Томская НЕДЕЛЯ
26 ЛЕТ НА ЗАЩИТЕ ВАШИХ ИНТЕРЕСОВ

Афганский серпантин

15 февраля 1989 года завершился вывод Ограниченного контингента советских войск из Афганистана

Вот недавно увидел отзыв на мою публикацию в февральском номере 2019 г. журнала «Александръ» (Тамбов) почетного профессора МичГА, лауреата премии имени Е.А. Баратынского Василия Попко:

«…Сколько, например, приходилось читать о политических играх в Афганистане на протяжении ХХ века, но часто, кажется, и сами авторы запутывались в хитросплетениях, для читателей же дальше дежурной палочки-выручалочки «восток — дело тонкое» дело не шло. Но вот читаю Александра Сухачева из города Рубцовска Алтайского края «Афганское перепутье»— и только языком прищелкиваю от удовлетворения: все по полочкам разложил. Вот как надо писать! Вот каким языком надобно учебники для юношества составлять следует…».

И подумал — а разве не повод вспомнить о прохождении армейской службы в Афганистане?

9 марта 1980 г. военно-транспортный самолет Ил-76 взлетел с аэродрома Кокайды, близ приграничного с Афганистаном узбекского г. Термез, и взял курс на Кабул. Внизу простирались заснеженные хребты горной системы Гиндукуш (с персидского — Индийская гора), на которую я и смотрел в иллюминатор. Мы летели исполнять интернациональный долг. Нашу 159-ю ОДСБр (Отдельную дорожно-строительную бригаду) из Амурской области передислоцировали в Афганистан. Переброска осуществлялась в глубокой тайне. Естественно, про страну пребывания мы совсем ничего не знали. С тех пор много воды утекло, но я часто мыслями возвращаюсь в то время, и в ту страну.

Что я, представитель самой мирной профессии на земле, делал на войне?

Отвечая на этот вопрос, без предыстории не обойдешься, которая, в свою очередь, словно извилистая горная дорога, взятая в заголовок (серпантин), к выводам, понятно, субъективным и должна нас привести в итоге.

С. Итатка, Томская область, 1977 г. Александр Сухачев сидит второй справа

Со второго курса Томского инженерно-строительного института (ТИСИ) у нас (мужиков) появилась военная кафедра. Пришлось подстричься и раз в неделю, в четверг, погружаться в другую реальность, гораздо менее вольную, чем гражданская. Нельзя сказать, чтоб уж совсем в армейскую, но сопоставимую. Мне есть с чем сравнивать, уж поверьте. Строгие костюмы, белые рубашки с обязательными: «Равняйсь! Смирно!». Плюс дисциплина. Опаздывать, а уж, упаси бог, прогуливать, выходило сильно себе дороже. Случались на этой стезе и отчисления. С широкой оглаской.

После четвертого курса мы отправились на сборы в Итатку. С. Итатка спрятано от любопытных глаз посреди леса, далеко от цивилизации. Современный военный городок с прекрасной инфраструктурой, тихий и уютный.

Прямо оазис, только не в пустыне, а в тайге. Бункера и подземные ходы раскиданы по таежной территории. Позиции заняты мотострелковой дивизией.

Изначально дворец Тадж-бек (Великой короны) выглядел так

Там уж небо совсем в овчинку. Палаточный городок разбили на берегу озера. Начало лета. Примерно так, думаю, виделся кровососам рай. Спать возможности никакой, комариный писк и беспорядочные хлопки. Но это первое время.

Подъемы в шесть утра, обязательные кроссы в сапогах и с голым торсом. В армии распорядок четко прописан и одинаков для всех. Потом развод — кому на работы, кому в караул, кому на кухню. Работы по большей части бессмысленные, как и положено в армии, лишь бы занять личный состав, абы ему (личному составу) разные грешные мысли в голову не лезли.

Потому вручную копали кюветы, разгружали щебень из расчета два человека на платформу, заделывали выбоины на бетонке.

И, наконец, перешли, собственно, к военной подготовке — упражнялись с противогазами, разбирали и собирали автоматы, стреляли. Снова бегали. В финале приняли присягу.

