Томская НЕДЕЛЯ
26 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ
Томск, Россия

За что?!

   0

Кто и почему не дает пожилой одинокой женщине приватизировать старый аварийный домик? Человека уже списали со счетов?

Чиновники в нашей стране неустанно твердят, что за­ботятся о людях и их благо­получии, делают все, чтобы нам, простым людям, жилось хорошо и тепло. Как ни стран­но, все мы с горькой усмешкой воспринимаем эти увещева­ния, и многие уже давно не верят государству. Ведь ничего не меняется, а отношение к людям в нашей стране порой ужасает. Дина Колесникова, 1941 г.р., жительница деревни Большое Протопопово Мир­ненского сельского поселения, вынуждена жить в аварийном муниципальном доме, который разваливается буквально на глазах. Однако администрация поселения не только не прово­дит ремонт, но и не позволяет Дине Егоровне приватизи­ровать дом, чтобы она могла сделать ремонт сама.

Дина Егоровна родилась в Том­ской области в 1941 году, за 11 дней до начала Великой Отече­ственной Войны.

– У меня отец репрессирован­ный, и я репрессированная, – рас­сказывает Дина Егоровна. – Я из Томской области, родилась в ис­правительной колонии. Работала на электротехническом заводе, жила отдельно от родителей. А по­том я была на инвалидности и во­обще еле ходила, жить мне было сильно тяжело – тогда я к родите­лям переехала. А сюда – в Большое Протопопово – направили рабо­тать брата, и он привез из Васюгана родителей в эту деревню, а с ними и меня. Когда родители умерли, тот дом, где они жили, остался моим племянникам. А сюда меня сель­ская администрация направила. Дали этот домик. Я живу здесь с 97 года, дом считается муниципаль­ным, а я, получается, его арендую, плачу за аренду.

Дина Егоровна очень скромный человек, она никогда ничего не просила у государства, и даже жур­налистам «Томской НЕДЕЛИ» с большим стеснением рассказывала о том, как туго ей живется.

«Условия» для жизни

Место, где проживает Дина Его­ровна, и домиком-то назвать труд­но – какая-то полуразвалившаяся лачуга, в которой могут поселить­ся разве что бомжи. Тем не менее, пенсионерка вынуждена ютиться в этих нечеловеческих условия.

Еще в 2005 году, согласно акту осмотра, дом был признан аварий­ным, нуждающимся в капитальном ремонте. Но ремонт до сих пор так и не проводили, хотя дом является муниципальной собственностью, а Дина Егоровна всего лишь живет там по договору аренды.

– Единственное, что сделали – воду провели из подпола в дом, – рассказывает Дина Егоровна, – а потом за это взяли с меня шесть тысяч…

Холодная вода – это отдельная песня. В доме и правда из пола торчит труба, по которой поступа­ет холодная вода. По документам проходит, что дом обеспечен во­доснабжением. Вот только трубу эту иначе как издевательством не назовешь. В полуметре от стены из пола торчит труба, на которой даже крана нет – только запорный вентель. Это у нас называется во­доснабжение по-мирнински.

Кроме того, почему пенсионерки ободрали на шесть тысяч рублей? Разве ремонт водопровода и под­ключение – не забота собствен­ника? В доме не было воды, хоть в договоре аренды и сказано, что собственник (администрация Мир­нинского сельского поселения) обязуется за плату предоставлять холодное и горячее водоснабже­ние. До недавнего времени Дина Егоровна исправно платила по сче­там, в том числе и за воду, хоть и приходилось за лишней кружкой воды в подпол спускаться, в ее-то возрасте.

Дом сырой и холодный, насквозь пропитанный запахом гниющего дерева. Крыша дырявая – если под­нять голову, сквозь дыры можно увидеть небо. В таком доме нельзя укрыться ни от дождя, ни от снега, а кособокая печка не может в холода прогреть помещение. Дина Егоров­на вынуждена спать в шубе, чтобы не замерзнуть – зимой в доме не­многим теплее, чем на улице.

– А пол какой, посмотрите! – по­казывает Дина Егоровна. – Разве можно, чтоб был такой пол? Весь гнилой, проваливается, однажды я даже упала… Ходить тут страшно.

Тут и без специалистов видно, что дом требует если не сноса, то полной перестройки. Дина Его­ровна уже отчаялась добиться, чтобы жилье отремонтировала ад­министрация поселения, столько лет ходит, просит, и все без толку. Однако есть и другой выход из си­туации – приватизировать дом и сделать ремонт самой. Но и здесь возникли непреодолимые прегра­ды в лице сотрудников все той же администрации – приватизировать дом просто не позволяют.

