвардейской Витебской воздушно-десантной дивизии.
Разница между нами и теми, кто уже успел послужить, была огромная, хотя старше они были всего на год, а то и на полгода. Здесь все было иначе, чем в Литве, — и отношения другие, и юмор другой. Но часть у нас была очень хорошая, и относились к нам хорошо. На боевой операции старшие никогда не пускали нас вперед — иди сзади и учись. Сразу осмотрели наши башмаки, все подковки, прибитые, чтобы громче стучали и набойки не снашивались, оторвали — на камнях на них легко было поскользнуться. Постоянно следили, чтобы вода во фляжках была (а иногда так не хотелось таскать с собой лишние два литра!). Одним словом, берегли.

“Время не шло, а летело”

Гайжунай, Литва, июль 1983 г.

Гайжунай, Литва, июль 1983 г.

На следующий день водителям-новичкам предстояло принять БМД от тех, кто улетал домой. Процедура была волнующей: за время службы машины стали для водителей практически родными. А еще через день Виктор и его сослуживцы отправились на первое в его жизни боевое задание — сопровождать колонну машин, везущую из Союза топливо и продукты.
— Что мне нравилось — в части мы практически не находились. Бывало, что и ночевали на выезде, если колонна задерживалась… В части, конечно, безопасно, охраняемая территория все-таки. Зато время идет медленно. Конечно, в части солдат тоже не сидит без дела — благоустройством занимается. Но разве это интересно? Я считал — раз уж мы приехали в Афганистан, значит, нужно что-то повидать! На Новый год нас на две недели отправили охранять телевизионную вышку. Это было интересно — весь Кабул как на ладони, — вспоминает Виктор.
Получение новой техники по времени совпало с началом активных боевых действий. Теперь в горы уходили на недели, а то и на месяц-полтора. И тут уже время не шло, а летело: в часть возвращались редко, только чтобы привести себя в порядок (насколько это вообще возможно на войне). Технику заправляли прямо в горах. Побывали и на самом севере Афганистана, и на юге, в районе Джелалабада, и в Баграме, и в Панджшерском ущелье. Чтобы не расстраивать родных, бойцы перед уходом из части отдавали дневальному сразу несколько писем: тот отправлял их через два-три дня, и казалось, что солдат постоянно на связи.
— Писали, что все спокойно, ездим на учения, — говорит Кошкоров. — И волновать родных не хотели, и цензура письма проверяла. Знали — если лишнее напишешь, письмо твое просто не дойдет. Из-за цензуры я лишился и большинства фотографий. Фотографировать я люблю, увлекался этим с детства, и ребята, узнав об этом, нашли мне старенькую “Смену”. Но половина отправленных по почте фотографий до родных не дошла. А остальных я лишился перед самой посадкой в самолет, когда возвращался домой. Фотографий было много, в том числе очень интересных. Но нас проверяли — не везем ли мы домой что-нибудь лишнее, гранаты, например. Проверяющий увидел фотографии — и даже разбираться не стал, — все порвал тут же: нельзя, боевая техника!
Демобилизовался я 27 апреля 1985 г. — как приехали мы, три механика-водителя, вместе в Афганистан, так вместе и уехали. Причем отпустили нас немного раньше, чем обещали. Командир роты сказал: “Все, ребята, езжайте домой, навоевались!”. Родных мы предупреждать не стали, решили — пусть это будет для них сюрпризом.
30 апреля вечером я сел на поезд и утром 1 мая был на вокзале Томск-I. В Томске лютый холод, и транспорт не ходит — все движение перекрыли из-за демонстрации. Посидел немножко и пошел пешком к другу в общежитие пединститута. А уже оттуда — в общежитие завода ДСП, к невесте, с которой мы вместе учились в техникуме. Прихожу — а она, оказывается, уехала на праздники к родственникам. Так что встретились мы только четвертого мая. А уже через два месяца сыграли свадьбу.

“Некоторые даже завидуют”

Колонна после высадки пехоты. Чарикарская долина, зима 1984 г.

Колонна после высадки пехоты. Чарикарская долина, зима 1984 г.

Когда Кошкоров рассказывает о войне, складывается впечатление, что там не было ничего страшного или тяжелого.
— Наверное, самое тяжелое постепенно просто стирается из памяти. Хотя было его много, — рассказывает Виктор Андреевич. — Иногда за рулем так уставали — колонна идет вторые сутки, а поспать невозможно. Те, кто на броне, кемарят во время движения, а водитель — как только колонна встала. Я до такой степени выматывался, что понять не мог, как я так быстро засыпаю. Даже есть не хотел. Оператор-наводчик, бывало, тащит мне кашу, а я говорю — нет, я время тратить не буду, лучше хоть 15 минут, но посплю!
Виктор Кошкоров работал на заводе ДСП и продолжал учиться в техникуме, после окончания которого вернулся по распределению в Белый Яр. Работал на Белоярском лесопромышленном комбинате мастером по ремонту техники, затем — механиком и старшим механиком. В 1994 г., когда леспромхоз развалился, перешел на работу в Верхнекетский РОВД. Службу в милиции проходил на разных должностях, от госавтоинспектора до начальника ГАИ и заместителя начальника ОВД по кадровой работе. В 2005 г. его пригласили на работу в администрацию Верхнекетского района. Сейчас занимает должность ведущего специалиста по мобилизационной работе.
Продолжение в следующем номере
(По материалам: Томской региональной организации Российского Союза ветеранов Афганистана и сайта http://maimana-1.ucoz.ru
)

Читайте также на сайте:

  1. Поздравления от коллег и друзей
  2. Николай Вагин: «Томск стал для меня тем городом, где мне захотелось жить»
  3. Вклад томичей в Победу
  4. Виктор Миронов. Высшая справедливость ч.2
  5. Фронтовик — десантник
  6. «Мы познакомились в интернете…»
  7. Алексей Редчиц. Невозможное возможно
  8. Эта служба и опасна и трудна…
  9. Помни корни свои
  10. Михаил Задорнов: Обретенная быль
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91