Примерно так теперь выглядит дворец Амина, он же Тадж-бек палас

На той торжественной ноте наше практическое овладевание наукой побеждать и закончилось. Засим мы отправились в различные сибирские города и на различные же стройки на другую практику, уже сугубо мирную — мастерскую.

А фраза про трудные времена, которые гораздо глубже в память вгрызаются (интерпретация моя, вольная и преднамеренная), подтвердилась практикой. В очередной раз.

Уже в армии навыки, полученные на нашей «военке», пришлись, как нельзя кстати. Хотя резкий контраст между атмосферой в студенческой среде и отношениями, царящими в воинском коллективе, на первых порах изрядно шокировал и напрягал.

Требовалось время на адаптацию к реалиям, в коих главенствовали два принципиальных положения или пункта. Суть первого — командир всегда прав, а ежели командир, упаси бог, не прав, то тут вступает в силу пункт второй, который отсылает всех сомневающихся крючкотворов к пункту первому. Отливать в граните изречения тогда еще не пробовали, да, собственно, и не шибко требовалось. Справлялись без экзотики.

Диктатура? Нет, единоначалие. В армии по-другому нельзя. Сначала идет умение подчиняться, потом постепенно приходит и умение командовать. Голос, который именуется командным, вырабатывается.

Теория, как известно, проверяется практикой, и уж армейская практика всем другим практикам фору легко может дать. Думаю, мужчины поголовно со мной согласятся. Так вот, когда шла подготовка к отправке нашей бригады в страну «А», повторюсь, нам никто пункта назначения не называл (военная тайна), три представителя Особого отдела КГБ СССР обосновались при штабе бригады и принялись шерстить учетно-послужные карточки личного состава и личные дела офицеров. Примерно 40% списочного состава проверку не прошли и были направлены для дальнейшего прохождения службы в другие пункты назначения.

К чему это я? А к тому, что ко всем пятерым «тисакам» вопросов по дальнейшему прохождению службы не возникло, никого не «отцепили». Хотя даже главный инженер батальона — майор Аржавитин тестирование не прошел. Казалось бы кадровый, уж кадровее некуда, офицер, выпускник военного училища, плюс Академия, стаж армейский под двадцать лет и, на тебе — облом.

Согласитесь, жирную пятерку можно выставить нашей, к сожалению, нынче почившей в бозе, военной кафедре под началом полковника Ю. В. Нечаева. Да и институту, в целом, за подготовку универсальных (чуть не сказал — солдат) специалистов.

1979 г., учения в Амурской области. Юрий Селявский в нижнем ряду слева второй

Решение о вводе войск в Афганистан было принято 12 декабря 1979 г. К тому времени руководству СССР стало известно о переговорах Амина с американцами. Медлить было нельзя.

Первые советские части вступили в Афганистан в канун Рождества — 25 декабря 1979 г. Настоящее же вторжение началось вечером 27 декабря.

Именно тогда был взят штурмом дворец Тадж-Бек в Кабуле, где располагалась резиденция Хафизуллы Амина. Официальная версия, затем опубликованная в газете «Правда», гласила, что бывший глава Афганистана предстал перед народным судом, который приговорил его к смертной казни. На самом деле его застрелили во время штурма.

Сильно пострадал и дворец, который нам уже предстояло восстанавливать. После ремонта бывшая резиденция Амина стала штабом нашей 40-ой армии.

Ну, а нам пришло время увольняться в запас. Из четырех сокурсников, призванных из Томского инженерно-строительного института, трое с чистой совестью покинули пределы ДРА (Демократическая республика Афганистан). Старшими лейтенантами запаса.

Остался один — Юра Селявский, стал кадровым офицером. Почему его никто из нас не отговорил? Просто мужчина сам обязан принимать решения. Офицер — тем более. При желании, конечно, можно поискать и «ля фам». Юра недавно развелся. К женскому коварству апеллируют обычно слабаки. Селявский Юрий Афанасьевич таковым не был. Орденами Красной Звезды слабаков не награждают.

Приведу короткую справку:

«Селявский Юрий Афанасьевич, старший лейтенант, заместитель начальника склада материально-технического снабжения. Родился 02.12.1955 г. в городе Томске. Русский.

