Томская НЕДЕЛЯ
25 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

Время выбрало нас

   0

26-летию вывода советских войск из Афганистана посвящается…

Газета “Томская НЕДЕЛЯ” запускает новый проект, посвященный томичам, которые воевали и погибли в Афганистане. 15.02.1989 г. правительством Советского Союза был окончательно выведен ограниченный контингент войск с территории данного государства. Эта страшная война, о которой вначале молчали, принесла горе и боль во многие семьи. Сегодня мы предлагаем читателям газеты “Томская НЕДЕЛЯ” несколько очерков, которые написаны по непосредственным рассказам членов клуба “афганцев” — солдат и офицеров, принявших участие в военных действиях на территории Афганистана в 1979–1989 гг.

Лейтенант Сергей Бабовский

Боевая пара, экипажи на сопровождении Ми-6. Кабул, 1985 г.

Боевая пара, экипажи на сопровождении Ми-6. Кабул, 1985 г.

Сергей Николаевич Бабовский родился в 1963 г. в селе Петровка Кривошеинского района Томской области. Окончил Жуковскую восьмилетнюю школу, затем — Кривошеинскую среднюю школу в 1980 г. После окончания школы он принял решение учиться в Кемеровском авиационном центре. После успешного обучения Сергей Бабовский получил специальность пилота-механика вертолета “Ми-1”, и ему было присвоено звание сержанта запаса. В ноябре 1982 г. был определен в Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков на должность слушателя офицерских курсов. Через год Сергей Бабовский становится пилотом-техником вертолета “Ми-8” с присвоением звания лейтенанта.
За время службы в Афганистане в 1984–1985 гг. лейтенант Сергей Бабовский совершил 902 вылета, из них — 762 боевых. Время налета в Афганистане составляет 600 часов 27 минут (налет же за всю службу в рядах Вооруженных Сил — 1962 часа 50 минут). Имеет награды: орден “За службу Родине в ВС СССР” III степени, медали “Воину интернационалисту от благодарного афганского народа”, “70 лет Вооруженных Сил СССР” и другие.

Лейтенант Сергей Бабовский. Кабул, 1985 г.

Лейтенант Сергей Бабовский. Кабул, 1985 г.

А все началось, как считает Сергей, уже в школьные годы — с увлечения авиамодельным спортом. Участвовал в областных, зональных соревнованиях, в 1980 г. — в первенстве России. Получил спортивные разряды. После соревнований в Калинине спортсмены, имеющие 1 разряд, были рекомендованы для поступления в Московский авиационный институт. Но он выбрал Кемеровский авиационный центр. После вернулся в Жуково, работал в совхозе. В апреле 1982 г. был призван на сборы в город Бузулук Оренбургской области, где освоил новый вертолет — “Ми-4”, и по истечении трех месяцев получил специальность пилота-техника с присвоением звания младшего лейтенанта запаса. Написал рапорт о готовности служить в любой точке Советского Союза. С этого времени началась его офицерская жизнь. В ноябре 1982 г. был определен в Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков на должность слушателя офицерских курсов. Программа была направлена на изучение вертолета “Ми-8” — вооружения, боевого применения; тактики, специальных предметов. Полгода было посвящено теории, а другие полгода слушатели провели в учебном полку в городе Пугачеве — отрабатывали навыки боевого применения (фотострельбы). Ровно через год, в ноябре 1983-го, Сергей Бабовский становится пилотом-техником вертолета “Ми-8” с присвоением звания лейтенанта. По распределению поехал в Забайкальский военный округ, в Читу. Затем было назначение для дальнейшего прохождения службы в транспортно-боевой полк в/ч 21812 в город Нерчинск Читинской области. Когда лейтенант Бабовский прибыл на место службы в транспортно-боевой полк Забайкальского военного округа, он уже знал, что надолго здесь не задержится. Разговоры об Афганистане, о происходящих там событиях, возникали все чаще. Для выполнения интернационального долга (а именно так официально объяснялось присутствие в этой жаркой стране ограниченного контингента советских войск) требовались квалифицированные военные кадры. К тому времени, несмотря на свою молодость, он был уже опытным пилотом. Прекрасно помнит, как построили их, зачитали списки, а затем приказали сделать шаг вперед тем, кто по каким-то причинам не может лететь в Афган. Вышел только один человек. Другие посчитали, что отказаться стыдно, не по-мужски. Хотя у Сергея были все основания не ехать в горячую точку — недавно женился, они с женой ждали ребенка… Через несколько месяцев он уже выполнял интернациональный долг в Афганистане, в Кундузе, где отслужил год. К Афганистану их готовили тщательно, скрупулезно. Сначала в Торжке, потом в Кагане под Бухарой, где располагался учебный транспортно-боевой полк. Занимались подготовкой бомбометания с больших высот — с 2000–2500 м. С каждым днем приходило осознание, что они готовятся к чему-то серьезному и от их подготовки зависит многое, в том числе и жизнь — и собственная, и товарищей.
Было ли страшно перед этой неизвестностью? Наверное. Не случайно он написал (на всякий случай) перед своим отъездом прощальное письмо жене. А через год, когда вернулся, прочитал и порвал. И порадовался, что она не прочла его, так как уехала на время его отсутствия на Дальний Восток к родителям. Дочь родилась, когда он был в Афганистане. Первое впечатление от этой страны — страшная, испепеляющая жара, которая ему, сибиряку, была непривычна, от которой все время хотелось укрыться. И еще — раскинувшаяся до самого горизонта выжженная пустыня с редкими вкраплениями зеленых насаждений, и горы — красивые и в то же время опасные. Эскадрилья, сформированная на базе двух частей, прибыла в Кундуз в полк 70419 под командованием Вячеслава Михайловича Письменного. Пятого февраля 1986 г. командиру присвоили звание Героя Советского Союза. В первый же день заселили в дощатые модули, а уже после обеда стали выдавать оружие.