Отговорки чиновников

– Екатерина Викторовна, секре­тарь администрации, мне сказала, что на этот дом есть какие-то пре­тензии, наследники какие-то, что ли… – говорит Дина Егоровна. – Да какие наследники, с 97 года здесь живу, ничего подобного не слы­шала. Отговорки это все, не хотят мне дом отдавать. Отказывает мне, а я не настаиваю… Видите, какая я… Надо настаивать: дайте какой-нибудь документ, что вы мне от­казали! А я не прошу… И никакого документа она мне не дает, что кто-то там имеет какие-то претензии. И зачем они все это придумывают? Хотела уже доживать здесь, поми­рать…

Странно, кто может претендо­вать на муниципальную собствен­ность? Может быть, Дина Егоровна что-то не так поняла? Но с русским языком у нее проблем нет. С другой стороны, никто не исключает, что на него претендует какой-нибудь чиновник, чтобы потом, когда дом освободится, снести его и по­строить дачу. Ведь как иначе объ­яснить, почему старый, убогий дом не разрешают приватизировать одинокой 71-летней женщине.

– Я уже говорю им: продайте мне этот дом, я его куплю у вас. Да на дрова испилю – новый построю. А они ни в какую! – плачет Дина Егоровна. Пенсионерка не может понять, почему когда-то она была нужна государству и обществу, ра­ботала на заводе, ее фотография висела на доске почета, а теперь ее просто сбросили со счетов. Теперь ей, всю жизнь прожившей в дерев­не, в ответ на ее просьбы о ремонте или приватизации предлагают по­селиться вообще в другом посел­ке – Аэропорт. Да еще и в обще­житии, где все общее – душ, туалет, кухня, коридор… Трогательная за­бота о старшем поколении, чуткий индивидуальный подход.

– Это я молодая была, по обще­житиям бегать могла, когда рабо­тала. Общежитие у меня было, а теперь куда мне в таком возрасте? – утирает слезу Дина Егоровна. – От­казалась я. Не пошла туда – боюсь. Там, говорят, пьяницы и нарко­маны живут, я тут-то ни с кем не могу справиться, там уж тем более не смогу. Будут приходить деньги просить, а я постесняюсь не от­крыть дверь, буду открывать…

Только бессовестный и цинич­ный человек посмеет осудить Дину Егоровну за то, что она отказалась от общежития. Ведь такие измене­ния в возрасте 71 года – смерти по­добны! Человек прожил почти всю жизнь в деревне. К 71 году у него уже утвердился определенный об­раз жизни и мысли. Срыв с места и переезд из одного дома в другой – это уже сильнейший стресс для старика. В нашем же случае пенси­онерке предлагают не просто пере­езд в соседний дом. Ее предложили переехать в другую деревню (вер­нее, в поселок городского типа), да еще и в общежитие с весьма дурной репутацией.

Живет Дина Егоровна на пенсию, иногда ей помогают дети и внуки умершей сестры – своих детей нет. Спасает еще и огород. А если она поселится в общежитии, на что ей жить? Там картошку не посадишь.

Работа против народа

– Я стояла на очереди в дом ве­терана, – рассказывает Дина Его­ровна. – А мне отказали, говорят, у меня нет инвалидности. У меня была инвалидность, девять лет до пенсии я на инвалидности была. А когда время пенсии подошло, мне сказали: «У тебя и инвалидность, и пенсия, мы так не можем, давай инвалидность снимать». А я что, мне много не надо, думала, хватит и простой пенсии, и сделала, как сказали. Теперь у меня нет инва­лидности…

Скромная Дина Егоровна – не борец по природе, она не умеет добиваться того, что ей и так при­читается по закону. И чиновники, вместо того чтобы помогать лю­дям, с удовольствием греют руки на их беде. Такие скромные люди, которые не поднимают восстания, стыдятся своей бедности и боятся выйти на свет божий, очень удоб­ны – они не жалуются, не добива­ются своего, готовы стерпеть все. Они молчат.

Почему власть в нашей стране работает не на благо, а против на­рода? Почему людям приходится бороться с властью, чтобы от­стоять свои права? По идее, права граждан у нас должна отставать власть. У нас же получается все наоборот – власть не для народа, а против народа. А чиновники не слуги народа, а враги номер один.

Власть предержащие дистанци­ровались, отгородилась от простых людей, они защищают только себя, свои личные и корпоративные ин­тересы. А брошенной на произвол судьбы Дине Егоровне придет­ся пережить еще одну непростую сибирскую зиму в полуразвалив­шейся, холодной халупе, которую кто-то (может, по недомыслию?) назвал муниципальным жильем. Впрочем, это весьма символично: какой муниципалитет – такое и жилье.

Евгения Пересторонина

Читайте также на сайте:

  1. Мэр не жалеет
  2. Информационная война против СибГМУ
  3. Хватит покрывать «рекламную мафию»!
  4. Захламленный берег Ушайки – позор Томска
  5. Уважаемые люди?
  6. Коттедж вместо спортплощадки
  7. Кто уничтожает продовольственную безопасность — 5
  8. Есть ли будущее у социального предпринимательства в Томске?
  9. Лексус против сквера
  10. Зарапортовавшиеся

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91