В Вооруженных Силах СССР с 03.07.1978 г.

Военную подготовку получил на военной кафедре Томского инженерно-строительного института.

В Республике Афганистан с февраля 1980 г.

30.05.1981 г. при следовании по маршруту Кабул — Термез автомобильная колонна, начальником которой он был, подверглась обстрелу.

Действуя смело и решительно, старший лейтенант Селявский Ю.А. организовал отражение нападения и сам принял непосредственное участие в сражении.

Когда во время боя один из солдат получил серьезное ранение, Юрий Афанасьевич, проявив самоотверженность, под огнем противника вынес раненого в безопасное место, но сам был тяжело ранен.

От полученных ран умер в госпитале 31.07.1981 г.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно).

Похоронен на кладбище «Бахтин» в Томске.

Решением Администрации города Томска от 21.05.2009 г. одна из улиц нового поселка Озерки получила наименование в честь Юрия Афанасьевича Селявского.

В память о нем ежегодно проводятся соревнования среди молодежи по стрельбе из пневматической винтовки».

Юра Селявский стал настоящим, невыдуманным героем. Он жизнь разменял, разменял свою на чужую. А этот поступок из тех, которые отличают нас от многих народов мира: «Мы все погибли бы, если бы не погибали!», и трудно к этой фразе чего-то добавить.

Но со смертью товарища у меня начали развеиваться иллюзии.

Война затягивалась, западные державы консолидировались под пропагандистские вопли про империю зла. Ладно, еще щепотку соли на раны сыпану. Что последовало за выводом войск из Афганистана, мы все прекрасно помним. Разразилась крупнейшая геополитическая катастрофа на территории СССР. Коллапс экономики окончательно развеял иллюзии. Теперь уже мало кто верил, что наша страна после столь ощутимых ударов сможет подняться.

Тем более мы сами себя с упоением добивали — в декабре 1989 г. II Съезд народных депутатов СССР принял решение об осуждении Афганской войны и признал грубой политической ошибкой участие в ней советских войск.

Получилось, что я участвовал в войне, общественная оценка которой весьма неоднозначна. С моей точки зрения цели Афганской кампании были вполне прагматичными, и ни в коей мере не ошибочными. Подкачали исполнители. Сколько прекрасных и продуманных до мелочей планов и операций загубил этот пресловутый эксцесс исполнителя!?

Посему крылатую фразу Ильича про каждую кухарку, которая с легкостью может и государством порулить, случись чего, пора забросить на помойку. Оказалось, не всякий генеральный секретарь КПСС, согласитесь, — далеко не кухарка, способен руководить государством. Дело не в названии должности руководителя, в этот ряд прекрасно вписывается оборот и не про всякого президента, дело в качестве личности, руководящей государством.

Хотя не сгодились для России лекала «оранжевых революций». У государства с великим прошлым появились неплохие виды на будущее. И жертвы снова видятся не напрасными. Такой большой, а в сказки верю? А, может, и вправду лучше — в сказки, чем в крутую болтовню янки про свободу и демократию, бурно зацветшие на древней земле Афганистана. Благодаря известно кому — им. И эта болтовня продолжается уже второй десяток лет.

Однако, оставим руинам государств и дворцов шансы: одним — на возрождение, другим — на достойную музейную старость.

Александр Сухачев

г. Рубцовск, Алтайский край

Читайте также на сайте:

  1. Красоты Северного Кавказа
  2. «Лапша на уши» от Черноуса
  3. Летнее кафе под окнами ЗАГСа
  4. Подарок коллекционерам от Почты России и Почты Италии
  5. Двойной заплыв
  6. Попробуем плавать
  7. Земский миллионер
  8. И это всё о нем
  9. Цель – «Ноль»
  10. Реликвии пророка побывали на томской земле

1 комментарий

  1. ирина

    Александр! Очень ценю за порядочность и правдивость!

Опубликуйте свой комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Яндекс.Метрика

Контакты

Email: red@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-93

Отдел рекламы

Email: rec@tomskw.ru

Телефон: +7 (3822) 78-42-91