Игорь Николаевич Бачиш

Игорь Николаевич Бачиш

Когда его спрашивают, какие подвиги совершал он на этой войне, Сергей пожимает плечами:
— Да никаких особо. Просто летал, работал, выполнял свой долг. Старался не кривить душой, не поступаться совестью. Вообще на войне все человеческие качества как под увеличительным стеклом просматриваются. Все хорошее и все плохое моментально всплывает. Помню, раз попали в обледенение, и вертолет стал “сыпаться”, командир дал команду включить систему, предотвращающую обледенение, а борттехник в это время начал надевать парашют, чтобы спрыгнуть в случае чего… ПОС включили, все закончилось благополучно. Потом, уже на земле, спросили бортача, действительно ли он выпрыгнул бы. Ответил утвердительно. С тех пор мы с ним больше не летали — пришлось ему перейти в другой экипаж, а у нас появился новый борттехник. Вот так. Слетанность экипажа — это, прежде всего, психологическая совместимость, стопроцентное доверие. На это обращалось серьезное внимание. И если внутри происходили какие-то трения, то делали перетасовку. Из-за специфики военной специальности с местным населением контактировать, практически, не пришлось. На память приходят всего несколько эпизодов. Например, разговор с совсем еще молодым начальником ГЭС “Пули-Хумри”, у которого было три жены и семнадцать (!) детей. Я спросил, как он их всех запоминает, — смеется Сергей Николаевич. — А он мне отвечает, что только старших и помнит в лицо, и знает по именам, а остальных встретит на улице — не узнает! А еще был такой случай. Раз начальник царандоя (местной милиции) подарил нам лукошко яиц. А нам было строго-настрого наказано: никаких даров от местных жителей не принимать. Но тем не менее взяли мы это лукошко и решили сделать яичницу.
Кто-то из ребят стал отговаривать — мол, вдруг яйца отравленные. А я подумал: это сколько же времени надо потратить, чтобы каждое яйцо проткнуть шприцем, да яд влить? Короче говоря, съели мы яичницу из тех яиц и остались живы. Вообще, я еще там заметил, что излишняя мнительность только вредит. Не секрет, что в Афганистане тогда очень распространен был гепатит. Как ни странно, чаще заболевали им именно те, кто больше всех опасался. И наоборот. Мне повезло: и не ранило ни разу, и гепатит не подхватил. Правда, может, “верблюжья колючка” помогла — растение такое, которое регулярно заваривали и пили как чай. Помимо выполнения основных боевых задач два месяца подряд летали на целеуказание. С Кундуза взлетала наша пара (боевая единица — два вертолета), летела до Мазари-Шарифа, где садился разведчик. Согласно координатам наводчика, производилось целеуказание, для этого сбрасывалась осветительная бомба. Расчетное время обычно было 12:00. К этому времени из Союза подходили истребители-бомбардировщики и отрабатывали цель, мы в это время находились над целью, выполняли задачу ПСО (поисково-спасательное обеспечение).
Сергей Николаевич вспоминает, что иногда приходилось использовать бомбы аж 1946 г. выпуска. После возвращения из Афганистана продолжил службу в в/ч 21812, с 1986 г. в Южной группе войск в Венгрии, с 1991 г. — в Дальневосточном военном округе. Уволен в запас в 1994 г. в звании гвардии капитана. В настоящее время работает авиационным техником вертолета R-44 “Робинсон” в частной компании, занимающейся перевозкой пассажиров, грузов, вылетами по санзаданию (скорая помощь), обслуживанием газо- и нефтепроводов. Является председателем Кривошеинского районного отделения Томской региональной организации Российского общества ветеранов Афганистана (РСВА).

Сержант Игорь Бачиш

Высота 1200 м. Кундузская операция. Июль, 1985 г.

Высота 1200 м. Кундузская операция. Июль, 1985 г.

Игорь Николаевич Бачиш родился в 1967 г. в селе Нарым Парабельского района Томской области. Отучился год в шпалозаводской средней школе, затем вместе с родителями в 1975 г. переехал в поселок Мыльджино Каргасокского района. После окончания восьмилетки продолжил образование в шпалозаводской школе. В 1984 г., получив аттестат о среднем образовании, попытался поступить на факультет физической культуры в пединститут, но не прошел по конкурсу. Поступил на десятимесячные курсы по специальности “тракторист-водитель” в Парабельское СПТУ, которые окончил в 1985 г. Отработал 8 месяцев водителем, после чего был призван в ряды Советской Армии в апреле 1986 г. Прошел подготовку в учебном центре в Нагорном Карабахе, затем был отправлен в Чирчик под Ташкент, и уже оттуда — в Афганистан.
С августа 1986 г. по апрель 1988 г. проходил службу в 186-м отдельном отряде спецназначения, входящем в состав 22-й бригады, который дислоцировался в населенном пункте Шахджой. Служил водителем. Сначала обеспечивал подвоз питьевой воды, а через год возглавил отделение бензовозов. Из армии демобилизовался 3 июня 1988 г. в звании младшего сержанта. Награжден юбилейными медалями. После окончания службы работал в Каргасокском леспромхозе, затем устроился в Газпром по линии МЧС в военизированную пожарную охрану. После реорганизации службы был назначен на должность заместителя начальника по техническому обеспечению. Заочно окончил Томский лесотехнический техникум. Женат, имеет двоих детей. В настоящее время является председателем Каргасокского районного отделения Томской региональной организации РСВА.
Буквально через пять дней после призыва Игорь в числе других новобранцев был отправлен в учебный центр в Нагорный Карабах, в город Степанакерт. Территория учебки находилась в историческом месте: именно там в дореволюционное время дислоцировалась часть царской армии. Водителей готовили очень серьезно: и марш-броски, и теория, и практическое вождение в условиях горной местности, и прочие военные тонкости, которые должен знать военнослужащий. Игорь навсегда запомнил имя своего первого командира, и потом, уже на войне, несчетное количество раз мысленно благодарил его за требовательность, строгость и за науку не пренебрегать никакой мелочью в боевой обстановке. Он, Александр Сашинский, сам прошедший Афган, не скрывал от них, желторотых юнцов, что впереди их ждет трудная задача.
А в августе через Баку ребят отправили под Ташкент в Чирчик. 4.08.1986 г. самолет, на борту которого находился и Игорь Бачиш, вылетел из Ташкента в Кабул. Уже оттуда перебросили за 140 км в уезд Шахджой в провинции Забул, где дислоцировался 186-й отдельный отряд спецназначения, входящий в состав 22-й бригады. В ее составе было 4 отряда. “С августа 86-го по 24 апреля 88-го года я и проходил службу в составе этого подразделения в качестве водителя”. Игоря определили на автомобиль подвоза питьевой воды. Поначалу его это сильно задело и даже обидело. Как же так? Кого-то посадили за руль боевой машины, а он должен быть водовозом? И лишь потом, спустя годы, он понял, что и он сам, и его машина выполняли задачу стратегическую, ибо вода в пустынной местности под беспощадным палящим солнцем олицетворяла саму жизнь. И вообще — не было на той войне задач главных и второстепенных. Они все были одинаково важными и жизненно необходимыми. Шахджой располагался в непосредственной близости от Пакистана. Разведчики их бригады постоянно находились в боевых выходах — пеших и механизированных. За ними была закреплена определенная территория — провинция Заболь. Два раза в день совершались облеты досмотровых групп силами 205-й отдельной эскадрильи, целью которых был контроль передвижения транспортных средств, караванов, пеших групп со стороны Пакистана. Если возникала необходимость, то из засады они уничтожали караваны, колонны. Иногда разведгруппе приходилось сидеть в засаде по трое-четверо суток.

Шахджой. Осень 1986 г.

Шахджой. Осень 1986 г.

Когда через год демобилизовался старший призыв, Игорь возглавил отделение бензовозов. В его подчинении было семь человек. Он отвечал за людей, за исправность машин, за своевременное обеспечение топливом. Работа, с одной стороны, обычная, даже рутинная, но с другой — очень опасная. Ведь бензовозы, в первую очередь, попадали под прицел. Частенько приходилось попадать и в засады, и под обстрелы…
— Специфика была такая, что если куда-то шли с броней, то передвигались ночью по пустыне без фар, — продолжает свой рассказ Игорь Николаевич. — Пылища, видимости никакой, ориентировались на звук, опирались на собственное чутье. Скорость меньше 20 км. Местность пересеченная: барханы, ямы…
Игорь Николаевич вспоминает, что у них довольно часто возникали проблемы с обеспечением. Колонны с продуктами и прочим необходимым приходили к месту их дислокации раз в 4–6 месяцев. Их нужно было подстраховать, обеспечить им безопасность. Что могли, забрасывали вертолетами. Вертолеты летали на пределе — 8 метров над землей, чтобы не быть перехваченными стингерами (американскими переносными зенитно-ракетными комплексами, предназначенными для поражения низколетных воздушных целей). Однажды практически на его глазах произошел трагический случай, когда экипаж вертолета “Ми-6” не переставил высотомер и при посадке врезался в землю.
Перед этим вертолет садился в точку, которая была значительно ниже уровня моря. 24 апреля 1988 г. подразделение, где служил Игорь Николаевич, одним из первых снялось с места для выхода из Афганистана. Сначала ушла эскадрилья, а потом уже и все остальные двинулись в путь. Выход был очень неспокойным. Никто не знал, как поведут себя моджахеды, как они будут реагировать на прохождение первой колонны. Подрывы, обстрелы были на всем пути следования. В одном месте даже пришлось изменить маршрут: поступили разведданные, что некие силы готовятся встретить колонну советских войск. По минному полю шли одной колеей. Отступление даже на 10 см грозило подрывом.
27 апреля, в День Афганской революции, пришлось стоять на Теплом Стане в Кабуле, чтобы избежать лишних диверсий и провокаций. Затем обеспечивали отход других подразделений. Границу пересекли лишь 29 мая 1988 г. Вот так и закончилась для него она — эта война… На всю жизнь запомнил он своих боевых товарищей, связь с которыми поддерживается и по сей день, своих командиров, так многому научивших и своей требовательностью наверняка сохранивших и ему, и многим его сослуживцам жизнь. А еще эта война помогла усвоить навсегда, что любое дело надо делать честно, на совесть.
Продолжение в следующем номере
(По материалам: Томской региональной организации Российского Союза ветеранов Афганистана и сайта http://maimana-1.ucoz.ru)

Читайте также на сайте:

  1. Война научила ценить жизнь
  2. Татьяна Зверева. Художник, педагог, женщина…
  3. По обе стороны границы
  4. Мы просто выполняли свой долг
  5. Николай Вагин: «Томск стал для меня тем городом, где мне захотелось жить»
  6. Без геройства и романтики
  7. Быть ли меценатству в Томске?
  8. Из Кривошеино до самого Берлина
  9. Алексей Редчиц. Невозможное возможно
  10. Татьяна Зверева. Художник, педагог, женщина…
Рейтинг

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91